Опять в овраг спускается,
Бежит через мосток,
И в поле выбирается,
И в поле вдруг кончается —
В родной большак вливается,
Как в реку ручеек.
Асфальтовое, новое,
Через леса сосновые,
Через луга медовые,
Через поля пшеничные,
Полянки земляничные, —
Во всей своей красе, —
Дождем умыто, росами,
Укатано колесами,
Раскинулось шоссе!
Идет оно от города,
Ведет оно до города.
От города до города
Иди себе, иди,
По сторонам поглядывай,
Названья сел угадывай,
Что будут впереди.
Устанешь – место выберешь,
Присядешь отдохнуть,
Глядишь – дорогой дальнею
И катит кто-нибудь.
Привстанешь, чтоб увидели,
Попросишь подвезти.
Эх, только б не обидели
И взяли по пути!..
И старыми и новыми
Колесами, подковами
И тысячами ног
Укатанных, исхоженных,
По всей стране проложенных
Немало их, дорог —
Тропинок и дорог!
Веселые, печальные,
То ближние, то дальние,
И легкие, и торные —
Извилистые горные,
Прямые пешеходные,
Воздушные и водные,
Железные пути…
Лети!..
Плыви!..
Кати!..
Как скворец летел домой…
Скворец летел к себе домой,
Летел дорогою прямой.
Он изучил за много лет
Ее по множеству примет.
Четыре дня лететь скворцу.
Лишь на последний день, к концу,
Увидеть должен он с небес
Изогнутый подковой лес,
За лесом речки берега.
А там знакомые луга,
А за лугами тот колхоз,
Где он птенцом когда-то рос,
И в том колхозе, в том селе
Его скворечня на ветле…
И день и ночь скворец летел.
Устал бедняга, похудел.
Четвертый день идет к концу —
Пора и дома быть скворцу.
Но что за чудо из чудес?
Он под собою видит лес,
Но лес, что так ему знаком,
Стоит на берегу морском,
И в берег плещется прибой
Воды прозрачно-голубой…
Скворец над морем сделал круг:
Здесь должен быть колхозный луг!
Скворец туда, скворец сюда —
Вода!..
Вода!..
Вода!..
Беда!..
Кругом – вода! Куда лететь?
Куда лететь? Где жить? Где петь?..
«В родные я летел края —
Не мог с дороги сбиться я!»
И вдруг скворец услышал: – Кряк!
Ты зря волнуешься, земляк!
Чем тратить столько лишних сил,
Ты нас бы лучше расспросил.
Нет, не ошибся ты в пути,
Ты только дальше пролети.
Там, за водой, среди берез
Найдешь ты свой родной колхоз,
И новый дом, и новый сад.
Скворцы теперь туда летят.
А здесь – простор! И путь готов
Для нас и для морских судов…
Скворец дослушал двух чирков
И взвился выше облаков…
Вот через море, наконец,
Перелетел весны гонец
И увидал среди берез,
На новом месте свой колхоз.
И ждал скворца в колхозе том
В любом дворе готовый дом.
И не скворечню, а… дворец
Облюбовал себе скворец!
Мимо…
Жужжит пчела – она летит
На свой медовый луг.
Передвигается, кряхтит,
Ползет куда-то жук.
Висят на нитке паучки,
Хлопочут муравьи,
Готовят на ночь светлячки
Фонарики свои.
Остановись! Присядь! Нагнись!
И под ноги взгляни!
Живой живому удивись:
Они ж тебе сродни!
Не так ли щепочку свою
Ты тащишь в общий дом
И шепчешь брату-муравью:
– Крепись, браток! Дойдем!
Иной, что сеть свою плетет,
Не схож ли с пауком?
Вот этот – ползает, а тот —
Порхает мотыльком.
А ты меж ними, мимо них,
А иногда по ним
Шагаешь на своих двоих,
Унылый гражданин.
Веселый турист
Крутыми тропинками в горы,
Вдоль быстрых и медленных рек,
Минуя большие озера,
Веселый шагал человек.
Четырнадцать лет ему было,
И нес он дорожный мешок,
А в нем полотенце и мыло
Да белый зубной порошок.
