— Бен, ты должен прислушаться к голосу рассудка. Пожалуйста.
— Мы ведь уже закрыли эту тему, разве нет?
— Как именно ты намерен это сделать?
— Просматриваю оборудование в маминой мастерской. На выходных с чем-нибудь определюсь.
— Так скоро?
— Да. Мама уезжает к папиной сестре — у нее родился ребенок. А папа уже там. Я убедил их, что вполне справлюсь со всем один.
Смотрю на него просительно.
— Бен… пожалуйста…
— Кайла, послушай. Если получится, мы и твой сможем срезать. И тогда убежим куда-нибудь вместе. Без "Лево" нас никто не сможет разлучить.
— А как же террористы? — шепотом спрашиваю я. — Или ты уже отказался от этой идеи?
Он качает головой.
— Вот так. Мы с тобой и террористическая организация. Лучшего и не пожелаешь.
— Подумай. Мы могли бы изменить мир.
Мама въезжает на стоянку и машет рукой.
— Мне нужно идти.
— Не улыбнешься, Кайла?
Я плюхаюсь на заднее сиденье.
— Мне жаль, — говорит она.
Дома я отказываюсь от чая и, не слушая выражений сочувствия, ухожу к себе. Но от мыслей не убежать. Представляю, как Бен пытается срезать "Лево" и кричит от боли. Выживает — уходит к террористам.
Я должна его остановить.
Все в тумане, все неясно. Я поправляю очки.
— Вот, это переключатель. Двигаешь пилу вот так. Алмазный диск справится с "Лево" быстро. Самое главное — перерезать браслет как можно быстрее, прежде чем боль и шок вызовут смерть, но и осторожно, чтобы не захватить и руку. Основная ошибка — остановка пилы, когда становится больно, хотя именно в этот момент нужно сделать последнее усилие. Понятно?
— Да. — Я спокойна и внимательна. Мне интересен этот эксперимент.
Подопытный потеет, зрачки расширены. Рука обездвижена, лежит на столе. От него разит виски.
Поворачиваю выключатель. Диск начинает вращаться, быстрее и быстрее.
Я подвожу пилу ближе и ближе. Бросаю взгляд на мальчишку и вижу широко открытые, голубые глаза. Но страха в них нет. Пока.
— Смотри, что делаешь!
Смотрю — и в этот миг диск касается "Лево". Искры разлетаются дугой.
— Сильнее!
И тут он кричит.
Я тяну пилу назад.
— Нет! Он умрет сейчас, если не перерезать браслет! Быстро!
Но меня и саму уже крутит. Крики боли разрывают мне мозг. Я зажмуриваюсь. С закрытыми глазами видно яснее. Кричащего мальчишки больше нет — на его месте Бен.
— Нет! Бен, нет! — Я бросаюсь к машине, чтобы остановить пилу, развязать ремни, но меня хватают, крепко держат и не пускают.
— Контролируй себя. Ты знаешь правила.
— Нет!
— Ты следующая.
Я вырываюсь, брыкаюсь, царапаюсь и визжу. Бесполезно. Меня привязывают к стулу, руку — к столу.
Пила визжит…
Бззз…
Глаза распахиваются. Я вырываюсь из кошмара, из ужаса. Сон? Но почему в ушах визг пилы?
Бззз…
Протягиваю руку, включаю свет и вибрирующий на запястье "Лево". Уровень опасный — 3.3. Меня тошнит и трясет. Начать с того, что на этот раз я сама работала пилой. Могло ли такое случиться в действительности?
Понемногу сердце сбавляет бег, и уровень тянется вверх, но пугающие образы не уходят. Снова и снова они проходят перед моим внутренним взором. Диск пилы с алмазным напылением. Виски.
Неужели я действительно была там, в том жутком месте, и мучила того парнишку?
Где-то внутри трещина, проблеск света.
Не хочу ничего знать, но и деться некуда. Во сне, когда меня усадили за стол, чтобы срезать "Лево", я боялась не боли и не смерти. Я боялась, что останусь без браслета. Я ненавижу его. Ненавижу все, что он означает и представляет, что делает в моей жизни. И вместе с тем, непонятно почему, мне важно сохранить его. Важно до такой степени, что при одной лишь мысли лишиться "Лево" меня переполняет ужас.
Почему?
Глава 45
В пятницу утром, когда я прохожу по автобусу, место Бена пустует. Привстаю, оглядываю салон. Нет, не пересел. Его просто нет.
Я в панике. Бен не пришел. Он говорил, что родители уезжают на выходные и тогда он попробует срезать "Лево". Неужели что-то поменялось и план сдвинулся на сегодня?
Утренние уроки просиживаю, словно оглушенная. Начинаю даже думать, не обратиться ли за помощью к миссис Али. Если рассказать, что Бен задумал, они, конечно, остановят его. Не дадут ему срезать браслет. Но что будет потом? Что сделают с ним лордеры?
А если уже поздно?
В перерыве на ланч брожу в одиночестве по территории школы. Может ли кто-то помочь? Джазз?
Эми говорила, что ланч у шестого класса обычно проходит в общей комнате главного здания. Туда я и отправляюсь. Она все еще на практике, так что прибегать к хитрости, чтобы как-то ее выманить, не приходится. Сама не знаю почему, но посвящать ее в последние события я не стала. Эми полагает, что с Беном мы больше не встречаемся, и я не представляю, как она поведет себя, узнав, что он намерен срезать "Лево".
