опасно? Была бы я одна, еще ладно, но я же с внучкой…
— Ну, как вам сказать, — несколько растерялся Егор. — Риск, конечно, присутствует. Базар есть базар, сами понимаете. Всякое может быть. С другой стороны, если вы придете на наш чернодольский рынок, тоже есть вероятность, что у вас разрежут сумку и украдут кошелек. Ну или ребенок, не дай бог, в толпе потеряется. А здешний базар раз в двадцать побольше нашего. Так что, надо быть начеку. Но и просто так, среди бела дня, никого тут не убивают. По крайней мере я такого не помню…
— А вы сами туда пойдете?
— Пойду, — подтвердил Егор, чувствуя какой-то подвох.
— Тогда, может, вы не откажетесь, если мы набьемся в попутчики? Пожалуйста, мы вам будем очень обязаны! А то я боюсь за Алечку…
«Вот, блин, вас только не хватало», — подумал он. И отказаться вроде нехорошо.
— Ну, пойдемте, — пробормотал он. — Раз уж такое дело…
— Ой, спасибо, Егор! — всплеснула она руками. — Я вам так благодарна…
— Только, Татьяна Михайловна, — поспешил предупредить он. — За Алей будете присматривать сами. Чтобы не потерялась, не съела лишнего и так далее. У меня своих дел хватает.
— Конечно, конечно! А что значит — не съела лишнего? Там отравиться можно?
— Ну, скажем так, условия не стерильные. Я однажды беляш попробовал…
— Ну-ну, и что?
— На первый раз пронесло.
— Пронесло — в каком смысле?
— В смысле — ничего не случилось. Но с тех пор еду там не покупаю.
— Буду иметь в виду… Да, а мы вообще на базар успеем? Вечер уже.
— Успеем. По выходным они до темноты торгуют, особенно летом. Так что часа два у нас еще есть. А больше и не получится — здесь стоянка полчаса по объективному времени, и коэффициент 4,3.
— Ой, с этими коэффициентами так забавно! Я даже сразу не поверила, когда нас предупредили. Как такое вообще бывает?..
— Не знаю, — сказал Егор подчеркнуто равнодушно. — Я в этом не разбираюсь.
— Да-да, конечно… И еще хотела спросить — мы не будем там, как бы это сказать… выделяться? Одеты, например, странно…
— Ну, вы-то экипированы в самый раз. — Он кивнул на ее кавалерийские сапоги. — Там иногда такая грязюка, что утонуть можно. А вообще, там самые обычные люди, и одежда абсолютно стандартная. За это не беспокойтесь.
— А если вдруг… ну, какой-нибудь полицейский пристанет, потребует документы? Задержит нас, и не успеем на электричку…
— Покажете свой билет. Когда его оформляли, ваши данные попали в систему. И теперь любой полицейский, взяв его в руки, увидит абсолютно железобетонную ксиву. Какую именно — понятия не имею, в каждом мире будет что-то свое. Уж не знаю, что при этом думает проверяющий, но вопросов не возникнет, — растолковал Егор. Умолчав о том, что сам он билета никогда не имел и у него ситуация посложнее.
— Пойду обрадую Алечку, — заторопилась Татьяна. — Ей не терпится на прогулку. И наш Дымок заодно проветрится…
Она кивнула на клетку, из которой в данный момент не доносилось ни звука — обитатель, кажется, спал.
— Вы что, его с собой тащить собираетесь? — удивился Егор.
— Да, а как же? Он легонький, — сказала Татьяна и с робкой надеждой посмотрела на собеседника.
«Ага, щас, — подумал Егор. — Я, конечно, люблю домашних животных (сам недавно побывал в их числе), но все же не до такой степени».
— Оставьте его здесь, — сказал он. — Нехай спит. И сумку тоже оставьте. Я, например, свою бы с удовольствием бросил, но тогда покупки некуда складывать.
— А вдруг украдут?
— Не украдут, это я гарантирую. Да вам, наверно, в кассе про систему безопасности объясняли.
— Объясняли, но все равно как-то не по себе.
— Ну, как знаете. Вам же ее тащить, — расставил Егор все точки над «ё». На лице у Татьяны отразились нешуточные терзания. Отойдя на свое место, она оглядывала багаж, словно прощалась с ним навсегда.
Егор аккуратно сложил газету и снова взглянул в окно. Вокзал в Саркисовом Поле был довольно большой. Рельсовая колея разветвлялась, семафоры игриво подмигивали прибывающей электричке. На запасном пути томился одинокий вагон с занавешенными окнами. Дождя вроде не было, но, судя по густым облакам, он мог начаться в любой момент. «Да, — подумал Егор, — здесь без куртки не погуляешь».
Перрон, судя по всему, не подметали уже давно. На асфальте валялись обрывки старых газет, целлофановые пакеты, обертки от шоколадных батончиков и полусгнившая кожура от банана. Выход в город бы на дальнем конце платформы, поэтому пришлось шагать вдоль всей электрички. Вагоны были на этот раз стандартного зеленого цвета, обшарпанные до крайности, а вместо стекол кое-где торчали листы фанеры. Бойкие граждане выпихивали на перрон клеенчатые баулы. Чуть ли не в метре от железнодорожного полотна уже стояли лотки, с которых продавали баночное пиво и «Сникерсы». Где-то очень близко жарили чебуреки. В общем, на Егора в прямом и переносном смысле пахнуло незабвенными девяностыми.
— Здесь что, и правда самый лучший базар на нашем маршруте? — Татьяна Михайловна недоверчиво покрутила носом. Аля с восторгом озиралась по сторонам.