Он встретить в пути не боялся
Ни змей, ни быков, ни собак,
А если встречал, то смеялся
И сам приговаривал так:
– Я вышел из комнаты тесной,
И весело дышится мне.
Все видеть, все знать интересно,
И вот я хожу по стране.
Он шел без ружья и без палки
Высокой зеленой травой.
Летали кукушки да галки
Над самой его головой.
И даже быки-забияки
Мычали по-дружески: «М-му!»
И даже цепные собаки
Виляли хвостами ему.
Он шел по тропам и дорогам,
Волков и медведей встречал,
Но зверь человека не трогал,
А издали только рычал.
Он слышал и зверя и птицу,
В колючие лазил кусты.
Он трогал руками пшеницу,
Чудесные нюхал цветы.
И туча над ним вместо крыши,
А вместо будильника – гром.
И все, что он видел и слышал,
В тетрадку записывал он.
А чтобы еще интересней
И легче казалось идти,
Он пел, и веселая песня
Ему помогала в пути.
И окна в домах открывали,
Услышав – он мимо идет,
И люди ему подпевали
В квартирах, садах, у ворот.
И весело хлопали дверью
И вдруг покидали свой дом.
И самые хищные звери
Им были в пути нипочем.
Шли люди, и было их много,
И не было людям числа.
За ними по разным дорогам
Короткая песенка шла:
«Нам путь незнакомый не страшен,
Мы смело пройдем ледники.
С веселою песенкой нашей
Любые подъемы легки».
И я эту песню услышал,
Приятеля голос узнал,
Без шапки на улицу вышел
И песенку эту догнал.
Происшествие в горах
Я приехал на Кавказ,
Вылез в горы первый раз.
Мне сказали: – Выйди в горы —
Будешь к вечеру назад.
Полюбуйся на озера,
Погляди на водопад.
Там совсем другое небо,
Рядом снежные хребты,
Ты же там ни разу не был,
Ты не видел красоты! —
Я ответа не нашел,
Убедили – я пошел.
«Ты пустился в путь опасный, —
Сердце мечется в груди. —
Сядь на камешек, несчастный,
Образумься, не ходи!»
Умный в гору не пойдет,
Умный гору обойдет».
«Чем бы ты ни угрожало,
Как бы я ни уставал,
Я не видел перевала,
Я увижу перевал!»
Час шагаю, два шагаю,
На шестом в глазах круги,
Я с трудом передвигаю
Две натертые ноги.
Утомленный, одинокий,
Я к потоку подхожу,
Но в бушующем потоке
Красоты не нахожу.
Сердце бьется: «Я устало,
Ты безумец. Я право:
Не увидишь перевала —
Не случится ничего».
«Как бы ты ни уставало,
Как бы я ни уставал,
Я не видел перевала,
Я увижу перевал!»
Вот уже на четвереньках
Я ползу по леднику,
Шаг – ступенька, два – ступенька,
Пот струится по виску.
Я карабкаюсь на скалы,
Лезу, падаю, встаю,
Мне в пути грозят обвалы,
Камни метят в жизнь мою.
Наконец-то я у цели!
Все подъемы за спиной,
Все долины, все ущелья
Распростерты подо мной!
Самый видный выбрав камень,
Из кармана вынув мел,
Я дрожащими руками
Нацарапал, как сумел:
«Умный в гору не пойдет,
Умный гору обойдет».
Как приеду в Теберду,
Так опять сюда приду!
О чем не знает Аэрофлот…
Жил на большом аэродроме
Пернатый, маленький плебей —
В моторном рокоте и гром
Познавший счастье Воробей.
По расписанию полетов
Все самолеты он встречал
И друг от друга всех пилотов
По приземленью различал.
Уже с утра на летном поле
Среди воздушных кораблей —
Он не мечтал о лучшей доле,
Аэродромный Воробей.
Он жил в родном, привычном мире,
И вдруг на ум взбрело ему
На корабле Ту-104
В полет пуститься самому.
Был рейс как рейс. Но с рейсом этим
Среди других летел в Каир
Вне списка, восемьдесят третий,
На борт попавший пассажир.
Он без билета и без визы
В края далекие летел,
Бросая этим дерзкий вызов
Всем министерствам разных дел.
Страсть к путешествиям – отрава!
Москва – Париж, Москва – Бомбей,