Цоканье четок и речи, звонкая льдинка латыни,
Хлопья росистого сада, белого яблока хруст.
Может быть, это — судьба моя — пена и пламя, Марыся!
По снегу пели полозья, вспыхивал синий зрачок.
Сыпался порох на полку, жгла меня оторопь рысья,
Ты рукавичку роняла — и было лишь мне невдомек.
Что ж! Скорей на коня! Стисни сердце и шпоры,
Плетью воздух резнув, ляг на луку, гони,
Тысячу гончих спусти с туго натянутой своры —
Пусть они рвут и клубят в лес уходящие дни!
Пусть, обезумев, гнедой в лунные вломится буки,
Оземь ударив тебя, вырвет из памяти день, —
Алую струйку со лба вытрут прохладные руки,
Очи затянет туман — белая девичья тень.
357
БМ Посвящ. Бор. Лавреневу
ГС 6 Гусарский пунш. Былой мазуркой
БМ ГС 18 И душит голову похмелье,
34 И день, и ночь в хандре тревожной,
БМ Вместо 37–52
Храпит денщик. Плывет свеча…
Забыться, что ль, тетрадку вынув,
Пока не поднял сгоряча
Стволов какой-нибудь Мартынов?
Мой Лермонтов, мой мальчик злой,
Платил ты горькою ценою
Прогоны жизни почтовой,
Скача к запретному покою.
Ты мучил женщин, ты искал
Забвения, любил деревья
И ни на что б не променял
Тревог военного кочевья.
Здесь, возле черных деревень
Всю жизнь отдать казалось мало
За грозовой короткий день,
Зажатый в трещине Дарьяла.
ГС Вместо 37–52
Храпит денщик, плывет свеча…
Забыться, что ль, тетрадку вынув,
Пока не поднял, сгоряча,
Стволов… какой-нибудь Мартынов!
390–403
12
Посвящ. Анне Ахматовой
Автограф (ЛА) Вместо 5–8
Стихам — широкие пути,
Дыханье счастья и простора,
Но суждено ли им найти
Лесные тихие озера?
Подстерегают лебедей
В судьбе крутой и неминучей
Косые полчища дождей,
Огнем грохочущие тучи.
Но, прорываясь за черту
Разбушевавшейся стихии,
Они выносят Красоту
В лазурь сияющей России.
И там, над тучами — смотри!
Где тает птичья эскадрилья,
Ложатся отблески зари
На их раскинутые крылья.
ПРИМЕЧАНИЯ
Настоящее издание является наиболее полным научно подготовленным собранием стихотворений и переводов В. А. Рождественского. Свою задачу составители видели в том, чтобы представить наиболее характерные образцы творчества Рождественского, отражающие основные этапы становления его как поэта.
При составлении сборника были использованы книги Рождественского, начиная с одной из первых — «Лето» (стихи 1916–1918 годов) и кончая подготовленной автором, но вышедшей посмертно книгой «Психея» (1980). Некоторые из публикуемых стихов не включались поэтом в сборники и извлечены составителями из периодических изданий 1920–1930-х годов. Но они важны для начала творческого пути Рождественского в советской поэзии. Впервые печатаются также стихи, сохраненные в его архиве.
Судьба поэтического наследия Рождественского достаточно сложна. В годы блокады в Ленинграде погибла большая часть его архива. Будучи военным корреспондентом и продолжая при этом писать лирические стихи, поэт пытался по памяти восстановить утраченное. Так появляются в рабочих тетрадях 1942–1944 гг. записи стихов юности. Иногда Рождественский перерабатывал их и датировал стихотворение заново, иногда вносил поправки в отдельные строфы.
Подобная работа продолжалась и впоследствии в связи с изданием итоговых сборников 1956, 1965, 1970, 1974 гг. В 60-е годы многие стихи молодости вернулись к Рождественскому из архивов друзей: графика С. М. Пожарского (машинописный сборник «На полях книг (Тетрадь старинных литографий)»; тетрадь автографов, сохраненная Л. А. Горнунгом, с неоконченной поэмой «Петербург» (1923); машинописный сборник «Стихи ранних лет», собранный Ф. Ф. Кудрявцевым. Все эти материалы выправлены автором.
Таким образом, из личного архива Рождественского, хранящегося в его семье, при издании были использованы следующие материалы:
— черновые и беловые автографы отдельных стихотворений;
— одиннадцать датированных автором беловых тетрадей стихотворений 1945–1977 гг.;
— авторизованные машинописные сборники «Окно в сад (Графика)», «Стихи о Царском Селе», «Китеж» (неопубликованная книга, 1920), «Стихи друзьям» (1923–1925);
— машинописные копии с авторской правкой разных лет.
Составителями были учтены также автографы стихотворений поэта, переданные им в разное время в государственные хранилища.
Две тетради стихотворении находятся в фондах Государственного литературного музея: стихи 1943–1944 гг. (Волховский фронт — Карельский фронт), стихи 1956–1960 гг.
