Катя стоит на сиденье, смотрит по сторонам. У подъездов спят дворники в белых фартуках, ярко освещены витрины ювелирных магазинов, идут редкие прохожие, двое целуются под высокой аркой, и еще двое у забора, и еще двое целуются на ходу.
Шофер смотрит на часы перед собой. Время — половина четвертого.
— Садитесь. Теперь мы поедем быстрее.
— Куда?
— Через пятнадцать минут у меня свидание.
— Мне сойти?
— Нет. Мы недолго.
Машина быстро едет по улицам, сворачивает в переулок, выходящий на Садовое кольцо, и останавливается в этом переулке так, чтобы кольцо было видно в обе стороны. Катя и шофер сидят молча. Никого вокруг нет.
Катя:
— Она опаздывает?
— Немного.
— Она тоже на машине?
— Да.
— А я в школе права получила. Нам выдавали все вместе аттестат и права… Вы сейчас, наверно, волнуетесь? Мне лучше помолчать?
— Нет, говори что-нибудь.
— Она красивая?
— Сейчас увидишь.
— Раньше я тоже хотела быть красивой. Такой красивой, чтобы из-за меня кто-нибудь даже застрелился. Но все это глупости.
— Да, глупости.
Шофер, не отрываясь, смотрит влево. По Садовому кольцу едет огромный светло-серебряный самолет. Он без крыльев, его везет тягач.
Шофер выезжает навстречу самолету. Когда они поравнялись, шофер развернулся и поехал рядом с самолетом. Его фюзеляж высоко поднят над землей, и машина рядом с ним кажется очень маленькой.
— Нравится? — спрашивает он Катю.
— Да! Это ваш?
— И мой тоже — я на нем летал.
Шофер нажимает сигнал, и в фюзеляже открывается широкая дверь. Несколько рабочих в кепках и беретах сразу узнают шофера, они машут руками, кричат, перебивая друг друга:
— Привет, Андрей Андреич!
— Вот жизнь у вас — по ночам с девушками катаетесь!
— Поехали с нами!
— Вы куда, ребята? — спрашивает их шофер.
— В Шереметьево. Завтра полетит.
— Он вас помнит, — похлопывает рабочий по обшивке самолета. — Пожелайте ему чего-нибудь.
— Ребята, возьмите меня с собой в Шереметьево. Я после на электричке вернусь.
— Зачем на электричке? Поехали рядом — вы на машине, а мы в самолете.
— Ребята, возьмите меня в самолет.
— Конечно, возьмем. Останавливай тягач, Андрей Андреич.
Шофер обгоняет самолет, он едет вдоль его длинного безупречного фюзеляжа, машет рукой водителю тягача. Водитель здоровается с ним и останавливает тягач.
— Ты доведешь машину? — спрашивает шофер Катю.
— Куда? Я совсем не знаю Москвы!
Шофер достает с заднего сиденья легкие алюминиевые костыли, открывая дверь, сходит на асфальт. Он зовет собаку, и собака прыгает через борт машины. Шофер гладит ее и легко подталкивает вперед:
— Домой, Дик, пошел домой!
Собака послушно, не оглядываясь, побежала по Садовому кольцу.
Шофер Кате:
— Разворачивайся и правь за собакой. Она бежит медленно, как раз для шофера-любителя. Приведет прямо к дому. Не забудь закрыть машину. Спасибо.
Опираясь на костыли, шофер идет к самолету. Из дверцы спустили стальную лесенку. Шофер подает в дверцу костыли, подтягивается, его подхватывают сильные руки, и вот он в самолете, и уже закрыли дверь, и тягач плавно тронулся с места. Мимо Кати проходит фюзеляж, прямые крылья хвостового оперения, бортовой номер.
Собака остановилась и тоже смотрит на самолет.
Четыре раза бьют куранты. Катя едет по светлеющим улицам. Впереди машины бежит собака. Дворники перестают подметать и смотрят на машину, которая так упорно догоняет собаку.
Катя едет мимо Патриарших прудов. Сворачивает в переулок. Неожиданно перед машиной падает чемодан. Катя тормозит и поднимает голову.
На карнизе третьего этажа, ухватившись за пожарную лестницу, стоит девушка в белом плаще и смотрит вниз. Девушка в очках и в белой шляпке.
— Умоляю вас, подождите!
Девушка неловко спускается по пожарной лестнице. Лестница кончилась в двух с половиной метрах от земли, девушка висит на последней перекладине, не решаясь спрыгнуть.
— Здесь не очень высоко?
— Прыгайте.
— Не могу.
Сказав это, она разжимает руки и, пролетев полметра, становится на асфальт. Затем она смотрит вверх, складывает два пальца и пробует свистнуть, но у нее ничего не получается.
— Я все правильно делаю?
— Давайте я свистну.
Катя свистит, и тут же из окна третьего этажа появляется виолончель. Ее начинают медленно спускать на веревке. Девушка принимает виолончель, конец веревки падает к ее ногам. Из окна вылезает большой крепкий парень, легко спускается по пожарной лестнице, спрыгивает на асфальт. Не спрашивая разрешения Кати, он кладет чемодан и виолончель в «Победу», садится рядом с Катей. Девушка не решается сесть в машину. К ней подходит собака.
— Что ты стоишь? Садись, — торопит девушку парень. — У нас осталось два часа. — Он оборачивается к Кате: — Это ваша собака? Вы тоже в оркестре играете?
