— Я просто не знаю, достаточно ли она умна.
— Умна для чего? — спросил Ной.
Оуэн покачал головой:
— Иногда с кем-то можно проговорить всю ночь. А с ней?»307
Уолтер Айзексон описывал это реалистичнее:
«Он [Джобс] позвонил ей на следующий же день и пригласил на ужин. Тина отказалась, потому что у неё был друг, с которым они жили вместе. Через несколько дней Джобс пригласил её на прогулку в парке неподалёку и вновь предложил поужинать. На этот раз она сказала своему другу, что хочет пойти. Она вела себя очень честно и открыто. После ужина Редсе расплакалась, почувствовав, что спокойной жизни пришёл конец. Так оно и случилось. Через несколько месяцев она переехала к Стиву в его необставленный дом в Вудсайде. Это была моя первая настоящая любовь, говорил Джобс позднее. Никто на свете не понимал меня лучше, чем она»308.
Кстати, Тина очень походила на будущую жену Стива, Лорен Пауэлл.
Редсе росла в непростой семье, и с ней Стив делился своими переживаниями.
«Мы оба получили много душевных травм ещё в детстве, — вспоминала позже Тина. — Он говорил, что мы с ним плохо подходим для этой жизни, поэтому подходим друг к другу».
Они были страстно влюблены и не раз публично это демонстрировали. Сотрудники NeXT отлично помнят их объятия в холле. Но столь же горячими бывали их ссоры в кинотеатрах или перед гостями в вудсайдском доме. Всё равно Стив не переставал восхищаться её чистотой и естественностью.
Вполне здравомыслящая и земная Джоанна Хоффман придерживалась своей точки зрения на увлечённость Джобса этой возвышенной Редсе: «Стива всегда привлекали душевная неустойчивость и невротичность, которые казались ему проявлениями особой духовности».
Они вместе ездили в Европу.
Под мостом Мирабо тихо Сена течёт
И уносит нашу любовь...
Я должен помнить: печаль пройдёт
И снова радость придёт[52].
Там они даже обсуждали — не остаться ли им вообще в Париже?
Впрочем, идею эту Джобс всерьёз не принял. «Я — отражение того, что я делаю».
Уолтер Айзексон в своей книге привёл электронное письмо, которое Тина Редсе почти через 25 лет послала своему умирающему другу:
«Мы стояли летом 1985 года на мосту в Париже. Было облачно. Опираясь на каменный парапет, мы смотрели на зелёную воду внизу. Твой мир раскололся и замер, готовый сложиться заново, по тому образцу, который ты изберёшь. Мне хотелось убежать, сбежать от того, что произошло. Я склоняла тебя начать новую жизнь со мной в Париже, отрешиться от нас прежних, впустить в нас что-то иное. Я хотела, чтобы мы выбрались из мрачной пропасти твоего разрушенного мира и воплотились, новые и безымянные, в другой жизни, где я готовила бы для тебя простую еду и мы проводили бы вместе каждый день — как дети, которые играют просто так, ради самой игры. Мне хочется верить, что и ты представлял всё это, прежде, чем с улыбкой спросил: “А что я буду делать? Чем буду заниматься?” Мне хочется верить, что в тот момент, когда наше дерзкое будущее ещё не заявило на нас свои права, мы и правда прожили вместе ту простую жизнь, вплоть до глубокой и спокойной старости, в окружении детей и внуков, на ферме где-нибудь на юге Франции...»309
Во Франции есть такие полузаброшенные деревни, которые скупают иностранцы, чаще всего англичане (американцы тоже) — из-за относительной дешевизны и ради натуральных продуктов, так что идеи Тины не были просто мечтаниями. Но эгоцентризм Джобса никогда бы не дал возможности этим мечтаниям сбыться. Редсе не раз вспоминала, как нестерпимо больно было ей любить человека, сконцентрированного исключительно на себе самом.
Нарцисс... Типичный нарцисс...
С Тиной Стив жил в своём просторном доме в Вудсайде неподалёку от Пало-Альто. Это была усадьба в испанском стиле, построенная в 1925 году архитектором Джорджем Вашингтоном Смитом для «медного» магната Джеклинга. Двухэтажный дом площадью около 1600 квадратных метров с многочисленными балконами, галереями и двориком-патио. Он не раз упоминается в романе Моны Симпсон.
«Купив дом, он сохранил дворец Медного короля»310.
Но ссоры, ссоры. Абсолютно всё могло стать предлогом для ссор.
По словам Айзексона, именно Тина Редсе убеждала Джобса проводить больше времени с дочерью. И сама поддерживала отношения с Лизой и с её матерью. Разве не любовь? И всё же, когда летом 1989 года Джобс сделал Тине предложение, она отказала.
«Когда они с Джобсом расстались, — писал Айзексон, — Тина активно участвовала в создании Open Mind — специальной сети помощи душевнобольным в Калифорнии. Как-то в психиатрическом справочнике она прочитала описание нарциссического расстройства личности и решила, что Джобс под него полностью подходит. “Это написано прямо про него и объясняет многие наши трудности. Я так ждала, что Стив станет заботливее, что он будет думать не только о себе, но это же всё равно как требовать от слепого человека, чтобы он стал видеть! Этим объясняется и его отношение к дочери Лизе. Всё дело в сопереживании. Стив не умеет сопереживать”»311.
Тина хорошо помнила своё нелёгкое детство.
