видеть.
И вот еще какое затруднение. Пару лет назад я потянул за ниточку, ведущую к убийству премьер-министра, а потом к архиву Стига Ларссона. На то, чтобы разгадать загадку убийства, потребуется много времени и сил. Но, с другой стороны, я уже не мог выпустить эту нить.
ОРС
Стокгольм, март 2013 года
Получив соответствующее разрешение, я забрал две коробки, полные материалов и записей Стига, из хранилища «Экспо». Я отбирал их в спешке – и тем не менее знал, что у меня в руках, несомненно, нечто ценное.
Я стал сортировать бумаги: написанные самим Стигом письма, заметки и компиляции лежали вперемешку с документами из полиции и других официальных источников, на некоторых стояла пометка «Секретно».
Моя гостиная превратилась в штаб расследования с непомерно заваленным столом, с принтером, совмещенным со сканером, с книжным шкафом, заставленным томами из моего растущего собрания книг, посвященного делу Пальме. На стене – старая школьная карта мира, приколотая к доске, чтобы наглядно сопоставлять данные.
На корешке каждой папки Стига был написанный от руки ярлычок с тематическим обозначением. У меня оказались папки трех типов: коричневые, светло-зеленые и синие, но больше всего коричневых – с материалами 1970–1980-х годов. Более светлые папки содержали еще кое-что из восьмидесятых, но также и бумаги 1990-х.
Я взял две папки с ярлычком «Международное сопротивление» и выложил содержимое лист за листом. Письма, отчеты, статьи и подшивки. Одна папка была в основном посвящена документам 1985 года, вторая – 1986 года и позднее. Видимо, когда одна из папок набилась до отказа, Стиг стал складывать то, что находил, в другую с той же тематической пометкой.
Таким же образом я поступил с тремя папками, помеченными «ВАКЛ», и двумя – «Андерс Ларссон». С ними у Стига, судя по всему, произошло то же, что с папками под Международное сопротивление.
Я подумал о множестве коробок, которые оставил в хранилище как менее важные. Осознал объем собранных Стигом сведений. И стал сканировать бумаги в том порядке, в каком раскладывал их на столе.
Работа была монотонной, но, занимаясь ей, я оценил уже не только широту охвата, но и метод Стига. Метод структурированного хаоса. Одни заметки он делал для себя, неряшливым почерком; другие, у которых были какие-то адресаты, он аккуратно и педантически перепечатывал на машинке с соблюдением ровных полей.
Письма, записи, подборки и очерки Стига составляли треть всего объема бумаг из выбранных мною папок. Больше половины – газеты, вырезки или копии статей и опубликованных документов. Остальное – письма, отчеты и неофициальные источники другого рода, которые Стигу присылали и которые он откапывал сам.
Все это свидетельствовало о невероятном масштабе труда по вечерам и в выходные. Он читал, обдумывал, писал, сортировал и раскладывал бумаги. Живи он иной жизнью, может, и более приятной, он не был бы Стигом Ларссоном, не написал бы своих книг, не привлек бы внимания к правым экстремистам и не внес бы вклад в расследование дела Пальме.
Я перенес отсканированные документы на новенький компьютер, на который установил OPC – программу для оптического распознавания символов. Это облегчало мне поиск по файлам. На десятый вечер я ее наконец использовал, сортируя сканы. И наткнулся на заметку Стига 1987 года. Там говорилось о человеке по имени Бертиль Ведин. Я прочел: «Наводки, полученные Searchlight от личности, связанной с правоэкстремистскими кругами: слухи о том, что Ведин сыграл роль "посредника" в убийстве Пальме».
Это подстегнуло мое воображение, однако ничего не добавило к моей теории сговора между Альфом Энерстрёмом и Якобом Теделином.
Göteborgs-Tidningen
Новая версия полиции
Сговор с целью убийства Пальме по версии газеты Goteborgs-Tidningen от 28 мая 1987 года
Стокгольм, лето 2013
С помощью канцелярских кнопок я вешал на доске заметки и вырезки на самые разные темы, над которыми ломал голову. Что-то оставалось там надолго, а что-то я вскоре снимал и заменял другим. Ежедневно я созерцал то, что много лет раньше вертелось в голове у Стига. В основных чертах его гипотеза была понятна: ЮАР, Бертиль Ведин, шведские ультраправые. А вот с деталями было сложнее.
Одна статья из вечерней газеты Göteborgs-Tidningen за май 1987 года бессменно оставалась на моей доске. В этот период Svenska Dagbladet и Arbetet тоже публиковали подобные материалы. Отчасти информация исходила из анонимного источника журналистки Мари Сандстрём в Женеве. Этот человек участвовал в нарушении санкций, поэтому у него были связи в руководстве южноафриканского режима и в тамошних спецслужбах.
Но Göteborgs-Tidningen получала сведения по меньшей мере от еще одного человека из шведской полиции. С его помощью в газете составили таблицу. По данным газеты, Бертиль Ведин действительно играл важную роль в предполагаемом преступном сговоре, как и думал Стиг. Заголовок статьи гласил: «СЭПО берет под прицел Южную Африку». В статье рассказывалось, как примерно через год после убийства Пальме СЭПО, Государственный департамент уголовных расследований и стокгольмская полиция объединили усилия, чтобы выследить группу правых радикалов. Нескольких человек из этой группы видели с рациями неподалеку от места преступления.
