Из присутствующих только Бекки не в курсе, что у меня за болезнь. И еще она не в курсе, что это я покалечила ее брата. Но я уже выбрала день, когда скажу ей, – и, скорее всего, потеряю ее. Это будет пятница, после которой будут целые выходные, чтобы прийти в себя и пережить эту потерю.
Пятница началась задорно: я чуть не лишилась кожи на щеке. Ко мне в кафе подкатил блондинчик с огромными ручищами и цепким взглядом – я уже видела его на вечеринке Вибеке и Вильяма. Волна самоуверенности, исходящая от него, чуть меня со стула не опрокинула.
– Привет. Ты Лори, да? – бархатно заговорил он, укладывая руку на спинку моего стула.
– Допустим. А что? – ответила я.
– А то, что у меня встает каждый раз, когда я вижу тебя.
Блин. Я перевела взгляд на стол, за которым обычно сидела опротивевшая мне компания старшекурсников, и столкнулась с медовым взглядом Айви. Ее друзья тоже поглядывали в мою сторону и давились от смеха. Вся тусовка в сборе, только Вильяма нет.
Все ясно, блондинчик – очередной ковбой, который вознамерился прибрать к рукам весь банк. Он резко наклонился, намереваясь поцеловать, и я залепила ему пощечину. Такую, что звук был слышен, наверное, даже на улице. Потом вскочила со стула и быстро пошла к столу Айви. Подружки двинули за мной, как телохранители.
– Я в курсе, на что вы поставили, и меня все это достало, – сказала я, положив руки на стол и оглядывая ненавистную мне компанию.
– У-у, девочка-целочка разозлилась? – пропела Айви.
Разозлилась? Ничуть.
– Можно присесть? – спросила я, глядя на Ричи и надеясь, что он уступит место. Но он только коварно улыбнулся и ответил:
– Разве что мне на колени, детка.
– Ладно, постою, – спокойно сказала я. – Деньгам, которые вы на меня поставили, можно найти гораздо лучшее применение: например, купить надувную куклу для Ричи, кажется, у него серьезный недо… недостаток интимных отношений. Или, например, можно купить немного еды для Айви, которая еще чуть-чуть – и сможет украсить своей фотографией медицинскую энциклопедию, главу «Анорексия». Да-да, туда еще обычно вклеивают фотографии обтянутых кожей костей и облысевшие головы старух с выпадающими зубами, которым на самом деле не больше двадцати.
– Ты офонарела, сука? – опасно прищурилась Айви.
– Или, например, можно купить курс хороших манер для всей вашей компании, – продолжала я, ничуть не смутившись. – Ну а если деньги совсем уж девать некуда, то можно отложить на черный день. Который может наступить, если вы не оставите меня в покое. Парни, вы в курсе, сколько стоит хирургическое восстановление сломанного носа? Лучше бы выяснить это заранее, потому что мой парень может очень разозлиться.
Компания за столом начала изумленно переглядываться. Свирепые первокурсницы – наверное, они с такими еще не сталкивались.
– Да-да, у меня уже есть парень! Морской пехотинец с во-о-от такими кулаками. И он самый лучший. Я не хочу никого. Я целую только его. Я сплю только с ним. Все остальные – вас просто не существует. Что здесь может быть неясно?
– Нам все ясно, – сказал Ричи серьезно, наконец сняв маску шута и глядя на меня со странным выражением, похожим на обожание. – Я гарантирую, что теперь мы прекратим. Ты нормальная девчонка, мы поняли.
– Она не нормальная девчонка. И парня у нее нет, – закапала ядом Айви. – Какая нормальная девчонка, имея парня, будет вертеть хвостом перед другим?
– У тебя о-очень заниженная самооценка, не так ли? – улыбнулась я. – Но я все-таки встречаюсь кое с кем. А подавиться тебе этим или проглотить – дело твое.
– Лори! Лори! О боже, смотри! Там, на парковке! – завопила Адель, выглядывая в окно на улицу и подзывая меня. – Да это же Крейг!
Я подбежала к окну и застонала от умиления. Потом выскочила на улицу, на крошечную парковку перед кафе, где рядом с ослепительно-белой «Ауди S7», перевязанной огромным алым бантом, стоял высоченный здоровяк с татуировками на предплечьях.
– С днем рождения, малышка! – воскликнул он, размахивая гигантским букетом красных роз.
– О-о-о, Крейг! – воскликнула я. – Ты с ума сошел?!
Крейг схватил меня в охапку и закружил.
– Я люблю тебя!
– Я люблю тебя больше, мой великан!
Я сорвала с машины бант, прыгнула туда со своим великаном, и мы свалили из университетского кафе под стук упавших челюстей Айви и ее приятелей: те таращились на нас в окна. Айви аж лицом к стеклу прилипла…
Крейг довез меня до дома, загнал машину на парковку и лукаво улыбнулся:
– Я рад, что смог помочь. Напиши в Инстаграме, все животы надорвут.
– Подожди, я как-нибудь напишу об этом целую книгу.
– Это будет бестселлер, – хохотнул Крейг. – Подпишешь экземплярчик?
– Даже накрашу губы помадой и оставлю на титульной странице поцелуй! – рассмеялась я.
Я взлетела по ступенькам в свою квартиру, включила музыку и станцевала румбу с воображаемым Алехандро.
Я сделала это! Я победила!
