Качали темными ветвями.
На крепко сомкнутых губах
Улыбка кроткая застыла,
И что-то радостное было
В его младенческих чертах.
Казалось, спал он и видений
К нему нисходит светлый рой,
А не сразил своей косой
Ребенка мрачный смерти гений.
С глазами, красными от слез,
Бледна, исполнена печали,
Склонилась мать над ним. Вопрос
Уста дрожащие шептали:
"Зачем родился ты на свет,
Когда лишь ранняя могила
Тебя ждалаe Какая сила
В ночь превратила твой рассветe"
Напрасно! На вопросы наши
Не даст ответа рок — он нем;
Но лучше, верь мне, лучше тем,
Кто лишь коснулся жизни чаши.
Счастлив заснувший беспробудно
Младенец твой! Не спросит он,
Изнемогая в битве трудной,
Путем тернистым изъязвлен:
"Зачем на свет я был рожденe"
<1871>
Блаженны вы, кому дано
Блаженны вы, кому дано
Посеять в юные сердца
Любви и истины зерно.
Свершайте ж честно, до конца
Свой подвиг трудный и благой,
И нет награды выше той,
Что вас за этот подвиг ждет:
Роскошный цвет, обильный плод
При жизни вашей принесет
Добро, посеянное вами.
Когда ж пробьет прощальный час,
С благоговеньем и слезами
Опустит в землю юность вас.
Но горе вам, коль захотите
Умы вы ложью омрачить;
Позора вы не избежите,
Пятна вам с совести не смыть!
Кто жаждет знанья, жаждет света,
Тем не ужиться долго с тьмой.
Придет пора, спадет долой
С их глаз повязка, что надета
Была предательской рукой;
Оковы рабства, бездну зла,
К которой ваша ложь вела,
Увидев, юность содрогнется,
Полна и скорби и стыда.
От лжеучителей тогда
Она с проклятьем отшатнется;
И имена их презирать
Своих детей научит мать!
<1871>
ВЕСЕННЕЙ НОЧЬЮ
Над росистыми лугами
Ветерок ночной гуляет,
Разговор ведет с цветами,
Травку тихо колыхает.
Над заснувшею долиной
Звезды яркие зажглися;
Звуки песни соловьиной
Из-за леса полилися.
Этой ночью не сидится
В душной комнате. Работа
Никакая не спорится,
И бежит от глаз дремота.
В эту ночь сильнее просит
Счастья сердце молодое;
Старика мечта уносит
В невозвратное былое.
Даже тот, чей взор слезою
Злое горе застилает,
Кто поник в борьбе с нуждою,
На мгновенье отдыхает
И, утешенный приветом
Расцветающей природы,
Забывает, что с рассветом
Вновь прийти должны невзгоды.
<1871>
ТОСТЫ
Первый тост наш — за науку!
И за юношей — второй.
Пусть горит им светоч знанья
Путеводною звездой.
Пусть отчизна дорогая
И великий наш народ
В них борцов неколебимых
За добро и свет найдет.
Третий тост наш — в честь искусства!
Воздадим хвалу тому,
Кто обрек себя всецело
На служение ему.
Всем, кто будит в людях словом,
Кистью, звуками, резцом
Красоты и правды чувство, -
Мы привет горячий шлем.
Не забудем также, братья,
Добрым словом помянуть
Тех, навек от нас ушедших,
Что, свершив свой трудный путь
И до гроба сохранивши
В сердце преданность добру,
Произнесть могли с поэтом:
"Знаю: весь я не умру".
Пожелаем, чтоб являлось
На Руси побольше их,
Чистых, доблестных, живущих
Лишь для подвигов благих.
Пожелаем, чтоб не меркло
Над родимой стороной
Солнце разума и знанья,
Солнце истины святой…
<1871>e
ВЕСНА
Уж тает снег, бегут ручьи,
В окно повеяло весною…
Засвищут скоро соловьи,
И лес оденется листвою!
Чиста небесная лазурь,
Теплей и ярче солнце стало,
Пора метелей злых и бурь
Опять надолго миновала.
И сердце сильно так в груди
Стучит, как будто ждет чего-то,
Как будто счастье, впереди
И унесла зима заботы!
Все лица весело глядят.
"Весна!" — читаешь в каждом взоре;
И тот, как празднику, ей рад,
Чья жизнь — лишь тяжкий труд и горе.
Но резвых деток звонкий смех
И беззаботных птичек пенье
Мне говорят — кто больше всех
Природы любит обновленье!
<1872>
ДЕТСТВО
Мне вспомнились детства далекие годы
И тот городок, где я рос,
Приходского храма угрюмые своды,
Вокруг него зелень берез.
Бывало, едва лишь вечерней прохладой
Повеет с соседних полей,
У этих берез, за церковной оградой,
Сойдется нас много детей.
И сам я не знаю, за что облюбили
Мы это местечко, но нам
Так милы дорожки заглохшие были,
Сирень, окружавшая храм.
Там долго веселый наш крик раздавался,
И не было играм конца;
Там матери нежный упрек забывался
И выговор строгий отца.