— В каком оркестре?
— В «Балчуге».
— Саша, это случайная машина! — волнуется подруга. — Я не знаю эту девушку!
Парень впервые внимательно посмотрел на Катю:
— У меня нет времени извиняться. Простите. Вы довезете нас до Внукова?
— Это не моя машина.
Собака ходит вокруг девушки.
— Понимаю. Мы похожи на воров, на похитителей виолончели.
Катя смотрит на девушку в панамке:
— Нет, не похожи.
Девушка показывает на виолончель:
— Это мой инструмент. Я только что убежала из дома.
— Ты еще не убежала. Тебя сейчас видно из ваших окон. — Спрашивает Катю: — Мы едем или мне вытаскивать вещи?
— Вы машину водите?
…Машина едет по городу. Парень сидит за рулем. Рядом с ним — собака. На заднем сиденье — Катя и девушка. Они тихо и доверительно разговаривают.
— Ты к нему убежала? — спрашивает Катя.
— К нему.
— А зачем по пожарной лестнице?
Парень, не поворачивая головы, отвечает за подругу:
— А ее от меня родители на ключ запирали. Три года я приезжал, и три года они запирали.
— Они считают, что я должна жить в центре музыкальной культуры.
— Ну да, в «Балчуге».
— Что такое «Балчуг»? — спрашивает Катя.
— Ресторан второго разряда. Раньше там ломовые извозчики гуляли, а теперь она там на виолончели играет.
— Музыкантам очень сложно устроиться в Москве, — сетует девушка.
— Бедные музыканты, — поддакивает парень.
— А сегодня мы летим в Новосибирск.
— Зачем? — удивляется Катя.
— Жить, работать, в опере играть! — радуется он. — Я, конечно, в опере только зритель, и вообще у меня слуха нет, а она будет там играть, а я буду хвастать — моя жена в опере играет!
Машина выезжает из города на пустое утреннее шоссе.
Пять раз бьют куранты.
Пять раз бьют куранты.
Скамейка на набережной. Шкипер и Алеша. Алеша спит, накрытый пиджаком. Шкипер встает и, не оборачиваясь, уходит. Сначала он идет спокойно, затем быстрым шагом, и наконец он бежит по совершенно пустой набережной.
Навстречу ему идет человек с цилиндром за спиной и трубкой. Он опрыскивает деревья.
Машина несется по шоссе в сторону Москвы. За рулем — Катя. Машина въезжает в город. Катя сворачивает в один из переулков, выходит из машины и выпускает собаку:
— Дик, домой! Ты слышишь, домой!
Собака внимательно смотрит на Катю.
— Я же не знаю, где вы живете! У меня нет времени тебя упрашивать. Иди домой!
Собака махнула хвостом и побежала вперед. Катя поехала за ней.
Куранты бьют шесть раз.
По улицам едет первый троллейбус, идут первые прохожие.
Идут почтальоны.
Идут солдаты, которые ночевали в троллейбусе.
Шкипер приходит на баржу. Павлик уже встал. Он делает зарядку под радио. Шкипер ходит по барже:
— Катя давно ушла?
Павлик продолжает делать зарядку:
— В полночь.
Собака приводит Катю к небольшому трехэтажному дому. Сама находит нужный подъезд. Катя отдает ключ от машины лифтерше, выбегает на улицу.
Катя бежит по улице. Остановка троллейбуса. Катя выворачивает карманы — у нее ни копейки. Троллейбус уезжает. Катя снова бежит мимо расклейщиков афиш, молочницы и человека, который гуляет с собакой.
К барже подходит буксир. Павлик укрепляет на носу трос, и шкипер, босой, в простых брюках и без майки, помогает ему. На баржу по трапу поднимаются женщины. Куранты бьют семь раз.
Катя бежит по улице, у нее соскакивает туфель, она останавливается и, тяжело дыша, прислоняется к фонарному столбу. Рядом с ней тормозит парень на велосипеде. Видно, что он едет с работы.
— Я за тобой две остановки ехал. Здорово бегаешь.
Катя не обращает на него никакого внимания — она слишком устала.
— Может, тебя подвезти?
Велосипед едет по улице. Катя сидит на раме впереди парня.
Баржа отходит от причала. Шкипер и Павлик стоят на корме, смотрят на берег. Кати нет. Шкипер поворачивается и уходит в дом. Павлик садится на палубу, закуривает.
Баржа медленно идет по каналу к Москве-реке.
Катя подъезжает на велосипеде к причалу. Баржи нет. Катя хочет сойти, но парень удерживает ее, и вот уже они мчатся по набережной.
У Крымского моста догоняют баржу, едут рядом по набережной. Первым замечает Катю Павлик. Он весело прыгает на корме, зовет шкипера. Шкипер бежит на нос баржи, чтобы остановить буксир.
Трос, соединяющий баржу и буксир, дрогнул и тяжело обвис в воде.
Баржа остановилась.
Катя целует велосипедиста и с ходу, не задерживаясь, прыгает в реку. Она плывет к барже, влезает в лодку, подтягивается на деревянном киле и поднимается на палубу. Трос дернулся и потащил баржу за буксиром.
Велосипедист смотрит с набережной на уплывающую баржу. На корме шкипер обнимает Катю. Восемь раз бьют куранты.