В Государственной Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина хранятся: тетрадь черновых автографов «Стихи из „Золотого веретена“» (1916–1921); авторизованная машинопись сборника «Окно в сад (Графика)»; черновые автографы стихов, вошедших в сборник «Большая Медведица» (1923–1926); записная книжка «Стихи во время войны 1940–1943»; рабочая тетрадь (1942–1943); авторизованная машинопись сборника «Утро победы» (будущая «Ладога») 1944–1945 гг.
В Отделе рукописей Института мировой литературы им. М. Горького АН СССР хранятся тетради с автографами и машинописные стихотворения разного времени; в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) АН СССР — тетради с вырезками из газет разных лет, где публиковались стихотворения и критические материалы о творчестве поэта.
В примечаниях к стихотворениям составители использовали следующие неопубликованные материалы из личного архива: письма поэта к литературному работнику И. М. Басалаеву, физику Г. В. Глекину, поэтам Н. С. Тихонову и Б. А. Леонтьеву, историку литературы Д. С. Усову, жене поэта И. П. Стуккей, а также автобиографические очерки «Черноземные края», «В те дни» (о ленинградской блокаде), «Так это начиналось» (о Союзе поэтов), воспоминания сестры Рождественского О. А. Федотовой и дневник Н. А. Бринкман. Хронологически эти материалы охватывают 1926–1976 годы. В примечаниях их местонахождение специально не оговаривается.
Кроме личного архива поэта в примечаниях использованы материалы государственных хранилищ: письма В. А. Рождественского Е. Я. Архиппову и записи Е. Я. Архиппова 1925–1926 гг. (Центральный государственный архив литературы и искусства, ф. 1458); письма Э. Ф. Голлербаху 1922–1933 гг. (Рукописный отдел Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Ленинград).
Готовя свои сборники к печати, поэт обычно объединял стихи в тематические разделы, например: «На полях книг», «Родные имена» и т. п. Эти разделы, по замыслу автора, должны были показать движение на пути от «деревенских ямбов» «Лета», через книжное, романтизированное восприятие мира в «Золотом веретене» и «Большой Медведице» к новым темам, поиску нового голоса в книгах «Гранитный сад» и «Земное сердце», где поэт стремился «овладеть языком своей эпохи»[42], «в ногу попасть и припев подхватить» [43].
Военные стихи Рождественского печатались во фронтовых газетах «В защиту Ленинграда», «На страже Родины». Лирика тех лет опубликована в книгах «Голос Родины» (1943), «Ладога» (1945) и «Родные дороги» (1947). Сам поэт так оценивал свою работу военных лет: «Основное и самое существенное в ней то, что все это писалось под свежим впечатлением в обстановке фронтовой. Конечно, основная литературная работа на этом материале начнется потом, после войны, но в том, что делается сейчас, есть ценность непосредственности»[44].
Следующий сборник Рождественского, подводящий итоги его тридцатипятилетней работы в литературе, вышел лишь в 1956 г. Готовя его к печати, поэт критически пересмотрел написанное и в ряде случаев, иногда по причинам внелитературного порядка, дал новые редакции своих ранних стихов. В последующих изданиях он вновь перерабатывал стихотворения 1920–1930-х гг.
17 мая 1970 г. поэт писал Ф. Ф. Кудрявцеву: «Другая моя забота — составление однотомника или двухтомника, где хочется мне кое-что вынуть, а кое-что и ввести вновь. Попутно я, видимо, восстановлю некоторые прежние редакции, прислушиваясь к тем советам, которые весьма подробно дал мне в большом письме Н. В.» (Банников. — Сост.)[45] (ЛА).
В личном архиве поэта имеется подготовленная им в 1976–1977 гг. авторизованная машинопись собрания сочинений в 3-х томах, в котором поэт действительно восстановил некоторые ранние редакции (например, стихотворения «Если не пил ты в детстве…», «Сын Мстислава, княжич Мономаха…» и др.). При отборе и подготовке произведений для настоящего сборника составители учитывали этот важный источник, в котором нашла отражение последняя авторская воля Рождественского. Критерием отбора в отдельных случаях служил сам факт включения того или иного стихотворения в названное «собрание сочинений».
Поскольку издание его не было осуществлено, то варианты текстов, представленных в «собрании сочинений», помещены в разделе «Другие редакции и варианты». В отдельный раздел в настоящем сборнике выделены произведения особого жанра: «Надписи на книгах», подаренных друзьям, в том числе и на авторских сборниках.
В. А. Рождественский известен и как мастер поэтического перевода. В издание включены его переводы из западноевропейской поэзии и поэзии народов СССР. Особенностью данной публикации является то, что почти половина переводов печатается впервые. Это относится прежде всего к переводам из французской и английской поэзии начала XX века, к которой В. А. Рождественский обратился в последние годы жизни, в том числе — к произведениям малоизвестных или забытых, но бесспорно интересных поэтов.