Генрих Гейне
514. КАРЛ I
Угрюмый, сидит король в лесу,
В избе дровосека дальней,
Качает чужого ребенка он,
Качает, поет печально:
«Спи, мальчик! Кто там в соломе шуршит?
Овечки заблеяли где-то.
Недобрый знак на лбу твоем,
И страшно смеешься во сне ты.
Спи, мальчик милый! Кота уже нет,
Ты мечен пророческим знаком,
Вот подрастешь, возьмешь топор;
Деревья охвачены мраком.
Уж прежней веры в народе нет,
Не верят простые дети —
Спи, мальчик! — ни в бога, ни в короля
И ни во что на свете.
Кота уже нет. Раздолье мышам.
Насмешкой для черни сонной
Мы стали. — Спи, мальчик! — на небе бог,
Здесь я, король ваш законный.
Мой дух угас, на сердце боль,
И жизнь подходит к краю.
Спи, сын дровосека, будешь ты
Моим палачом, — я знаю.
В твоей колыбельной я смерть пою.
Спи, мальчик мой! Не жалея,
Седые ты волосы срежешь мне,
Топор приподнят над шеей.
Спи, мальчик! Кто там в соломе шуршит?
Наездник леса и пашен,
Ты голову мне снесешь долой,
А мертвый кот не страшен.
Спи, мальчик! Кто там в соломе шуршит?
То овцы блеют спросонок.
Кота уже нет, раздолье мышам.
Спи крепко, мой палачонок!»
515. СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ
Много женщин — много блошек;
Много блошек — много боли;
Блошки жалят понемножку,
Ты же терпишь поневоле.
Мстят они неблагодарно,
Ночью хочешь улыбнуться
И обнять — они коварно
Всей спиною повернутся.
Фердинанд Фрейлиграт
516. ПИРАТСКИЙ РОМАНС
Вождь-гяур, грабитель ярый,
У фок-мачты отдыхает.
Пепел гаснущей сигары
Он стряхнуть позабывает.
Да, вполне свою сигару
Мог забыть ты, кастнльянец,
Слыша голос под гитару
И прелестный видя танец!
Шелк клубя благоуханный,
Привезенный из Китая,
Веселит твой взор Хуана,
В пляске с боцманом летая.
Ножки чертят арабески,
Проносясь под парусами,
И на поясе подвески
Блещут рядом с жемчугами.
Щечкам любо разгораться
Ярче роз в садах Севильи,
С белых плеч ее струятся
Складки легкие мантильи.
Локон сеткой сжат зеленой.
И, забыв про струн бряцанье,
Двое мавров, слуг влюбленных,
Погрузились в созерцанье.
А на реях, на лафетах
Восхищенные пираты.
Не фитиль, а кастаньеты
У парней в руках зажаты.
Мавритенок ей гитару
Подает с огнем во взоре,
И романс о Сиде старый,
О бойце Кампеадоре
Всем поет она — о башнях,
О садах Гвадалквивира,
Шумных празднествах всегдашних
В дни веселия и мира,
О голубизне залива,
Где их парус крылья склонит,
Где ленивый и счастливый
Мирно дремлет лаццарони,
И о Риме, о Милане,
Где в засаде ждут бандиты…
Капитан, очнись! В тумане
Беды многие сокрыты!
В Средиземном море в руки
Взяли власть сыны пророка.
Тихо крадутся фелуки…
Им нужны рабы в Марокко.
Песнь Хуаны не допета.
Абдулле везде дорога.
Блещут копья Магомета:
«Нету бога, кроме бога!»
Залп по кораблю! Как пламя,
Пусть клинков сверкнут полоски!
К борту борт сцепясь крюками,
Перекидывайте доски!
Пусть гяуры наготове —
Все падут в бою напрасном!
Что кафтанам пятна крови?
Это красное на красном!
Бог велик! Гяуры смяты.
Шейх погиб в кровавом деле.
Крепко связаны пираты,
Те, что в схватке уцелели.
Рабства их страшат угрозы.
Эй! Хуана ждет, рыдая…
Госпожа! Ты вытрешь слезы
Тканью пестрою Китая!