Теперь все в компании Айви знают, что у меня есть настоящий бойфренд и у нас настоящие отношения! Узнают, что Долорес Макбрайд может постоять за себя. И она никого не боится. Долорес Макбрайд – королева бешеных псов и гигантских букетов роз, и лучше ее не трогать!
Я жалела только об одном: что Вильям не присутствовал на моем оскароносном шоу. Вот бы и он увидел, как Крейг бросает розы к моим ногам и тискает своими ручищами (осторожно избегая открытых участков кожи, и никак иначе).
Весь остаток пятницы настроение у меня было просто улетное. Я позвонила Сейджу, и мы долго хохотали над тем, что мы с Крейгом провернули. Да, пусть я делала ошибки и порой вела себя глупо, но сегодня я горжусь собой. Потом я собралась позвонить Бекки и пригласить на чай. Заодно соберу всю волю в кулак и скажу ей, кто я.
Но она опередила меня. Едва я услышала голос в трубке телефона, как поняла, что что-то случилось.
– Лори, ты можешь кое-что сделать для меня?
– Все что угодно, – отозвалась я.
– Послушай. Я не могу сейчас приехать домой, я в другом городе, а Вильям весь день не отвечает на звонки. Мне кажется, с ним что-то случилось… Ты можешь зайти к нам и проверить, дома ли он? И если там, то в каком состоянии?
– К-конечно, – запаниковала я, прыгая в свои тапочки.
– Ты в универе его видела сегодня?
– Н-нет…
– Тогда поторопись, – выдохнула Бекки. – Если будет заперто, возьми ключ под пальмой, что стоит в холле возле нашей двери… Перезвони мне.
– Ладно.
Я рванула вверх по лестнице и забарабанила в дверь. Тишина. Никто так и не открыл, хотя я стучала долго и настойчиво.
Под пальмой действительно обнаружился ключ с брелоком в виде норвежского флага. Я повернула его и вошла в квартиру Веландов.
14Обезболивающее приехало
В гостиной никого не было. Было пусто, слегка не прибрано и очень тихо.
– Вильям? – позвала я.
Из гостиной двери вели в несколько смежных комнат. Я заглянула во все по очереди и в одной из них обнаружила Беккину пропажу. Вильям спал на широкой кровати, лежа на животе и отвернувшись к окну. Я не видела его лица, но узнала растрепанные волосы и руку, сжавшую в кулаке край одеяла.
Я убедилась, что грудная клетка поднимается и опускается от дыхания, и собралась было уйти, но… что-то насторожило меня. Ковер погасил звук шагов, и я подошла совершенно беззвучно.
– Вильям?
И тут я заметила, что подушка под его головой посерела от пропитавшей ее влаги. Что его волосы совершенно мокрые, а рука, сжавшая одеяло, – мелко-мелко дрожит.
Я медленно протянула руку и убрала с лица влажные пряди…
– Господи, что с тобой?
Его глаза были открыты, челюсти сжаты так, что под кожей ходили желваки, его трясло.
– Что мне сделать? Тебе больно? Вильям!
Я затрясла его за плечо, сквозь латексные перчатки чувствуя горящую в лихорадке кожу.
– Уходи, – пробормотал он хрипло.
– Уходить? Да, конечно… я вызову скорую.
– Даже не думай.
– Если ты умрешь, это будет на моей совести, ты же понимаешь?
– Твоя совесть и так не блещет чистотой, Долорес Макбрайд, – с трудом проговорил он.
– Тем более, – рассердилась я.
Он попробовал перевернуться на спину, с губ сорвался кошмарный стон, словно он лежал не на кровати, а на битом стекле. Мое сердце сжалось от боли и жалости. Я попыталась помочь, но, кажется, сделала только хуже. Он застонал еще громче.
– Я вызываю скорую!
– Нет, Долорес, нет…
– Почему?!
– Потому что я обещал матери.
– Обещал что?
– Обещал, что больше не попаду в больницу…
Его затрясло еще сильнее, пальцы вцепились в одеяло, как будто он повис над пропастью и одеяло – это последнее, что удерживает от гибели.
– Да срать мне, что ты там обещал! – заорала я и схватилась за мобильник.
– Не звони… я объясню… Ты же этого хочешь – все знать? – пробормотал он и стащил с груди одеяло.
Я прижала руку ко рту, во все глаза глядя на его грудь. Она была в темно-красных ожогах. Я представила его боль, и мне стало нехорошо.
– Что произошло? – спросила я, задыхаясь.
Я уже знала ответ на этот вопрос. На груди Вильяма, словно клеймо, стоял полукруглый отпечаток с пятью тонкими штрихами, направленными в сторону его ключицы. Такой отпечаток могла бы оставить, ну, например…
Женская ладонь.
Не знаю, как я не выдала себя. Как смогла сохранить маску спокойствия. Как не закричала от изумления. Как не села на пол с криками «Разбудите меня! Разбудите!»
– Что произошло? – всего-то и сказала я хриплым шепотом. – Кто это так… получилось?
– У меня что-то вроде… аллергии на прикосновения.
Наши взгляды схлестнулись в одной точке. Мое жгучее кареглазое безумие ударилось об его синий-синий лед. Полетели ледяные крошки, взвились снежинки. В комнате стало так тихо, словно только что упала и разбилась вдребезги какая-то немыслимо дорогая вещь.