Насчет мотива мнения в газетах за несколько месяцев после убийства совпадали: имел место заговор. Карта, которую Стиг сделал для «ТТ» 2 марта, была опубликована в нескольких газетах, и благодаря ей я мог получить представление о ходе событий. До известной степени то, что я читал, усваивалось легче, чем то, что пишут об этом убийстве сейчас. Похоже, тогда люди и в самом деле знали об обстоятельствах дела больше, чем мы тридцать лет спустя. Полиция и СМИ возились с фактами, пытаясь сопоставить их с теми версиями, которые возникали.
И я читал и читал дальше.
Status Quo
Стокгольм, 4 апреля 1986 года
Джерри Гейблу, SEARCHLIGHT
Стиг Ларссон
Аксбюплан 34,
S‑163 73 Спонга,
Швеция,
тел. (08) 36 79 74
Дорогой друг!
Кажется, поиски убийцы шведского премьера Улофа Пальме все еще безрезультатны. Вероятно, то, что боги, распоряжающиеся расследованием, на прошлой неделе в поисках убийцы задействовали ВВС, указывает на отчаяние, охватившее штаб шведской тайной полиции.
Нет, дорогие мои, это не шутка. Два самолета «Вигген», реактивные истребители-перехватчики, едва не повышибали все окна в центре Стокгольма, проносясь над городом на небольшой высоте. Их задание: сфотографировать все крыши в районе убийства в надежде найти пистолет «смит-и-вессон», из которого стреляли в Пальме. По предположению полиции, убийца бросил его на крыше одного из зданий.
Никто не позаботился объяснить ни репортерам, ни слегка изумленным гражданам, какого черта убийца полез на крышу, чтобы бросить там оружие, если он спешно покидал место преступления.
Правильно, ваше недоумение не меньше моего.
Есть еще второе «призрачное фото», которое распространила полиция, составив с помощью компьютера. На нем изображен человек, который, по описаниям свидетелей, 5–6 раз попадался под ноги Улофу Пальме в январе и феврале. Полицейские говорят, что он, мол, замешан в убийстве, раз ходил за Пальме по пятам. Еще они говорят, что он глава заговора и, возможно, преступный разум, стоящий за убийством.
Свидетели описывают его так.
Возраст: 30–35
Рост: 195–200 см
Широкие плечи, атлетическое сложение, можно предположить, что бывший борец или боксер.
Светлые или рыжеватые волосы, некоторые считают, крашеные.
Говорит на немецком и английском языках.
Ярко-голубые или серо-голубые глаза.
Еще: награда за предоставление полиции сведений, которые позволят поймать убийцу, увеличена на полмиллиона крон и теперь составляет один миллион, приблизительно 100 000 фунтов.
Всего наилучшего,
СЛ
После Чернобыля
Стокгольм, май 1986 года
После пары теплых дней в конце апреля опять похолодало, и все задавались вопросом, когда же наступит весна. Стиг не придавал этому значения, но Эва и некоторые из его коллег страдали из-за плохой погоды. Его же пребывание на улице ограничивалось расстоянием от дома до станции метро и от выхода из метро до работы – и тем же путем в обратную сторону через десять-четырнадцать часов, с сигаретой в руке.
Его голова была так забита делами в агентстве, что он бы и не заметил, если бы короткого шведского лета вовсе не случилось.
По-прежнему в повестке дня присутствовало убийство Пальме, но более актуальным вопросом стало распространяющееся над Европой радиоактивное облако, обнаруженное в Швеции.
Советские чиновники тщетно попытались сохранить происшествие в тайне. Именно благодаря измерениям уровня радиации на шведской атомной станции Форсмарк к северу от Стокгольма впервые была замечена угроза: с их помощью можно было показать, что облако пришло из зоны вокруг Чернобыльской АЭС на Украине, в семистах километрах от Форсмарка. СССР пришлось признать, что в ночь с 25 на 26 апреля там произошел взрыв реактора.
Стиг, раздумывавший над убийством Пальме, сравнивал поведение советских властей с помпезными пресс-конференциями Хольмера, с его разглагольствованиями о свете в конце туннеля и цитатами из Черчилля, при всей бесплодности его работы. Стиг читал и сохранял все главные ежедневные газеты, если в них упоминалось убийство, а это происходило почти неизменно.
Через два месяца после убийства заговорили о вероятности, что оно не будет раскрыто. Однако крупнейшие и наиболее серьезные СМИ во главе с газетой Dagens Nyheter и общественной телестанцией Sveriges Television по-прежнему выражали доверие Хансу Хольмеру. У Dagens Nyheter, похоже, была прямо-таки горячая линия с полицией, им всегда удавалось раздобыть новости о расследовании раньше, чем остальным. Но Стига не беспокоило, что кто-то его опережает. Он считал, что внесет свой вклад, если выяснится, что замешан кто-то из ультраправых кругов.