Стою в нерешительности у двери. Ну же, Джазз, пожалуйста, будь на месте. В зале полным-полно учащихся. Сидят группами на скамеечках, перекусывают. Другие, за столами, выполняют домашнее задание. Осматриваюсь. Джазза нигде нет. Правда, мне совсем не виден загороженный шкафами дальний уголок. Я привстаю на цыпочки…
— Осторожнее, пожалуйста, — раздается голос сзади. Я отступаю в сторонку. Две девушки постарше смотрят на меня свысока. — Проваливай. Здесь только шестиклассники.
— Подождите. Мне нужен Джазз Маккензи.
Они проходят дальше, как будто и не слышали.
— Джазз? — Я слегка повышаю голос.
Из-за уголка стола выныривает знакомая голова. Джазз с улыбкой подходит ко мне.
— Привет, Кайла, как дела?
— Можем поговорить наедине? У тебя есть минутка?
— Конечно. Полсек. — Он уходит и возвращается с курткой. — Давай прошвырнемся.
Идем по коридору к выходу из здания. Низкое серое небо, моросящий дождик. Погода не располагает к прогулкам, и на тропинках и скамейках никого нет.
— Что случилось? — спрашивает Джазз, убедившись, что здесь нас никто не услышит.
— Беспокоюсь за Бена. Его не было сегодня в автобусе.
— Ну, может, проспал или простудился. А может, к зубному отправился на прием. Я тебе с десяток причин назову.
Молчу. Он заглядывает мне в глаза.
— Но ты ведь считаешь, что дело в чем-то другом.
— Да, — шепчу я. Джазз деталей не знает, и, может быть, так оно и лучше. — В последнее время Бен подумывал кое о чем нехорошем, и теперь я боюсь, что он это сделал.
— Понятно.
— Не представляю, как быть, — вздыхаю я. Дождик усиливается. "Лево" вибрирует, но я прячу руки в карманы, чтобы Джазз не слышал.
— Эми думает, что тебе не следует с ним видеться. Тут она согласна с вашими родителями.
— А ты как считаешь?
Он пожимает плечами.
— Бен — нормальный парень. Ты серьезно беспокоишься?
Я киваю.
Джазз опускает голову, думает.
— Вот что я тебе скажу. Давай махнем с занятий и заскочим к нему, а? Посмотрим, в порядке ли он.
Соглашаюсь не задумываясь. Договариваемся встретиться у машины через несколько минут. Джазз идет за сумкой.
"Плохая идея".
Гоню эту мысль прочь и, оглядываясь по сторонам, чтобы не нарваться на учителя, иду к автомобильной парковке. Объяснить отсутствие на занятиях после ланча будет нелегко. Рассчитывать, что никто не обратит внимания, не приходится. Тем более что я у миссис Али всегда на примете.
"Очень плохая идея".
Джазз задерживается, и я снова начинаю тревожиться. Уж не передумал ли? Нет. Если что, он так бы и сказал.
Джазз появляется из-за угла с широкой, до ушей, улыбкой.
— Бен на экскурсии с классом.
— Правда?
— Я проверил. На доске объявлений есть сообщение, что у них сегодня поездка на целый день на ферму. Странно, что он тебе не сказал.
Волна облегчения смывает тревогу; у меня дрожат коленки и кружится голова, а к горлу подступает темнота.
— Эй, ты что? — Джазз смотрит на меня с любопытством.
— Я в порядке. Мне только надо поговорить с Беном.
— Рванем к нему после занятий. Я тебя отвезу, а потом домой подброшу, так что ни Эми, ни Дракоша ни о чем не догадаются.
— Правда?
— Конечно. Почему нет?
— Спасибо.
Джазз пожимает плечами и ухмыляется.
— Пустяки. — Он подмигивает. — Встретимся здесь же после занятий, лады?
— Договорились.
Чувствую себя так, словно камень с души свалился. Почему Бен не рассказал об экскурсии? Впрочем, нам же было не до этого. Мы по большей части спорили.
К концу занятий небо расчистилось, облака ушли, и над автостоянкой засияло солнце.
Я впервые сижу на переднем сиденье. Интересно, что подумает Эми, если узнает об этом от какого-нибудь доброжелателя.
— Скажу Эми, что тебя донимали в автобусе, вот я и подбросил до дома. Пойдет? — словно в ответ на мои мысли, говорит Джазз.
— Конечно.
Я набрасываю ремень безопасности. Послеполуденное солнце светит в лицо. Одной рукой крепко держусь за дверцу, хотя к манере вождения Джазза уже немного привыкла и почти не замечаю, когда он ударяет по тормозам перед светофором, а потом, не дождавшись зеленого, срывается с места и повторяет то же самое на следующем перекрестке. Вертя руль, он насвистывает звучащую по радио мелодию.
Кошмар прошлой ночи продолжается у меня в голове, как будто там вертится один и тот же бесконечный фильм: крики, соленый запах страха, виски и крови смешались в тошнотворный коктейль.
Бена нужно остановить. Но что делать, если он не станет слушать?
Джазз останавливается, не доехав до дома Бена.
— Здесь у меня приятель живет, Йен. Загляни, когда возвращаться надумаешь.
Подойдя к дому Бена, вижу в садике Ская. Песик радостно мчится ко мне и, стремясь облизать лицо, едва не сбивает с ног. Бен как-то сказал, что собачка всегда такая довольная, будто ее тоже зачистили.