«Дорогой Майк!
Сегодня в утренних газетах появилось сообщение, что “Apple” рассматривает вопрос моего смешения с поста председателя совета директоров. Я не знаю, каков источник этих сообщений, но они вводят в заблуждение читателей и вместе с тем несправедливы ко мне.
Вы помните, что в прошлый четверг на заседании совета директоров я заявил, что собираюсь начать своё новое дело, и предложил подать в отставку с поста председателя. Совет отказался принять мою отставку и попросил отсрочить её на неделю. Я согласился сделать это с учётом поддержки, предложенной мне советом в отношении нового предприятия и с учётом намерений “Apple” инвестировать капитал в это предприятие. В пятницу, после того как я сообщил Джону Скалли, кто присоединится ко мне, он подтвердил готовность “Apple” обсуждать области возможного сотрудничества между “Apple” и моей новой компанией. Но после этого “Apple”, как мне кажется, вдруг заняла враждебную позицию по отношению ко мне и к моему новому предприятию. Теперь я вынужден настаивать на моей немедленной отставке. Я хотел бы надеяться, что в любом заявлении, которое компания “Apple” сочтёт необходимым обнародовать, будет ясно отображён тот факт, что решение уйти с поста председателя совета директоров принадлежит мне.
Мне грустно и тревожно наблюдать за поведением руководства, которое, как мне кажется, противоречит основным интересам “Apple”. Эти интересы мне по-прежнему небезразличны — и благодаря моим прошлым связям с компанией, и благодаря тому, что в неё до сих пор вложена большая часть моих инвестиций.
Я, как и раньше, надеюсь, что будут услышаны, наконец, более спокойные голоса, звучащие в компании. Некоторые её представители опасаются того, что я смогу использовать запатентованные технологии “Apple” в своих целях. Нет никаких оснований беспокоиться об этом. Если только в этом — подлинный источник враждебности “Apple” к моей новой компании, то я сразу могу снять такие опасения.
Как вам известно, в результате недавно проведённой реорганизации я остался вне компании “Apple”. Но мне всего 30 лет, и я по-прежнему хочу вносить вклад в общее дело, добиваться поставленных целей. После всего, чего мы достигли вместе, я хотел бы, чтобы наше расставание оказалось дружеским и достойным.
Искренне Ваш —
Стивен П. Джобс»261.
У журналистов это письмо оказалось раньше, чем у Джона Скалли, и он узнал о письме только из звонка репортёра «Wall Street Journal». Но в тот же день громкая новость об уходе Джобса появилась в газетах. Конечно, для многих она прозвучала неожиданно. Как это ни странно (и обидно — для Джобса), акции «Apple» после этого не только не упали, но даже подскочили на 7 процентов.
Обида Джобса особенно явственно прозвучала в его интервью газете «Newsweek» 30 сентября 1985 года:
«Знаете, мне и в голову не приходило, что компания “Apple” имеет на меня право собственности. Я думаю, этого и быть не может. По-моему, я принадлежу самому себе. И для меня было бы странно прекратить заниматься любимым делом. Мы не претендуем на технологические секреты компании “Apple” или на стратегические идеи, которые ей принадлежат. И мне хотелось бы это подчеркнуть и зафиксировать письменно. Всё, что сейчас происходит, нисколько не противоречит закону. Не вижу препятствий к тому, чтобы компания “Apple” с нами конкурировала, если уж наше новое дело так перспективно. Но подумайте сами, неужели компания, стоимостью два миллиарда долларов, действительно начнёт конкурировать с шестью парнями в джинсах?»262
3
Были ещё попытки вернуться к нормальным переговорам, но дело зашло слишком далеко. Каждый видел в происходящем только то, что ему хотелось видеть. Джобс считал, что его попросту хотят лишить перспективы, а руководство «Apple» действительно смотрело теперь на Джобса как на мошенника.
«Когда Жан Луи [Гассе] и я, — рассказывал вице-президент «Apple» Эл Эйзенштадт, — частным образом встретились со Стивом, выяснилось, что компьютер, который он собирался создавать в своей новой компании, по существу, был всё тем же, над которым мы работали в отделе Macintosh. Мы называли его ЗМ, поскольку у него планировался 17-дюймовый дисплей на миллион пикселей, память на миллион мегабайт и быстродействие — миллион операций в секунду. Предполагалось использовать процессор 68020 и матобеспечение UNIX... Мы переглянулись... Мы не могли поверить в услышанное... Джобс собирается всего лишь работать над машиной ЗМ Это после того, как он забрал у нас людей, прекрасно осведомлённых о всех наших планах...»263
Менеджеры «Apple» были в ярости.
20 сентября совет директоров принял решение судиться с Джобсом.
