– Вот это бабушка, – восхитился Вильям. – Я тоже такую хочу.
– Жаль тебя расстраивать, но других таких больше нет. Лимитированное издание. Семейная реликвия. Уникальный образец…
Вильям рассмеялся и посмотрел на меня с какой-то… теплотой? Из машины тем временем один за другим вылезли Адам и Ричи и зашагали к кустам.
– Отлить, – хором сказали они.
– Мы бы не догадались, – фыркнул Вильям.
Вокруг было темно – свет тусклых фонарей не в счет, Бекки говорила с кем-то по телефону, не вылезая из машины, издалека доносился хохот Адама и Ричи, мои плечи согревала куртка Вильяма – а сам он стоял рядом, курил и болтал со мной. И отчаянно хотелось, чтобы его друзья не возвращались, чтобы телефонный разговор Бекки не заканчивался, чтобы время остановилось. И еще хотелось вытащить сигарету из пальцев Вильяма и прикоснуться к сигарете губами – в том же месте, где ее касались его губы.
22Узники одного демона
Куртка Вильяма осталась у меня. Он забыл о ней, когда мы распрощались на парковке. Я решила отдать ее Бекки в университете, но Вильям позвонил на следующий день перед первой лекцией и сказал, что заберет сам. Я ждала его на университетской парковке, сидя в машине, доедая завтрак и перелистывая конспект лекций по инфекционным болезням кошек. Токсоплазмоз – что может быть интереснее с утра в понедельник?
Через пять минут после звонка явился Вильям, и я вылезла к нему навстречу, кутаясь в кардиган.
– Спасибо, что не дал замерзнуть, – сказала я.
– Спасибо, что подвезла, – ответил он.
– Не за что, – ответила я и сунулась было обратно в салон дочитывать конспект, но Вильям коснулся моего рукава и спросил:
– Лори, что ты решила с переездом?
– Я съезжаю, Вильям. Не могу остаться…
Он ничего не ответил. Просто прикрыл глаза и молча покачал головой, словно слышал полнейшую чушь.
– Ладно. По крайней мере я попытался. Но Бекс расстроится. Ты же понимаешь?
Я молча кивнула, опуская глаза. «Главное, что не расстроишься ты».
– Ну тогда… Прощай? Спасибо за все, что ты сделала. Я про тот день, когда я слег с ожогами. И про перевязку…
– Все что угодно, лишь бы мама была спокойна, – вернула я его фразу.
– Именно.
– Если что, обращайся. Я соглашусь быстрее, чем любой серийный маньяк, – грустно улыбнулась я.
Вильям замер и всмотрелся в мое лицо.
– Теперь ясно, в чем причина этого побега. Ты слышала наш с Бекки разговор.
– Да, прости, – вздохнула я. – Но у меня больше нет ни обиды, ни гнева. Только желание поскорее избавить вас всех от моего присутствия.
– Лори…
– Все так, как и должно быть! Я была безумным ребенком и конкретно облажалась. Ты пострадал и не можешь простить. Я все понимаю. Незачем больше мозолить друг другу глаза…
– Я простил.
– Что? – заморгала я.
– Я простил. Давно. Ты изменилась, и мне не сразу, но все же хватило ума осознать это. Теперь ты можешь просто оставить все как есть? Не съезжай. Бекки без ума от тебя…
– Ты в самом деле простил? Вильям, правда? – выдохнула я, не в силах поверить в то, что произошло. На огромное, грязное, черное пятно, что все эти годы было на моей совести, только что вылили самый лучший отбеливатель.
– Спасибо, – охрипла от волнения я. – Спасибо! – Я неловко его обняла, и Вильям потрепал меня по волосам.
– Теперь ты останешься? – спросил он.
– Если есть кто-то, кто этого хочет, то да.
Моя щека лежала на его груди, руки обвили его плечи, и я чувствовала его теплую ладонь на своей спине – на том самом месте, в котором у ангелов прорастают крылья.
Наверное, они вырастут и у меня…
Нет, уже выросли.
Попрощавшись с друзьями после лекций, я направилась к парковке. Ярко светило солнце, хотелось петь и кружиться. Я сняла с рук перчатки, стянула с шеи шарф и подставила лицо ветру. Свобода – вот какой у нее запах: свежего воздуха и мокрой листвы. Сейчас я заброшу рюкзак и куртку в багажник, включу веселую, беззаботную песню, опущу стекла и поеду домой, наслаждаясь этим волшебным днем – днем, когда мне простили самый ужасный поступок!
Машина была окружена старшекурсницами: человек пять-шесть. Некоторых я видела на той самой вечеринке, на которой впервые встретила Вильяма. Они обступили мою машину, курили и смеялись. А на капоте бессовестно расселась сама Айви, болтая ногами и постукивая каблуками по решетке радиатора.
– Что вам нужно? – спросила я.
– О, а вот и наша девочка-целочка. Хотя подождите… За эту машину крошке Долорес точно пришлось расплачиваться, так что, боюсь, мы поторопились с выводами, дамы, и наша девочка на самом деле… вообще… не целочка. Упс!
– Что вам нужно? – повторила я, стараясь не терять присутствия духа.
– Да так… поболтать о парнях. Интересно, тот громила – в самом деле твой бойфренд?
Я схватилась за ручку двери, но одна из девушек – та самая Дженни, что была на вечеринке, – захлопнула дверь перед моим носом.