Хольмер твердой рукой заправлял расследованием, но ответа не находил, и критика в его адрес начала усиливаться. Если Стиг все понимал правильно, то не много времени потребуется, чтобы давление стало невыносимым. И если убийство не будет раскрыто, встанет вопрос о смене руководителя расследования.
Альфа-самец
Стокгольм, лето 1986 года
Хотя у большинства шведов четыре недели отпуска летом, Хансу Хольмеру особо отдыхать не приходилось. Как и его коллегам. Он работал и ожидал того же от них.
Хольмер поручил группе детективов заняться Виктором Гуннарссоном, ЕРП и другими второстепенными направлениями поисков, создавая дымовую завесу вокруг главного направления, определенного самим Хольмером: Рабочая партия Курдистана. В комнате Пальме, где обсуждались такие вопросы и хранились материалы следствия, это направление получило кодовое название «Основная линия». Оно было на устах у других участников команды и попало в прессу. Но там никто не понимал, что оно означает.
Хольмер все лето готовил уголовное дело против подозреваемых курдов. Полиция уже знала имена некоторого числа людей, замешанных, как считалось, в планировании и осуществлении убийства премьера. Для стрелка пока никакого конкретного имени не нашлось. Наиболее правдоподобной версией представлялось, что убийца приплыл на корабле из Турции и его прятали до удобного случая. А потом доставили на угол улицы рядом с магазином художественных принадлежностей. Он выполнил свою задачу, и его как можно скорее переправили обратно в Турцию.
По другой версии, РПК убрала стрелка после убийства и, значит, ухватиться было не за что. Мотив было легко вообразить: Пальме отказался предоставить убежище в Швеции лидеру Рабочей партии Курдистана Абдулле Оджалану, а многим сторонникам партии запретили въезд в страну. Полиция получила подсказку и относительно возможного орудия убийства.
Прокуратура решила следовать привычной процедуре и допросить подозреваемых, чтобы убедиться, что есть реальные основания для обвинения. Хольмер же считал, что это только увеличит риск, что улики, свидетели и убийца исчезнут.
Но в рукаве у Хольмера был припрятан туз. Он замышлял крупнейшую в истории шведской полиции облаву и уже выбрал для нее название: «Операция Альфа».
Подсказка Стига
Стокгольм, конец июля 1986 года
Конечно, Стиг не обратил особого внимания на короткое шведское лето. Правда, пару вечеров в начале июля, когда небо прояснилось после дождя, он прогулялся до «Т-Сентрален», главной развязки, вместо того чтобы сесть на поезд у городского совета. Несколько глотков чистого стокгольмского воздуха с запахом зелени и дождя – и только.
Стиг придержал при себе несколько месяцев то, что знал о Викторе Гуннарссоне и ЕРП. Полиция, прежде уделявшая все внимание другой версии, теперь сама обратилась к нему с вопросами о правом экстремизме.
По дороге из «ТТ» он миновал три монументальных здания, где располагались органы шведской судебной власти. Каждое из них на свой лад доносило до обитателей страны мысль, что нарушать закон себе дороже. Сперва он прошел мимо городского совета, где располагался также городской суд. Выстроенное в стиле национального романтизма здание напоминало средневековый замок с нарочито громоздкой башней в центре. Прямо напротив, через сквер, размещался старый главный штаб полиции. У штаба, возведенного в неоклассической манере несколькими годами раньше, чем городской совет, тоже была башня, но значительно тоньше, похожая на антенну, по которой судебные власти обращались напрямую к Богу.
Эти здания связывал подземный переход, который удачно прозвали Переходом вздохов, так как взятого под стражу подозреваемого проводили этим коридором в суд из штаба полиции и, уже приговоренного, обратно, в заключение.
Новое здание, построенное для полиции, примыкало к старому штабу. Способностью внушать страх оно превосходило и его, и городской совет. В брутальной стилистике семидесятых ряды непропорционально маленьких окон чередовались с темно-розовой поверхностью фасада, так что строение производило впечатление исполинского бифштекса с мраморными полосками жира. Если облик этого сооружения не приводил преступников в смятение, значит, это и впрямь были отпетые негодяи.
Стиг уведомил регистратора о своем приходе. Пришлось подождать, пока к нему спустится офицер и проведет в глубину здания. Детектив Расмуссен тщательно записывал слова Стига, но сам проявлял к ним лишь весьма умеренный интерес. Стиг говорил, удивляясь, что ему не задают вопросов. Ведь они сами попросили его прийти! Он рассказал все, что знал о Гуннарссоне и его связях с ЕРП. Потом Расмуссен попросил его немного задержаться, и через пару минут вошел другой офицер. Представился:
– Мое имя Альф Андерссон. Можете рассказать мне про шведские ультраправые группы и про их ненависть к Пальме?
Стиг думал, что встреча уже окончена, а теперь пришлось повторять все Андерссону. Наконец-то перед ним полицейский, которого, похоже, беспокоили люди и силы, действующие на правом краю шведского политического спектра.