Из отчетов прессы следует, что раньше Ведин служил в войсках ООН в Конго и на Кипре. Затем, по данным разных источников, занялся вербовкой наемников.
Еще один информант сообщает, что Ведину тяжело давалась служба наемника, на которой он ничего не достиг, но что Ведин часто старается казаться «мачо и опасным типом».
С середины по конец 1970-х у Ведина сложилась, возможно, в результате его собственной лжи, репутация наемного убийцы. Один человек сказал, что он посредник для заключения контрактов с киллерами.
Еще несколько человек сообщают, что первоначально Ведин работал на тайную полицию ЮАР, Бюро государственной безопасности. Его связь с БГБ отчасти подтверждается фактами, ставшими известными во время процесса в Лондоне, когда Ведина обвинили в незаконном хранении документов, украденных из лондонского офиса Африканского национального конгресса.
Кипр
Несколько лет назад Ведин и его английская жена Фелисити Энн перебрались на Кипр. В их иммиграционных бумагах сказано, что они приехали на Кипр просто «жить».
В графе, где нужно дать ответ на вопрос, является ли целью въезда туризм, бизнес или образование, Ведин написал «другое». Он говорит, что он журналист и что зарегистрирован как журналист с турецкой пресс-картой с 1985 года. Его журналистская деятельность сводится к трем появлениям в неделю на одной турецкой радиостанции и к написанию (в соавторстве?) туристической брошюры о Кипре.
Прибыв на Кипр, Ведин подал прошение о лицензии на огнестрельное оружие. В качестве причины он указал, что нуждается в нем, поскольку «опасается своих прежних деловых партнеров из ЮАР».
Местная полиция отказалась дать ему лицензию, но в итоге Ведин все же приобрел ружье. Источник в кипрской полиции утверждает, что «о нем заботится кто-то на самом верху».
Еще один человек с Кипра говорит, что Ведин внезапно обнаружил, что этот человек за ним следит. Ведин появился в доме информанта, пил там и угрожал его убить. Местный офицер полиции, друг информанта, по счастью, был неподалеку и помог разоружить Ведина.
Чуть позже Ведина арестовали за вождение в пьяном виде. Полицейские «позволили ему напиваться дальше в камере».
Финансы
Журналистские доходы Ведина на Кипре считают «скромными», однако он ведет «роскошную жизнь», владеет дорогим домом, посещает закрытые ночные клубы и т. д.
Состояние Ведина на счетах в разных кипрских банках составляет 600 000 шведских крон. Есть еще 100 000 на «недавно» открытом счете в одном лондонском банке. Происхождение денег неизвестно, но, что касается лондонского счета, полагают, что деньги из США.
Паспорт
По паспорту Ведина, полученному в шведском посольстве в Лондоне в 1981-м, видно, что он постоянно путешествует по всему миру: был в Танзании (1981), Канаде (1982), много раз в Англии и т. д.
В феврале 1985-го – в ЮАР.
Поездки Ведина
1982
7 января – Хитроу, Лондон
12 января – Хитроу (возможно, из Кении/ Танзании)
14 марта – Хитроу (возможно, из Греции)
6 мая – Хитроу
10 мая – Хитроу (из Монреаля)
1983
19 апреля – Гэтвик
23 апреля – Гэтвик
1984
29 мая – Дувр
29 мая – Хитроу
4 июля – Хитроу
1985
18 февраля – Хитроу
19 февраля – ЮАР
7 марта – ЮАР
8 марта – Хитроу
20 ноября – Хитроу (эмиграция на Кипр)
Посредник между чем?
Стокгольм, лето 1987 года
В отчете Стига было тридцать страниц; он скопировал их, одну копию послал Херманссону, другую оставил себе, а третью отдал на хранение другу. Стиг знал, что Херманссон поддерживает связь с кабинет-секретарем Пьером Шори из Министерства иностранных дел, и думал, что тот может получить его отчет через Херманссона. Сам он оставил еще одну копию в полицейском штабе с пометкой «Для группы по Пальме».
Стиг буквально не мог спать: если Ведин – посредник, то между одной стороной, желавшей Пальме смерти, и другой, осуществившей убийство или участвовавшей в его осуществлении. Первой стороной могла быть некая спецслужба, видимо, южноафриканская, поскольку на нее Ведин, очевидно, и работал.
Но зачем, казалось бы, южноафриканцам убивать политика за полмира от них? На самом деле гипотеза об участии ЮАР не была притянута за уши.
У южноафриканцев был мотив: открытое противодействие Пальме апартеиду. И, если это правда, постоянные попытки Пальме помешать южноафриканским сделкам по торговле оружием давали еще один, дополнительный мотив. В ЮАР не раз использовали насилие против своих критиков и противников, и оно не ограничивалось уровнем глав государств.
Много кого можно было представить с другой стороны заговора, и один из возможных вариантов, что исполнителями были люди из самой Швеции. Конечно, южноафриканцы могли и сами застрелить недруга, но подготовка и осуществление убийства на другом конце света подразумевали бесконечно сложную логистику, поэтому здесь могла оказаться как нельзя кстати сеть знакомств Ведина в шведских ультраправых кругах.