«Я не могла стать хорошей женой для легенды по имени Стив Джобс. Да и не хотела. Это было бы ужасно во многих аспектах. Я всегда не выносила жестокости Стива. Я не хотела его обижать, но не могла спокойно видеть, как он обижает других людей. Это было мучительно».
16
В октябре 1989 года Стив познакомился со своей будущей женой.
Возможно, встреча с Лорен Пауэлл состоялась не совсем случайно.
«Лорен мила, но бывает очень расчётливой, — вспоминал Энди Херцфельд. — Мне кажется, она поставила себе такую цель — познакомиться со Стивом. Её соседка по комнате рассказывала мне, что у Лорен дома было много фотографий Стива из разных журналов и она мечтала с ним встретиться. Забавно думать, что великим манипулятором Джобсом тоже мог кто-то манипулировать».
Уолтер Айзексон об этом пишет ещё интереснее.
Стивена Джобса пригласили прочесть лекцию из цикла «Взгляд с вершины» («View from the Тор») в бизнес-школе Стэнфорда. Взгляд с вершины — это понятно: Стив уже тогда входил в список богатейших людей Америки. К тому же там, в Стэнфорде, Джобса любили. Лорен с подругой опоздали на лекцию, все места были заняты, они устроились в проходе. Когда дежурный попросил их пересесть, Пауэлл и её подруга спустились в первый ряд, там пустовало несколько зарезервированных мест. И когда Стивен Джобс приехал, он оказался рядом с Лорен. «Я увидел прекрасную девушку, и мы немного поговорили, пока меня не вызвали на сцену».
После лекции Джобса некоторое время удерживали на сцене вопросами, Лорен в это время вышла, затем снова вернулась в зал. Постояла и вышла снова. Именно тогда Джобс отмахнулся от слушателей и устремился за Лорен.
Остальное известно. На парковке Стив попросил Лорен дать номер телефона.
Встретиться можно было только в субботу, а текущий вечер был уже занят — ужин с сотрудниками NeXT. В русском переводе книги Айзексона говорится, что, испугавшись не увидеться в субботу, Джобс сам вернулся на парковку прямо с дороги, но в английском тексте всё выглядит иначе. Ни Стив, ни Лорен с парковки не уезжали. «Я подумал: да лучше я поужинаю с ней, чем с ребятами из NeXT. Подбежал к её машине и сказал: а как насчёт ужина прямо сегодня? И она согласилась. Стоял прекрасный осенний вечер, и мы отправились в Пало-Альто в модный вегетарианский ресторан “St. Michael’s Alley”».
Первым о знакомстве с Лорен узнал приятель Джобса программист Аветис (Эви) Теванян, а в окружении Лорен — её лучшая подруга Кэт Смит.
«Умная, но без особенных претензий, — так оценивал Айзексон будущую жену Джобса. — Крепкая и выносливая, чтобы выдержать Стива рядом, но и сама не чуждая дзен-буддизма, умеющая подняться над суетой. Хорошо образованная и независимая, готовая обустроить дом. Прочно стоящая на ногах, но не чуждая возвышенному. Высокая стройная красавица, к тому же любящая вегетарианскую пищу».
Лорен тоже выросла в неблагополучной семье.
Правда, в отличие от Тины Редсе, своего отца она любила. Пилот военно-морской авиации, он разбился, уводя неисправный самолёт от городских кварталов; зато неудачным оказался второй брак матери. Впрочем, на все эти события вполне здравомыслящая Лорен смотрела чуть ли не как на школу выживания.
Училась в Пенсильванском университете, специализировалась на экономике и финансах.
Окончив университет, работала в банке «Goldman Sahs» («Голдман Сакс»), занималась стратегиями трейдинга, но работа не приносила ей удовлетворения. Можно, конечно, добиться материального успеха, но ради чего? В результате подобных раздумий Лорен Пауэлл уехала в Италию, во Флоренцию, где прожила восемь месяцев. А вернувшись, пошла в Стэнфордскую школу бизнеса. Эмоции эмоциями, но главное — быть независимой...
В субботу, вместо заранее запланированного ужина, Лорен Пауэлл пригласила Стива к себе — в Пало-Альто. Заодно позвала ещё и подругу Кэт, специально приехавшую из Беркли. Она должна была делать вид, что они вместе снимают квартиру. Немного обмана, это не страшно. Да и поцелуям Стива и Лорен подруга не помешала.
Новый, 1990 год влюблённые встречали в «Chez Panisse» («Чез Панисс»), знаменитом ресторане Алисы Уотерс в Беркли. Были Лорен Пауэлл, Кэт Смит, Джобс и его дочь Лиза, которой тогда уже исполнилось одиннадцать. Как ни странно, Джобс и Пауэлл поссорились. Он ушёл, хлопнув дверью, а Лорен осталась ночевать у подруги. В девять утра (так описывал случившееся Уолтер Айзексон) раздался стук в дверь. Кэт открыла и увидела стоявшего под дождём Джобса с мокрыми цветами в руках.
«Можно поговорить с Лорен?»
Почему нет? Кэт чуть не два часа ждала их в гостиной.
В конце концов, надев пальто прямо на ночную рубашку, она отправилась за едой в «Peet’s Coffee» («Пите кафе»). И напрасно торопилась, Джобс вышел из спальни только после полудня. «Кэт, — сказал он. — Ты знаешь, что отец у Лорен умер, а мать далеко. Ты лучшая её подруга. Я хочу жениться на Лорен. Благословишь нас?»