И вновь огнем зажегся взор.
О! верьте, верьте мне — с тех пор,
Как разлучился с вами я,
Тянулась глупо жизнь моя,
Однообразна, без волнений;
Мой ровный путь меня томил,
Искал я всюду наслаждений
И всюду скуку находил.
Но вот явились вы — и снова
Любить и веровать готова
Душа воскресшая моя!
Но странно вам, как взор суровый,
Как гордый ваш полупоклон,
Как будто ласковое слово,
Отрадны мне… я вам смешонe
О нет! признайтесь: вид надменный
Врагу прощение таил!
Я всё прочел, когда, смиренный,
Вам в очи взоры устремил!
Гнев не пристал — все скажут это -
Прекрасным ангела чертам,
Как лавры нынешним поэтам,
Как желтый лист к березе летом,
Как туча южным небесам!
Подайте ж руку примиренья,
Сам бог велел прощать врагам,
А вы с таким благоговеньем,
Так часто ходите во храм!
Иль приговора вы страшитесь
Вас окружающих людей;
Иль разорвать вы не решитесь
Приличья светского цепейe
Носите их! пока сомненье
Не взволновало вашу грудь!
Минует время ослепленья,
Захочет сердце отдохнуть,
Тогда, с невольною тоскою
На дни былые бросив взгляд,
Вы друга вспомните порою…
Или врага — я виноват!
<1846>
По чувствам братья мы с тобой,
По чувствам братья мы с тобой,
Мы в искупленье верим оба,
И будем мы питать до гроба
Вражду к бичам страны родной.
Когда ж пробьет желанный час
И встанут спящие народы -
Святое воинство свободы
В своих рядах увидит нас.
Любовью к истине святой
В тебе, я знаю, сердце бьется,
И, верно, отзыв в нем найдется
На неподкупный голос мой..
<1846>
Когда увижу я нежданно погребенье
Когда увижу я нежданно погребенье
И мыслю, что собрат, земной покинув пир,
От жизненных трудов найдя успокоенье,
Сокрылся навсегда в неведомый нам мир,
Тогда опустятся невольно руки долу,
И дух мятежный мой смирится и молчит,
И скорбная душа к отца небес престолу,
Безмолвствуя, в мольбе, но с трепетом летит.
В тот миг душа свята, она чужда земного,
Она так далека всех жизненных сует,
И у подножия престола всеблагого
За милость и покров дает ему обет:
На жизненном пути нездешних наслаждений
Искать, и требовать, и помнить смертный час,
Для неба на земле, средь горя и мучений,
Прожить всегда в добре, для ближнего трудясь.
Но человека здесь мир суетный тревожит,
Тяжел обет души!.. Его он позабыл,
Без вздорных радостей он в мире жить не может
И всё, живя, грешит, как прежде он грешил.
Как дети в жизни мы достойны сожаленья!
Нас надо не учить, а только забавлять.
Ребенок закричал, заплакал, в утешенье
Ему торопится подать игрушку мать.
Его утешили на время, хорошо лиe
Не лучше было бы ребенка наказать;
В нем нет еще ума — в нем есть желанье воли,
И им руководить должны отец и мать!…
<1867>
Как испанская мушка, тоска
Как испанская мушка, тоска
Легла мне на сердце, и в споре
С сердитой судьбой, как треска
Шотландская, высох я вскоре…
С тех пор я таскаюсь едва.
Увы! говорить ли и петь ли
Начну я — страдальца слова
Скрипят, будто ржавые петли…
А по небу ходит луна;
В толкучий несут груду хлама,
Испанка сидит у окна,
И грудь моя взрыта, как яма…
<1847>
НОВЫЙ ГОД
(Кантата с итальянского)
Голос
Слышны клики — поздравленья,
Хрусталя заздравный звон.
Ближе час освобожденья,
Ближе истины закон!
Хор
Год еще мы отстрадали,
Изнуренные борьбой,
Тщетно руки простирали
К небу с теплою мольбой.
Тщетны, тщетны все моленья!
Правды бог не восстает.
Тяжко нам! Зерно сомненья
Каждый день в груди растет..
Голос
О, к чему, к чему роптанье!
Искупленья близок час.
Дух лукавый отрицанья
Да отыдет прочь от вас!
Дни тревог и горя, братья,
Пролетят, как смутный сон.
Уж гремят врагам проклятья -
Слышу я — со всех сторон.
Близок час последней битвы!
Смело двинемся вперед -
И услышит бог молитвы,
И оковы разобьет.
1848
Еще один великий голос смолк,
Еще один великий голос смолк,
Правдивый голос обличенья!
Но где же слезы сожаленьяe
Лишь дети лжи, поднявши буйный толк,
Глумятся над великой тенью.
Давно ль он словом пламенным карал
Тебя, изнеженное племя!
Давно ль любви и правды семя
В сердца людей так щедро он бросалe
Иль позабыто это времяe
Недолго волновала вас
Тех слов пророческая сила;
Дымятся снова злу кадила;
И всё, о чем вещал пророка глас,
Корысть и пошлость поглотила!
