— Вижу, идентификационную карточку ты уже получила. Хорошо. Посмотри, там, у двери прибор. Когда входишь, нужно провести по нему карточкой, и прибор скажет, кто ты.
Я оборачиваюсь: на стене у двери небольшая коробочка со слотом. Смотрю на свою карточку. Беру ее в руку и перевожу взгляд на женщину.
— Можешь не снимать. Просто поднеси лицевой стороной к слоту.
Я следую указанию, и прибор пищит.
— Молодец. Садись. Вот так ты и будешь теперь делать при входе и выходе. Таким образом мы знаем, где находится каждый ученик. — Снова улыбка.
Я опускаюсь на краешек стула перед ее столом.
— А теперь слушай. Я объясню, чем тебе предстоит заняться до конца дня.
Она говорит, что я должна пройти тесты, чтобы решить, в какие классы меня определить: общие, специализированные для начинающих и другие. И тогда завтра утром я получу расписание с предписанными занятиями.
— Вопросы есть? — спрашивает доктор Уинстон, уже закрывая папки на экране компьютера.
— Да, один.
— О? — Она выжидающе смотрит на меня.
— Можно мне в класс искусств? Я уже хорошо рисую. И медсестра говорит, что мне нужно…
Я умолкаю. Доктор Уинстон бросает нетерпеливый взгляд на часы. До меня ей нет никакого дела.
— Вот что я сделаю: положу записку в твой файл. — Она опять улыбается и пробегает пальцами по клавишам. — Вот: "Кайла интересуется искусством". Все так? А теперь поспеши вниз, на ланч, и будь хорошей девочкой.
Я поднимаюсь и направляюсь к двери.
— Подожди.
Останавливаюсь.
— Тебе же нужно отметиться! А иначе компьютер будет думать, что ты еще здесь.
Я вставляю карточку в слот, и прибор пищит.
Внизу самостоятельно нахожу столовую и замечаю сканер у двери. Вставляю карточку. Сканер срабатывает.
После ланча, как и обещала доктор Уинстон, меня ждут тесты. Все выполняются на компьютере, все многовариантные. Миссис Али внимательно наблюдает, как я снова и снова нажимаю A, B, C или D. Вопросы по большей части простые и касаются многих тем: математики, английского, истории, географии, биологии.
К концу тестирования занемели плечи и устали глаза. Думаю, я все сделала правильно. Результаты будут готовы завтра, говорит миссис Али и провожает меня до двери. И тут же звенит звонок — уроки закончились.
Домой еду на автобусе с Беном. Эми отправилась с Джаззом. Бен убедил ее, что со мной все будет в порядке.
Иду за ним по проходу. Теперь, когда голова свободна от тестов, мысли возвращаются к памятнику и расстрелу террористами автобуса с учениками. Автобусу, такому же, как этот.
Замечаю движение слишком поздно.
Цепляюсь ногой за выставленную и тут же убранную ногу, спотыкаюсь и лечу вперед. В последний момент пытаюсь выставить руки, но кто-то дергает мой рюкзак, оттягивая назад плечи. Я врезаюсь лицом в спинку сиденья и падаю в проход.
По салону раскатывается смех.
Поднимаюсь на колени, трогаю губу — на пальцах остается кровь.
Выпрямляюсь. Оборачиваюсь.
Это она. Та самая девушка, которая не дала мне вчера сесть на свободное кресло рядом с ней.
— Приятная поездочка? — ухмыляется она.
Сжав кулаки, шагаю к ней, и улыбочка сползает с ее лица. Зрачки расширяются…
— Кайла? Кайла! — Бен хватает меня за руку, дергает и тянет за собой в конец салона.
Водитель встает со своего места и выходит в проход.
— У вас тут все в порядке?
Все молчат. Я стою за Беном, и меня ему не видно. Он возвращается, садится, и через минуту автобус отъезжает от школы.
Бен обнимает меня за плечи и ведет к свободному месту сзади.
— Надо быть осторожнее, Кайла. Смотреть под ноги. — Лицо его непроницаемое, но в глазах не злость, а озабоченность. Конечно, он понимает, что это она сделала мне подножку. Умышленно.
Бен роется в кармане, достает салфетку и протягивает мне. Я прижимаю ее к губе, потом отнимаю и вижу ярко-красное пятно. Хотя и небольшое.
Бывало и хуже.
Или нет?
Глава 16
— Я в порядке.
— В порядке ты не выглядишь. — Мама промокает мою губу салфеткой с антисептиком. — Что случилось?
— Споткнулась. В автобусе. Ударилась лицом о сиденье.
Я не говорю о выставленной ноге, о смехе, под который поднималась с пола. Не говорю, как повернулась и уже была готова врезать той девчонке кулаком в лицо. И она поняла это — за секунду до того, как Бен увел меня прочь, я увидела в ее глазах неуверенность и страх.
— А где была Эми, когда это случилось?
Что сказать? Не знаю. Да, что Джазз — ее бойфренд, это секрет. А что Эми была в его машине, это тоже секрет? И мамы не должно было быть дома так рано — ушла с работы пораньше. Как будто уловила что-то своим драконьим радаром.
— Она не смогла меня поймать, — говорю я. Вроде бы и не соврала — Эми ведь там не было.
— А где она сейчас?
— По-моему, зашла домой к подруге. — Я стараюсь отделываться общими заявлениями.
— Ты разбила губу, а она даже не зашла с тобой домой?
— Э…
Мама поджимает губы.
