Macintosh Office, пустил в ход издевательское выражение: Macintosh Orifice (смысл становится ясным, когда знаешь, что французское слово orifice означает «отверстие», «дырка»)228.
Жан Луи быстро раскусил Джобса и на любую грубость сразу отвечал ещё большей. «У Стива был свой особенный взгляд на правду. Чтобы нормально общаться с ним, его надо было попросту задавить». Когда Джобс пригрозил срезать французские квоты, если французы не завысят прогноз объёма реализации, Гассе не выдержал: «Я схватил его за лацканы пиджака и крикнул, чтобы он заткнулся. Я сам бывал раньше ужасно агрессивным. Но я-то — излечившийся мерзавец. Поэтому сразу признал в Стиве своего»229.
Правда, Стив сделал отличный доклад в отеле «Бристоль» перед знаменитостями, теоретиками и практиками в области высоких технологий, среди которых иных (например, Марвина Минского и Николаса Негропонте) уважали даже старые хакеры. Когда Стив считал нужным, он умел произвести впечатление.
Но хамство в нём преобладало.
К примеру, итальянский филиал он попросту смешал с грязью.
Вот и тянулись за ним скандалы в офисах, в представительствах, в прекрасных ресторанах, которые он, как правило, бесцеремонно принимал за недостаточно вегетарианские...
5
Начало 1985 года тоже запомнилось символической неудачей: показом (тоже во время американского Суперкубка) рекламного ролика «Лемминги», снятого братом Ридли Скотта, Томом. Ролик «1984» вошёл в историю как пример настоящей удачи, а вот «Лемминги» были признаны чистым провалом.
Надо сказать, что и Джобс и Скалли были скорее против показа этого ролика (сценарий написали Джей Чиат и Ли Клоу, профи из того же рекламного агентства, что готовило «1984»), Но в общем Джобс проявил какую-то странную для него нерешительность. В этих «Леммингах» похожие на роботов служащие с тёмными повязками на глазах (подразумевались «слепцы», купившие «персоналки» IBM) дружно шагали к обрыву и один за одним срывались вниз.
«Не могу поверить, что ты решил оскорбить деловых людей всей Америки!» — в гневе закричала Деби Коулман, посмотрев ролик. На заседании по маркетингу она прямо объявила, что считает недостойной такую рекламу. «Я положила на стол заявление об уходе. Я по-настоящему считала такую рекламу публичным оскорблением. А мы ведь только-только начали заниматься настольными издательскими системами».
«Леммингов» на Суперкубке всё-таки показали.
На спортивных болельщиков эта реклама не сильно подействовала, но на многочисленных телезрителей, то есть на потенциальных покупателей Mac, она впечатление произвела. И ещё какое! Телефоны компании «Apple» были перегружены сотнями раздражённых звонков, да и пресса была полна возмущения.
Всё же до конца 1984 года Скалли оставался союзником Стива.
Уступая его желанию, он даже объединил отделы, занимавшиеся компьютерами Lisa и Macintosh, что, понятно, привело к ещё большей власти Стива в компании. Вряд ли это было рассчитанной политикой — скорее (менеджеры тоже люди) Скалли не хотел расставаться со своими иллюзиями. По случаю годовщины пребывания в «Apple» он даже заявил: «В своей жизни я принимал много решений, но никогда такого, которое бы изменило мою жизнь больше, из-за которого я чувствовал бы себя лучше и интереснее, чем решение о переходе в “Apple”. Это не просто работа на компанию; это шанс работать с людьми, которые меняют историю».
Конечно, заявление это было рассчитано на публику.
На самом деле (цитируем по воспоминаниям) Скалли считал так: «Он (Джобс. — Г. П., С. С.) часто бывал наглым, скандальным, сосредоточенным, требовательным — настоящим перфекционистом. Но одновременно — незрелым, хрупким, чувствительным, очень ранимым. Динамичным, провидческим, харизматичным, и при этом — упрямым, неспособным ни к каким компромиссам, иногда просто невыносимым»230.
Будучи на 15 лет старше Джобса, Скалли умел быть терпимым.
Но, конечно, не до бесконечности.
Это в итоге и привело к разрыву.
Вероятно, расчёт Стивена Джобса, когда он убеждал Скалли перейти к нему в «Apple» из весьма успешной компании «Pepsi-Cola USA», заключался ещё и в том, что в «Apple» Скалли просто вынужден будет во всех спорных вопросах выступать его союзником, поскольку по знаниям и опыту он был весьма далёк от «А-игроков» компании. Разработчики Mac откровенно насмехались над Скалли и не всегда принимали его требования всерьёз. Реальным авторитетом для них оставался Стив Джобс, тем более теперь, когда отделы Lisa и Macintosh объединили под его руководством.
Правда, среди разработчиков Lisa было много недовольных.
Отношение Джобса к этому компьютеру давно было не лучшим — по крайней мере с того момента, когда его отстранили от конкретной работы над проектом. К тому же проект Lisa оказался провальным (прежде всего коммерчески). И теперь, когда Стив возглавил объединённый отдел, он стал активно искать возможность вообще остановить выпуск Lisa.