Джон Скалли писал: «Никто не хотел мешать Стиву создавать другую компанию и продолжать привносить нововведения в общее производство. Но если он занимался этим, совет директоров считал, что он не должен использовать конфиденциальные сведения или информацию, являющуюся собственностью “Apple”. Дирекция разрешила мне начать судебный процесс на основе обвинений, что Стив создал план по созданию новой компании, ещё будучи председателем совета директоров “Apple”, и что он в ложном свете представил эту компанию и её намерения совету. 23 сентября мы открыли процесс против одного из создателей нашей компании. Газеты единодушно назвали это “концом эры”»264.
Одновременно (чтобы повысить верность рядовых сотрудников) в компании выдвинули лозунг: «One Apple». Это можно было понимать, как «Эппл един», но ещё и как — «яблоко одно», что, конечно, немедленно вызвало в памяти ассоциацию с известным выражением — «яблоко раздора».
Судебный процесс, впрочем, закончился ничем.
Почему? Да потому, что предъявляемое Джобсу обвинение выглядело нелепым.
До увольнения Стива из компании на него посматривали как на, скажем так, не совсем компетентного менеджера (он слабо разбирался в технике), но вот он ушёл — и вдруг сразу превратился чуть ли не в главную угрозу компании. Поняв, что судебное преследование только укрепляет доверие к Стивену Джобсу, в январе 1986 года процесс тихо спустили на тормозах265.
4
Скалли возглавил «Apple» 20 января 1986 года.
«Это были самые благополучные годы компании.
Парк работающих Mac увеличился до более чем 12 млн.
Подобно тому, как взлетели продажи Apple II, когда в нём впервые встретились такие революционные инженерные разработки, как дисковод Apple II и программы VisiCalc, так взлетели и продажи Mac, когда к лазерному принтеру в нём добавился пейджмейкер Aldus. К тому же, запуская Mac II, Скалли сделал открытой его архитектуру, чему всегда изо всех сил противился Стив...»266
«Стиву несказанно повезло, что мы уволили его и велели убираться на все четыре стороны». Цитируя эти слова Артура Рока, инвестора, Уолтер Айзексон писал: «Многие придерживаются мнения, что Стив поумнел и повзрослел благодаря суровой воспитательной методике. Однако не всё так просто. Уволенный из “Apple”, он возглавил собственную компанию и мог теперь потворствовать всем своим инстинктам — и дурным, и хорошим. С него спали путы. Результатом стал ряд эффектных продуктов, с оглушительным треском провалившихся на рынке. Вот это было настоящей учёбой и ценным опытом. Можно считать, что ошеломительный успех Джобса в третьем акте был обусловлен не увольнением в первом, а блистательным провалом во втором»267.
5
Для названия новой компании Джобс использовал слово next — «следующий», «следующая», ну а логотип NeXT, оставшийся в богатой истории компьютеров, появился чуть позже.
Никто больше не мешал Джобсу проявить себя во всей силе и оригинальности.
Это, несомненно, был плюс. Зато новая компания остро нуждалась в деньгах.
Когда стало ясно, что отношения с «Apple» окончательно разладились, Джобс начал продавать свои акции. На момент разрыва с компанией у него было примерно 6,5 миллиона акций «Apple», то есть примерно 11,3 процента её капитала. В результате он продал все акции, кроме одной, с тем (не лишённым издёвки) объяснением, что хочет сохранить за собой право читать годовые отчёты компании. Процесс продажи занял несколько месяцев, поскольку американский закон ограничивает количество акций, которые может продать за определённый срок один из (даже бывших) руководителей компании; всё же Джобс достаточно быстро выручил более 100 миллионов долларов, которые мог использовать для нового предприятия268.
Конечно, полностью свободным Джобс чувствовать себя всё равно не мог: соглашение, заключённое с «Apple», требовало, чтобы новая компания представляла «на экспертизу» компании образцы всех своих продуктов и разработок: не используются ли в них защищённые патентами технологии и процедуры. С этим можно было смириться.
Джобс сохранил ореол человека-легенды.
Когда мы тут говорим о легендах и мифах бизнеса, не надо думать, что речь идёт о чём-то мистическом, разве что если видеть мистику в самом функционировании человеческого общества. Стивен Джобс, благодаря своей молодости, связям в области новейших технологий, своему умению хорошо держаться на публике, всегда представлял собой весьма привлекательную фигуру для журналистов, гораздо более интересную, чем те же Джон Скалли или Артур Рок. Постоянное обсуждение в прессе слов и поступков Джобса (хороших, и не очень) превратило его в так называемую «величину» — положение, выгодное в бизнесе.
Одним из вопросов, которым озаботился Джобс, стал вопрос логотипа.
Обратиться с заказом он решил к очень известному дизайнеру Полу Рэнду.
Рэнду в то время перевалило за семьдесят, но за ним числились такие достижения, как создание логотипов IBM, экспресс-почты UPS, журнала «Esquire», компании «Westinghouse» («Уэстингхаус»). Помимо прочной славы, окружавшей Рэнда, Стивена Джобса привлекал и свойственный ему минимализм (близкий собственной эстетике Джобса), и, конечно, то, что Рэнд имел контракт с