Но день придет — и стихнет клевета,
И вместо криков озлобленья,
В тот день великий возрожденья,
Услышит дух поборника Христа
Толпы людской благословенья!
<1852>
ПРИ ПОСЫЛКЕ РАФАЭЛЕВОЙ МАДОННЫ
Окружи счастием счастья достойную,
Дай ей сопутников, полных внимания;
Молодость светлую, старость спокойную,
Сердцу незлобному мир упования!
М. Лермонтов
В часы тяжелых дум, в часы разуверенья,
Когда находим жизнь мы скучной и пустой
И дух слабеет наш под бременем сомненья,
Нам нужен образец терпения святой.
А если те часы печали неизбежны
И суждено вам их в грядущем испытать,
Быть может, этот лик, спокойный, безмятежный,
Вам возвратит тогда и мир и благодать!
Вы обретете вновь всю силу упованья,
И теплую мольбу произнесут уста,
Когда предстанет вам Рафаэля созданье,
Мадонна чистая, обнявшая Христа!
Не гасла вера в ней и сердце не роптало,
Но к небу мысль всегда была устремлена;
О, будьте же и вы — что б вас ни ожидало -
Исполнены любви и веры, как она!
Да не смущает вас душевная тревога;
Да не утратите средь жизненного зла,
Как не утратила святая матерь бога,
Вы сердца чистоты и ясности чела.
<Февраль 1853>
ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ
(Л. З. Д<андевиль>- при посылке моих стихов)
Опять весна! Опять далекий путь!
В душе моей тревожное сомненье;
Невольный страх мою сжимает грудь:
Засветится ль заря освобожденьяe
Велит ли бог от горя отдохнуть,
Иль роковой, губительный свинец
Положит всем стремлениям конецe
Грядущее ответа не дает…
И я иду, покорный воле рока,
Куда меня звезда моя ведет…
В пустынный край, под небеса Востока!
И лишь молю, чтоб памятен я был
Немногим тем, кого я здесь любил…
О, верьте мне, вы первая из них!
Я забывал при вас тоску изгнанья.
Вам и теперь мой безыскусный стих,
Как сердца дань, я шлю на расставанье.
Пусть иногда в раздумья тихий час
Он обо мне заставит вспомнить вас.
И может быть, вы дружеский привет
Пошлете мне, исполнены участья,
Чтоб, лаской той утешен и согрет,
Мой дух не мог утратить веры в счастье…
Так на чужбине пленнику порой
Отрадна песнь страны его родной!
Весна 1853
ВЕСНА
Und Freud' und Wonne
Aus jeder Brust!
О Erd', о Sonne!
О Gluck, о Lust!'
Гете {*}
{* И радость и блаженство в каждой груди! О земля, о солнце! О счастье,
о веселье! (нем.). — Ред.}
В старый сад выхожу я, росинки
Как алмазы на листьях горят;
И цветы мне головкой кивают,
Разливая кругом аромат.
Всё влечет, веселит мои взоры:
Золотая пчела на цветке,
Разноцветные бабочки крылья
И прыжки воробья на песке.
Как ярка эта зелень деревьев!
Купол неба так чист и глубок!
И брожу я, восторгом объятый,
И слеза застилает зрачок.
За оградой садовой чернеет
Полоса взбороненной земли,
И покрытые соснами горы
Поднимаются к небу вдали.
Как любовью и радостью дышит
Вся природа под вешним лучом,
И душа благодарная чует
Здесь присутствие бога во всем!
Снова крепнут дремавшие силы;
Новой жизни приходит пора,
И становится всё так возможным,
Что мечтою казалось вчера!
Как прекрасна весна! Миллионы
Ей навстречу звучат голосов,
И в моем воскресающем сердце
Ей привет вдохновенный готов!
1853
ПОСЛЕ ЧТЕНИЯ ГАЗЕТ
Мне тяжело читать кровавые страницы,
Что нам о племенных раздорах говорят,
Как тяжело смотреть на сумрачные лица
Семьи, где издавна господствует разлад.
Отчизну я люблю глубоко и желаю
Всей полнотой души цвести и крепнуть ей,
Но к племенам чужим вражды я не питаю,
Ей места нет в душе незлобивой моей.
Рассказ о подвигах на поле грозной битвы
Восторгом пламенным мне не волнует кровь;
И к небесам я шлю горячие молитвы,
Чтоб низошла в сердца озлобленных любовь.
Чтоб миновали дни тревог, ожесточенья,
Чтоб, позабыв вражду и ненависть свою,
Покорные Христа высокому ученью,
Все племена слились в единую семью!
1854
С…….У
Перед тобой лежит широкий новый путь.
Прими же мой привет, не громкий, но сердечный;
Да будет, как была, твоя согрета грудь
Любовью к ближнему, любовью к правде вечной.
Да не утратишь ты в борьбе со злом упорной
Всего, чем нынче так душа твоя полна,
И веры и любви светильник животворный
Да не зальет в тебе житейская волна.
Подъяв чело, иди бестрепетной стопою;