Пред тобой в песках Марокко
Пальмы встанут, взор печаля.
Солнце там палит жестоко
Крыши плоские сераля…
Но трехмачтовый в тумане
Поднялся корабль нежданно…
На мешок пиастров станет
Легче вновь казна султана!
С БЕЛОРУССКОГО
Янка Купала
517. Я НЕ ПОЭТ
Я не поэт — нет, избавь меня, боже!
Славы такой не ищу я нимало.
Но песню сложить я сумею, быть может,
И просто зовуся: Янка Купала.
Слава поэтов ласкала на свете,
Много им песен хвалебных слагала…
Тихо пою я — кто тихих приметит?
Ведь я из деревни — Янка Купала.
В каждой стране, вдохновеньем согрето,
Слово певца о народе звучало.
У белорусов же нет и поэта.
Пусть уж им будет хоть Янка Купала!
Он незадачливый, тихий, несмелый,
Горькая доля его воспитала.
Слезы, обиду и горе век целый
Только и знал он — Янка Купала.
Песню сдружил он с той речью убогой,
Которая только насмешки снискала,
Пусть ее судят надменно и строго, —
Вот, скажут, выдумал Янка Купала.
Счастье так редко над миром восходит,
Нам оно светит так скупо, так мало.
Счастье увидев в родимом народе,
Сам бы стал счастлив Янка Купала.
Долго не цвесть этой песенной силе,
Смерть стережет нас, и дней у нас мало.
Спросит прохожий: «Кто в этой могиле?»
А надпись ответит: «Янка Купала».
518. МУЖИК
Что я мужик — все это знают
И сплошь да рядом — свет велик —
Меня насмешкою встречают —
Ведь я мужик, простой мужик!
Читать, писать я не умею,
Не очень гибок мой язык.
Я всю-то жизнь пашу да сею —
Ведь я мужик, простой мужик!
Трудом я хлеб свой добываю,
Нередко слышу брань и крик
И вовсе отдыха не знаю —
Ведь я мужик, простой мужик!
Жена в лохмотьях, плачут дети,
Сам без сапог ходить привык.
Век без гроша живу на свете —
Ведь я мужик, простой мужик!
Залиты горьким потом очи.
И молод я или старик,
Тружусь весь день, как вол рабочий,
Ведь я мужик, простой мужик!
В болезнях, в бедности страдаю
И сам себя лечить привык.
Я вовсе доктора не знаю —
Ведь я мужик, простой мужик!
Уж видно, я повинен сгинуть,
Как в темной чаще лесовик,
И псом бездомным мир покинуть —
Ведь я мужик, простой мужик!
Но если жить я долго буду,
Коль будет жизни путь велик,
Вовек я, братья, не забуду,
Что человек я, хоть мужик!
И тот, кто жизнь мою узнает,
Услышит только этот крик:
Хоть мною каждый помыкает,
Я буду жить — ведь я мужик!
Якуб Колас
519. НА ЗАПАД
Рассыпался туч медно-красный убор,
На запад уносится вдаль.
А я озираю безмолвный простор,
И в сердце такая печаль!
Летучие тучи,
Краса вы природы,
Сроднился я с вами
В далекие годы.
На крыльях ветров расстилая руно,
Я вижу — застыли они,
Как марево, сон, что приснился давно,
В былые осенние дни.
Лохматые тучи,
Куда вы плывете?
Ой, много простора
Вам в этом полете!
Стою и смотрю я на небо, где лег
Их путь по полям голубым.
Волнуют и манят просторы дорог
На запад, к границам моим.
Курчавые тучи,
Куда вы летите?
Родимому краю
Мой клич донесите!
Горюет мой край под жестокой пятой…
Он в горькой беде изнемог.
Мой дуб сиротою стоит над рекой
И ветви простер на восток.
Грозовые тучи
Сверканием бури,
Обрушьтесь на катов
С небесной лазури!
Висит над лесами в родимом краю
Пожарища душная мгла.
Печать непокорства в смертельном бою
На душу народа легла.
На запад, на запад
Несите удары
И вражеской кровью
Залейте пожары!