Слежку за жертвой, транспортировку киллера и его размещение осуществить было бы легче, окажи тут помощь шведы с некоторым положением в обществе. Некоторые из ультраправых наверняка захотели бы помочь, у них хватало своих причин хотеть избавиться от Пальме. Имена таких людей упоминались в ходе официального расследования.
Таким образом, мотив южноафриканцев для убийства, будь он связан с апартеидом или торговлей оружием, никак не противоречил совершенно иным мотивам шведских правых экстремистов. Последние считали, что Пальме – предатель, шпион, готовый продать родину за советские деньги. Они считали, что произойти это может очень скоро. Предполагалось, что в апреле 1986 года, то есть меньше чем через два месяца после убийства, Улоф Пальме отправится в Москву с официальным визитом – первым за тридцать лет визитом шведского премьера в СССР. Тогда-то, по мнению ультраправых, Швеции и грозил риск потерять независимость и превратиться в шестнадцатую советскую республику.
Силы шведских экстремистов и южноафриканских спецслужб могли объединиться, несмотря на разницу мотивов.
В этом есть логика. Все сходится.
Глубже в историю Ведина
Стигу надо было копать глубже, чтобы снабдить свою гипотезу конкретикой. Начать с центра, с посредника. Посмотреть, какие ниточки ведут от него в ЮАР и в Швецию.
Биография у Ведина была яркой. Офицер ООН в Конго в 1963 году, он попал в заложники, а потом находился на Кипре в 1964–1965 годах. В шестидесятые он предположительно служил наемником, а потом вербовал других в Родезии, что нашло подтверждение по меньшей мере в одном случае.
Вернувшись в Швецию, он служил в армии, а в начале 1970-х явился в американское посольство и безуспешно предложил свои услуги на Вьетнамской войне. Когда его вынудили уйти в отставку, он пошел искать работу в группу компаний, принадлежавших Валленбергам, – самую влиятельную финансовую структуру Швеции. Эти компании контролировали большую часть международных фирм в Швеции и были работодателями для сорока процентов шведских промышленных рабочих. Ведин стал журналистом в недавно основанном новостном агентстве Валленбергов Press-Extrakt. В 1975 году он переехал с семьей в Лондон.
Там он продолжил работать на шведских промышленников и торговцев и стал посещать ультраконсервативный Клуб понедельника. Ведин и другой член клуба, Ларссон, – тот самый Андерс Ларссон, что позже предупредит о готовящемся покушении на Пальме, – встретились как знакомые в Лондоне в 1975 году. Однако Ведин сочувствовал противникам Ларссона из «Контры», он был куда больше связан с Карлом Хольмом, которого нанял работать на Федерацию шведской промышленности. В какой-то момент Ведин стал смотреть на Андерса Ларссона как на врага, возможно, даже как на советского шпиона.
В 1980 году Бертиль Ведин совершил поездку в ЮАР, где встретился с Крейгом Уильямсоном, агентом южноафриканских спецслужб, о котором много писали. Уильямсона, полицейского офицера, продвинувшегося на работе в спецслужбах, южноафриканская пресса называла «мэтром шпионажа». Три года он провел как соглядатай в Международном образовательном фонде по университетскому обмену, организацией из Женевы, дававшей стипендии студентам в развивающихся странах. Часть денег посылалась оппозиционерам, выступавшим против ряда режимов. Среди тех режимов, которым Международный фонд доставил беспокойство, оказалось и южноафриканское правительство с его политикой апартеида. Поэтому в Фонд направили Уильямсона, изображавшего враждебного апартеиду активиста, и он проник в женевскую организацию.
Директором Фонда был швед Ларс-Гуннар Эрикссон, тесно связанный с несколькими высокопоставленными социал-демократами. Он постоянно общался с «тремя мушкетерами», видными деятелями партии – Бернтом Карлссоном, Пьером Шори и Матсом Хельстрёмом, – и имел доступ к Пальме. Благодаря хитрым уловкам Крейг Уильямсон убедил Эрикссона, что он, белокожий полицейский офицер из ЮАР, тем не менее противник режима апартеида. И в начале 1977 года Эрикссон нанял Крейга на работу в Фонд.
Вскоре Уильямсон стал вторым человеком в организации, ответственным за все административные вопросы, включая выплаты. В результате большая сумма, предназначенная противникам апартеида, ушла к его сторонникам. Часть этой суммы Уильямсон истратил на покупку фермы в ЮАР в десяти милях от столицы, Претории. На ферме шведы, оказавшиеся в этой стране, могли насладиться зрелищем подготовки, которую проходили там враги равноправия.
Уильямсон также получал информацию о намерениях борцов с апартеидом. Когда в сентябре 1977 года чернокожий противник режима Стив Байко планировал поехать в Ботсвану, чтобы встретиться там с Улофом Пальме и Оливером Тамбо из Африканского национального конгресса, Уильямсон передал эти сведения южноафриканской полиции. 18 августа 1977 года Стива арестовали на дорожном посту и жестоко избили на допросе. 12 сентября он умер от нанесенных ему повреждений.