Внезапный страх парализовал меня. Одно дело ругаться с Айви посреди кафе в сопровождении друзей, и совсем другое – в одиночку, на улице, с численным перевесом не в мою пользу.
– А если у тебя уже есть парень, то какого черта ты вешаешься на моего, Макбрайд?
– Что за чушь?
– На том самом месте, где ты сегодня утром тискала Вильяма, до сих пор огромное пятно на полу.
– Что? – пробормотала я, не понимая ни слова.
– Что-что… Пятно! И знаешь, от чего, подруга?
– От чего? – повторила я машинально, как робот.
– Ну как от чего, – закатила глаза Айви. – От твоих слюней, конечно же. Их там целая лужа натекла.
«Зачем я сняла перчатки, зачем сняла перчатки?! – вопила я мысленно. – Ведь теперь не смогу себя защитить…»
Не слушая их хохот, но все сильнее поддаваясь панике, я вынула из кармана телефон, чтобы набрать Бекки. Она сможет спасти меня от этой тошнотворной компании, если поторопится…
– Не торопись. – Дженни выхватила из моих пальцев телефон и бросила его Айви, который та ловко поймала. – Разве тебе не нравится наша компания?
Я схватила ее за рукав и попыталась оттащить от двери своей машины, чтобы забиться внутрь. В тот момент было плевать даже на телефон, который останется у Айви. Но Дженни выдернула руку и оттолкнула меня, улыбаясь во все тридцать два. Я ударилась спиной о стоящую рядом машину, и та разразилась панической сиреной.
– Какая же ты неуклюжая, Макбрайд, – зацокала языком Дженни.
Все, мне больше было не жалко рук. Я припечатала к лицу Дженни такую пощечину, что она охнула и потеряла равновесие. Айви соскочила с капота, налетела на меня и ударила по лицу. Я схватилась за щеку и тут же получила второй удар по другой. Кто-то вцепился в мои волосы и резко дернул…
Я вырвалась и бросилась бежать – и чуть не угодила под машину. Мне засигналили, я резко поменяла траекторию движения, как перепуганный насмерть олень, и пустилась к дверям университета. Там я смогу укрыться у администратора и позвонить. Если он еще не ушел. Боже, только бы административная стойка не пустовала, иначе не знаю, как буду вызывать скорую…
И в эту секунду я увидела Вильяма, который стоял на ступеньках университетского крыльца с Ричи, Адамом и парой других парней. Вряд ли это было хорошей идеей – искать защиты у человека, за прикосновение к которому мне только что врезали. Но ничего лучше я не придумала. Вытерев слезы, я бросилась к нему, содрогаясь от окриков и смеха за своей спиной.
– Вильям. – Я тронула его за плечо, и он обернулся. – Мне нужно позвонить. Могу я взять твой телефон?
Я старалась говорить как можно спокойнее, не хватало еще разреветься перед ним и его друзьями, которые разглядывали меня с веселым любопытством.
Вильям вытащил айфон и протянул мне, и в этот момент я услышала позади топот каблучков Айви.
– Долорес, кажется, мы друг друга не так поняли.
Она подошла к Вильяму и положила голову ему на плечо, довольно улыбаясь.
– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд с меня на нее и обратно.
– Да так… Ерунда. Я решила напомнить Лори, что это не слишком красиво – западать на чужих парней, а она расстроилась и убежала…
Кто-то хохотнул. Мои щеки запылали от обиды и гнева. Хотелось наброситься на нее с кулаками, но вдруг накатила такая апатия и такое отчаяние. Мне придется пропустить две недели в университете из-за собственной глупости. Не нужно было прикасаться к нему вообще! Какая же я дура…
Я отошла в сторону и трясущимися пальцами набрала номер скорой. Меня лихорадило так, что стучали зубы.
– Нужна скорая в Тринити-колледж, – тихо заговорила я, водя ладонью по вспотевшему лбу. – Я на крыльце, и у меня через десять минут начнется сильный аллергический приступ, вплоть до отторжения кожи на лице. Пожалуйста, у меня есть всего десять минут, а потом я могу потерять сознание. Я ношу браслет с подробной информацией о моей болезни. На мне белый кардиган, голубые джинсы…
Я посмотрела на стоящую рядом компанию и стерла навернувшиеся на слезы. Никто не услышал меня: подоспевшие подруги Айви смешались с друзьями Вильяма, пересказывали друг другу что-то очень смешное и косо поглядывая на меня. Сама Айви висла на плече Вильяма, наслаждаясь своим триумфом. Но Вильям…
Он услышал.
Он развернулся ко мне всем корпусом, и на его лице застыло какое-то новое для меня выражение: странное, безумное, паническое. Его глаза были широко распахнуты, челюсти сжались, на шее пульсировала жилка.
«Теперь ты знаешь, – подумала я, встречаясь с ним взглядом. – Теперь ты знаешь, что мы узники одного и того же демона».
– Я услышал то, что услышал? – двинулся ко мне он, выпуская из объятий Айви. – Что именно произошло?!
– Да, ты услышал, что услышал. Меня ударили по лицу, вот что, – сглотнула я и протянула ему телефон.
Он не взял его, а схватил меня за плечи и легко встряхнул.
– Сколько времени прошло?!
– Что? – моргнула я.