Но до этого он, конечно, как того и ожидали, хорошенько отыгрался на сотрудниках «проигравшей» команды. Это было в его характере. Став руководителем объединённого отдела, он немедленно объявил, что все ключевые позиции отныне получит группа, разрабатывающая Macintosh, а четверть сотрудников группы Lisa будет уволена. Остальным, пригрозил Джобс, следует срочно подтянуться, иначе они последуют за уволенными.
«Стив упрямо верил в то, что считал главным уроком своего опыта с Macintosh: если хочешь иметь команду первой лиги, надо быть беспощадным. — Так писал в своей книге Айзексон. — Когда команда растёт, очень легко примириться с парочкой игроков второго состава, но потом они притянут к себе других таких же, а там у тебя появится и третий состав, так рассуждал он. Опыт Macintosh научил меня (слова самого Джобса. — Г. П., С. С.), что первая лига любит работать с игроками своего уровня и добавлять к ним более слабых игроков ни в коем случае нельзя».
Производство компьютера Lisa Джобс действительно вскоре остановил, причём в такой форме, что это вызвало протест даже у его давних союзников внутри компании. Нераспроданные экземпляры (их оставалось много) снабдили программой эмуляции Mac и выпустили в продажу, просто и нагло переименовав это создание в Macintosh XL. После этого ушла из компании возмущённая Джоанна Хоффман, когда-то получившая первый приз за умение противостоять Стиву.
«От случившегося я пришла в настоящую ярость, потому что никакого Macintosh XL в природе не существовало. Всё это делалось для того, чтобы избавиться от излишков Lisa. Поначалу продажи были хорошие, но потом пришлось прервать этот чудовищный обман, и я уволилась»231.
Начали уходить и другие сотрудники.
В феврале 1985 года уволились многие из группы Apple II.
Поводом послужило то, что практически все инвестиции в рекламу и в развитие шли на Mac, в то время как компания держалась на плаву за счёт продаж именно Apple II и его модификаций.
Ушёл и Стив Возняк.
«В последние годы Воз не создал ничего особенно выдающегося».
В отличие от обыкновенных сотрудников Воз мог не бояться таких вот язвительных замечаний, но его уход, вне всякого сомнения, оказался репутационным ударом для «Apple». Поразительно то, что Воз (добродушие не имеет цены) после долгих уговоров согласился продолжать числиться в «Apple» на полставки (20 тысяч долларов) и участвовать во всевозможных представительских мероприятиях. В марте 1985 года он, например, вместе с Джобсом ездил на приём к президенту Рейгану, который вручил им Национальную медаль США в области технологий.
Начали уходить даже создатели Mac.
По словам Джоанны Хоффман, после того как первые восторги по поводу компьютера прошли, ни у кого уже не было сил продолжать работу, казавшуюся вполне бесперспективной. Рэнди Уиггинтон совершенно «выгорел», весь следующий год он провёл в основном отсыпаясь или попросту сидя у телевизора. Ушёл обиженный Брюс Хорн. Его роль в создании Mac, несомненно, недооценили, к тому же он считал, что ему недоплачивают. Оставшиеся сотрудники занялись разработкой новой, усовершенствованной версии Mac, у которого предполагался более мощный процессор, чёрно-белый экран, позволявший добиться чёткого фотографического качества, и даже, наконец, жёсткий диск. Но руководство компании закрыло этот проект.
Тогда ушёл Баррелл Смит, «волшебник по технической части». Он был так обижен, что долгое время объезжал Купертино стороной.
Ушёл и Энди Херцфельд, «художник программирования». Это ему (и Барреллу Смиту) посвятил в своё время отдельную статью «Newsweek», это о нём писал журнал «Rolling Stone» («Роллинг стоун»), чрезвычайно популярный среди молодёжи, кстати, главного сектора целевой аудитории «Apple».
Узнав об уходе Херцфельда, с ним связался Билл Гейтс.
Они встретились. И, разумеется, обсудили новое программное обеспечение, что с Джобсом тому же Херцфельду делать было всегда сложно. Как раз в это время Херцфельд заканчивал разработку программы Switcher («Переключатель»), с помощью которой на Mac легко можно было переходить с одной программы на другую.
Гейтс сразу предложил продать ему эту программу.
Ну почему нет? Расчёт простой. Для доработки ему, Херцфельду, нужно примерно пару месяцев. За неделю он получает пять тысяч долларов. 40 тысяч на стол, и, пожалуйста, уступлю.
Предварительно Херцфельд всё же поговорил со Скалли. Тот, не торгуясь, сразу предложил ему 150 тысяч.
Но поезд ушёл. Ушёл поезд. Обиженный Херцфельд покинул компанию.
Джобс даже растерялся. События развивались не по его плану. Кто виноват в происходящем? Ну, как кто? Скалли, конечно. Видимо, приглашение его поработать в «Apple» оказалось ошибкой.
Но Стив недооценил Джона Скалли.