По словам информанта со связями в ЮАР, шведы были сообщниками «боевой» группы из трех южноафриканцев. Предположительно, замысел убийства принадлежал Крейгу Уильямсону, еще одному европейцу, живущему в ЮАР, и еще одному немцу из ГДР. Ходили слухи, что они получили дополнительную поддержку от одного южноафриканского представителя в Швеции и от шведа, жившего за границей и работавшего на южноафриканцев.
Я постарался, сопоставляя статьи, записи Стига и отчет Комиссии по пересмотру, заполнить таблицу именами. У меня получился следующий список.
Разработчики плана
1. Крейг Уильямсон.
2. Джованни Марио Риччи, итальянец, с которым сотрудничал Уильямсон.
3. Франц Эссер, торговец автомобилями из Восточной Германии, который и обеспечил убийц машинами.
Относительно Джованни Марио Риччи уверенности не было, так как жил он не в ЮАР, а на Сейшелах. Однако он, как и говорилось в статье, – работавший с Крейгом европеец, участвовавший во многих деловых предприятиях ЮАР.
Боевая группа
1. Энтони Уайт. Часто упоминался в статьях и материалах по делу.
2. Рой Аллен. Его имя оказалось на счете за дорожные расходы в тот вечер, возможно, поддельном.
3. Найджел Барнет, он же Хенри Бекон и др. Говорит по-шведски, владел револьвером «магнум».
4. Пол Асмуссен. Школьный друг Уильямсона, его имя упоминалось в докладе, попавшем в печать.
В статье речь шла о трех участниках «боевой группы», но, согласно иному источнику, в нее входили двое. Я нашел четыре имени возможных исполнителей.
Группа поддержки
1. Андерс Ларссон – лидер. Связан с южноафриканскими учреждениями.
2. Виктор Гуннарссон. Вел дела с Андерсом Ларссоном.
3. Ультраправые из полиции – Карл-Густав Ёстлинг и его коллеги.
Андерс Ларссон предупреждал об убийстве. Гуннарссона дважды брали под подозрение, и один раз шведская полиция даже задержала его – через несколько недель после покушения. Ёстлинг чаще всех всплывал в материалах о «полицейском следе» в деле об убийстве Пальме. Еще интересные персонажи – парламентский стенограф Бент Хеннингссон и книготорговец Бо Рагнар Столь, оба близкие друзья Андерса Ларссона, – а также так называемый человек из «Скандиа», вовремя подвернувшийся на месте убийства.
Официальные лица в Швеции, работавшие на ЮАР
1. Луис Антунес, представитель ангольской УНИТА, связанный с Андерсом Ларссоном.
2. Хейне Хюман. В апреле 1986 года сам заявил в полицию, что его просили подыскать жилье для южноафриканцев.
3. Ян В. Шведский профессор из Стокгольма, предоставлявший информацию южноафриканцам.
Живущий за границей швед, работавший на ЮАР
1. Бертиль Ведин.
Что поражало, едва ушел в отставку Хольмер, следователи взяли в оборот излюбленную версию Стига, что за убийством стояли люди из ЮАР. Они смогли наконец работать в обычном режиме расследования и тут же наткнулись на эту гипотезу и нашли конкретные сведения о возможных виновных. Несколько ежедневных газет тоже писали о южноафриканском следе в деле Пальме. Передо мной, как и раньше, были две никак не пересекавшиеся версии событий.
Но никакой ниточки не вело от южноафриканцев или Бертиля Ведина к Альфу Энерстрёму и Якобу Теделину.
К посреднику
Кирения, сентябрь 2013 года
Полиция так и не допросила Бертиля Ведина. Получилось это потому, если верить полиции, что он ускользал от них на протяжении почти тридцати лет. А Бертиль утверждал, что они просто не захотели. Я не мог понять, как полиция не сумела добраться до него за три десятка лет. Какая нужна степень некомпетентности, чтоб так вышло?
Но Ведин и сам мог бы явиться и дать показания. Похоже, ни полицейские, ни Ведин не горели желанием встретиться. Я предположил, что Стиг намеревался вступить в контакт с Ведином, но умер, так и не успев этого сделать. Теперь пришла моя очередь попытаться. Чем, в самом деле, это грозило?
Не давая себе времени изменить решение, я заказал билет на Кипр. Перелет без пересадки занял четыре часа. Самолет приземлился вечером, и я нашел таксиста, готового отвезти меня в Турецкую республику Северного Кипра, одну из самых маленьких европейских стран. Эта страна с населением в триста тысяч человек появилась в 1966 году, когда турки захватили примерно половину острова. Республика признана лишь одним государством – самой Турцией – и служит убежищем для преступников, поскольку не заключала соглашений об экстрадиции с другими странами.
Мы пересекли границу Северного Кипра. Такси мчалось по извилистым дорогам через маленькие деревни; до отеля, где я забронировал номер, добрались уже за полночь.