— Ступай наверх и переоденься.
Стою в комнате, прижимаю лед к губе.
Я была готова ударить ту девушку в автобусе. Я это знаю. Никакого намерения или плана — отреагировало тело. Мышцы напряглись, и пальцы сжались в кулаки сами по себе.
Предполагается, что сделать этого я не могла. Из-за "Лево".
Малейший намек на агрессию, и "Лево" меня отключает.
Однако ничего такого не случилось. На протяжении всего эпизода уровень стабильно держался около 5.
Бен и все остальные просто сидели и улыбались, хотя и прекрасно понимали, что обидели, обидели преднамеренно, одного из них. Нет, им не было все равно. В конце концов, Бен ведь подошел и помог мне. Скорее всего, в их маленьких, довольных, зачищенных мозгах случившееся не отозвалось волнительной рябью.
Я не такая, как они.
И я не понимаю этого.
Внизу открывается входная дверь. Я слышу голоса.
Разговор на повышенных тонах.
Проходят минуты. Шаги по лестнице. Дверь открывается — Эми.
— Ты в порядке? — Она проходит через комнату, смотрит на мою губу. — Больно, наверно.
Я пожимаю плечами.
— Немного.
— Хорошо.
Эми поднимает свою книгу, лежащую у второй кровати, снимает халат с двери. Забирает все вещи, перебравшиеся в мою комнату за последнюю неделю, когда она оставалась, чтобы я не была одна ночью. Выходит в коридор и скрывается в своей комнате. Дверь за ней захлопывается.
Словно уловив своим особым кошачьим чутьем, что в нем нуждаются, в комнату заглядывает Себастиан. Мяукает, запрыгивает на кровать и трется головой о мою руку, пока я не начинаю поглаживать его. По щеке скатывается и падает на губу слезинка. Соленая. Я слизываю ее.
"Зеленые деревья голубое небо белые облака зеленые деревья голубое небо белые облака…"
— Обед! — кричит снизу мама.
Я перекладываю уснувшего Себастиана с колен на кровать.
— Приготовила для тебя суп — есть с твоей губой будет легче.
— Спасибо.
Сажусь за стол.
Мама ставит на стол мою глубокую тарелку с супом и две с пастой, потом идет к лестнице.
— Обед, Эми! — кричит она и возвращается в кухню. — Что ж, если мисс не желает присоединиться к нам, пусть остается голодной.
Я смотрю на суп.
— Попробуй, я приготовила его специально для тебя.
Беру ложку.
— У тебя все хорошо? — Мама берет меня за руку, и как раз в этот момент "Лево" начинает вибрировать. 4.3. Она вздыхает. — Ты ведь не просто споткнулась в автобусе.
Дракоша читает мысли.
— Дело не в этом.
— Тогда в чем?
Молчу. Размешиваю ложкой суп.
— Дело в Эми, да? Что она сказала?
Я откладываю ложку. Опускаю голову.
— Она злится на меня, а я не понимаю…
— Ох, девчонки, какой кошмар! С мальчишками куда легче. Подожди здесь.
Мама топает наверх и вскоре возвращается с Эми, которую втаскивает за собой в кухню.
— Садись!
Эми садится.
— Послушайте меня, мисс. Кайла не сказала мне ничего, понятно? Ни о твоем глупеньком бойфренде, ни о езде на его дурацкой машине, ни о чем-то еще. Я все вычислила сама. А теперь вы двое разберитесь между собой. Я поем у телевизора. — Она забирает тарелку и сердито уходит в гостиную, ногой захлопнув за собой дверь.
Эми виновато смотрит на меня.
— Извини. Я подумала, что ты ей рассказала.
— Она как будто мысли читает.
— Не знаю, как у нее получается, но я во всем ей призналась. А у тебя секретов вообще быть не может. Как ни старайся, твое лицо — открытая книга. Я должна была это предвидеть. Извини.
Эми берется за пасту и ничего больше не говорит, но я вижу — своими секретами она больше со мной не поделится.
Мне доверять нельзя.
В эту ночь Эми остается в своей комнате, и я сплю одна.
Водитель жмет на клаксон. Почему, я не знаю. Они все равно никуда не едут — пробка. Дорога превратилась в одну огромную автостоянку; впереди, справа, крепкие кирпичные здания. На одном из них вывеска: "Лордерс. Лондонский офис". Они застряли, как крысы в гнезде.
"Сделайте что-нибудь! — кричу я водителю. — Откройте двери! Выпустите их!"
Но он не знает, что случится. И не слышит меня.
Сначала пронзительный свистящий звук, яркая вспышка, оглушительное БУМ, от которого трещит череп и звенит в ушах. А потом — крики.
Удушающий дым. Разбитые в кровь руки колотят по стеклам окон. И крики, крики… Снова свист… вспышка… взрыв… Зияющая дыра в боку автобуса, но большинство уже умолкли.
Я кашляю от дыма, едкого дыма от горящего топлива, металла и чего-то еще. Накрываю ладонями уши, но крики не стихают.
Все уходит.
Я уже не там. Я где-то еще. Кто-то еще. Ужас, дым, кровь — ничего этого нет. Все ушло, не оставив ни малейшего воспоминания. Только сон. И не больше.
И не меньше.
Я смеюсь и играю в прятки с другими детьми в моем зеленом уголке. Высокая трава и высокие деревья, яркие полевые цветы, желтые и фиолетовые. Я приседаю за какими-то кустиками и вижу св