Мы птичек к себе приручали проворных,
И поняли скоро оне,
Что детской рукой рассыпаются зерна
Для них на церковном окне.
Мне вспомнились лица товарищей милых;
Куда вы девались, друзьяe
Иные далеко, а те уж в могилах…
Рассеялась наша семья!
Один мне всех памятней: кротко светились
Глаза его, был он не смел;
Когда мы, бывало, шумели, резвились,
Он молча в сторонке сидел.
И лишь улыбался, но доброго взора
С игравшей толпы не спускал.
Забитый, больной, он дружился не скоро,
Зато уж друзей не менял.
Двух лет сиротой он остался; призрела
Чужая семья бедняка.
Попреки, толчки он терпел то и дело,
Без слез не едал он куска.
Плохой он работник был в доме, но жадно
Читал всё и ночью и днем.
И что бы ни вычитал в книжках, так складно,
Бывало, расскажет потом.
Расскажет, какие на свете есть страны,
Какие там звери в лесах,
Как тянутся в знойной степи караваны,
Как ловят акулу в морях.
Любили мы слушать его, и казался
Другим в те минуты он нам:
Нежданно огнем его взор загорался
И кровь приливала к щекам.
Он, добрый, голодному нищему брату
Отдать был последнее рад.
И часто дивился: зачем те богаты -
А эти без хлеба сидятe
Что сталось с тобоюe Свела ли в могилу
Беднягу болезнь и нуждаe
Иль их одолел ты, нашел в себе силу
Для честной борьбы и трудаe
Быть может, пустился ты в дальние страны
Свободы и счастья искать;
И всё ты увидел, что стало так рано
Ребяческий ум твой пленять.
Мне вспомнились лица товарищей милых;
Все, все разбрелись вы, друзья…
Иные далеко, а те уж в могилах;
Рассеялась наша семья!
А там, за оградой, всё так же сирени
Цветут, и опять вечеркам
Малютки на старой церковной ступени
Болтают, усевшись рядком.
Там долго их говор и смех раздаются,
И звонкие их голоски
Тогда лишь начнут затихать, как зажгутся
В домах городских огоньки…
<1872>
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Хорошо вам, детки, -
Зимним вечерком
В комнатке уютной
Сели вы рядком,
Пламя от камина
Освещает вас…
Слушаете жадно
Мамы вы рассказ;
Радость, любопытство
На лице у всех;
Часто прерывает
Маму звонкий смех.
Вот рассказ окончен,
Все пустились в зал…
"Поиграй нам, мама", -
Кто-то пропищал.
"Хоть уж девять било,
Отказать вам жаль…"
И послушно села
Мама за рояль.
И пошло веселье,
Началась возня,
Пляска, песни, хохот,
Визг и беготня!
Пусть гудит сердито
Вьюга под окном,
Хорошо вам, детки,
В гнездышке своем!
Но не всем такое
Счастье бог дает;
Есть на свете много
Бедных и сирот.
У одних могила
Рано мать взяла;
У других нет в зиму
Теплого угла.
Если приведется
Встретить вам таких,
Вы как братьев, детки,
Приголубьте их.
<1872>
В БУРЮ
Комнату лампада
Кротко озаряла;
Мать, над колыбелью
Наклонясь, стояла.
А в саду сердито
Выла буря злая,
Над окном деревья
Темные качая.
И колючей веткой
Ель в стекло стучала,
Как стучит порою
Путник запоздалый.
Дождь шумел; раскаты
Слышалися грома;
И гремел, казалось,
Он над крышей дома.
На малютку сына
Нежно мать глядела;
Колыбель качая,
Тихо песню пела:
"Ах! уймись ты, буря!
Не шумите, ели!
Мой малютка дремлет
Сладко в колыбели.
Ты, гроза господня,
Не буди ребенка;
Пронеситесь, тучи
Черные, сторонкой!
Бурь еще немало
Впереди, быть может,
И не раз забота
Сон его встревожит".
Спи, дитя, спокойно…
Вот гроза стихает;
Матери молитва
Сон твой охраняет.
Завтра, как проснешься
И откроешь глазки,
Снова встретишь солнце,
И любовь, и ласки!
<1872>
ИЗ ЖИЗНИ
1
Из школы детки воротились;
Как разрумянил их мороз!
Вот у крыльца, хвостом виляя,
Встречает их лохматый пес.
Они погладили барбоску,
Он нежно их лизнул в лицо,
И с звонким хохотом взбежали
Малютки живо на крыльцо.
Стучатся в двери; отворяет,
С улыбкой доброй, няня им:
"Пришли! Небось уж захотелось
Покушать птенчикам моим!"
Снимает с мальчика тулупчик
И шубку с девочки она;
Черты старушки просветлели,
Любовь в глазах ее видна.
И, чмокнув няню, ребятишки
Пустились в комнаты бегом;
Трясется пол под их ногами,
Весь ожил старый, тихий дом!
Отец угрюм; он в кабинете
Всё что-то пишет. В спальне мать