— Насчет «самого лучшего» ничего сказать не могу, — пожал плечами Егор, — но самый большой — это точно. Электричка здесь почти всегда останавливается, так что молва идет. Видите, никто в вагонах не усидел.
Пассажиры сплошным потоком покидали платформу. Рынок начинался буквально за привокзальной площадью, запруженной машинами до предела. То и дело тормозили «Икарусы», извергая новые партии челноков. «Газели» разгружались у входа, как на конвейере. «Золото, доллары, — выкрикивала цыганка, — новые айфоны пять-джи!» «Во дают», — подумал Егор. «А точно пять-джи?» — засомневался кто-то. «Точно, точно, только что поступили. Бери, ни у кого еще нет!» — «И почем?» — «Восемьдесят долларов». — «Не, дорого». — «За шестьдесят отдам!..»
Татьяна Михайловна остановилась, слегка обалдев от этой картины, и ее чуть не протаранил мужик с тележкой, на которой были навалены тюки, перетянутые веревкой. «Дорогу!» — рявкнул он в последний момент, и все стоявшие на пути метнулись по сторонам.
— Ну что, не передумали еще? — спросил Егор у Татьяны.
— Нет, — со вздохом сказала та, — раз собрались, значит, идем.
— А что вам, собственно, купить надо? Съестное, одежду, технику?
— Экстра-шелк хочу поискать — здесь, говорят, бывает.
— Это что? Ткань какая-то, что ли?
— Да, очень редкая. Ни в Чернодольске ее не найдешь, ни в Нафтогорске.
— Ну, если она вообще продается, то здесь наверняка есть. Так, давайте прикинем. Ткани, насколько я помню, в той стороне.
Они пошли по рядам. «Хорошо, что не утром приехали», — порадовался Егор про себя. Тогда вообще бы не протолкнулись. А сейчас нормально — народ уже рассосался, и даже никто по ногам не топчется.
Сквозь тучи проглянуло вечернее солнце. Продавцы в последнем пароксизме активности зазывали бредущих мимо клиентов. Многие уже сворачивали палатки, перекликаясь резкими голосами. По мере удаления от главного входа ассортимент впечатлял все меньше, зато все чаще попадались таблички типа: «Все по 300 рублей». Русские слова из палаток доносились все реже, а число продавцов с азиатским разрезом глаз возрастало по экспоненте. Скоро Егору стало казаться, что он внедрился куда-то во вьетконговский тыл. Наконец дошли до забора. Егор кивнул на узкий проход, и они очутились на задворках продуктового рынка. «Ага, — сказал Егор, — теперь вон в тот закоулок». И действительно, перед ними открылась довольно обширная территория, где на прилавках лежали ковры и рулоны тканей. Посетителей почти не было, и, увидев новых людей, торговцы сделали стойку и замахали руками. Татьяна облегченно заулыбалась.
— Спасибо, Егор, без вас мы бы обязательно заблудились! Теперь бы еще назад дорогу найти…
— Давайте так — я вас оставлю минут на сорок, вы пока выбирайте. Если за это время вдруг не вернусь — идите на вокзал без меня.
— А что, вы можете не вернуться?
— Ну, это я просто на всякий случай. Мало ли что… До встречи!
«Так, — прикинул Егор, — мне теперь куда-то в том направлении». Минут десять он петлял по рядам. Заскочив по пути в сортир, прочел на стене подборку политических лозунгов, самым безобидным среди которых был: «Рыжему электрику — электрический стул!»
Наконец Егор выбрался в ту часть рынка, где торговали разнообразными железяками. Прямо на земле валялись какие-то детали от механизмов, гаечные ключи и отвертки. Ага, соображал он, вон стоит лавочка с садовым инвентарем — грабли, пилы и прочие кусторезы. А дальше автозапчасти. И мне, если память не изменяет, как раз-таки между ними. Ну-ка сосредоточились…
Он на минуту прикрыл глаза, стараясь воспроизвести в памяти только что увиденную картинку, а потом пририсовал к ней маленький павильончик без всякой вывески. Зафиксировал и несколько секунд удерживал этот кадр, потом осторожно разлепил веки. Павильончик стоял перед ним, и в окошке отразилось предзакатное солнце.
Егор толкнул облезлую дверь и переступил порог. Хозяин, оторвавшись от телевизора, посмотрел на гостя несколько напряженно, но потом расплылся в улыбке.
— А, Егор, — сказал он, протягивая руку, — а я уж и не надеялся. Куда пропал, почему не видно?
— Привет, Самвел. Так уж вышло, давно оказии не было.
— Понятно, понятно, — хозяин понимающе покивал. — За покупками?
— Ну а как же. Есть что-нибудь по моему профилю?
Самвел довольно осклабился.
— Конечно есть, дорогой! Специально для тебя берегу.
«Ага, — подумал Егор, — конечно. Небось каждому встречному предлагаешь, только никому не подходит». А вслух сказал:
— Показывай, не томи.
— Погоди минуту. — Хозяин ушел в подсобку. Оттуда послышался какой-то тяжелый скрежет, словно отодвигали железный ящик. Потом что-то с веселым звоном обрушилось, и раздался сдавленный мат. Самвел высунул голову из двери и попросил подождать еще.
Егор скучающе огляделся. Никаких полок с диковинными товарами не имелось, и случайный посетитель не понял бы, куда его занесло. Впрочем, случайные люди сюда вообще не зайдут, поправил себя Егор и, чтобы скоротать время, уставился в старенький телевизор, который стоял в углу. Изображение было так себе, и по экрану то и дело пробегали помехи. В кадре были какие-то обветшалые корпуса. Дикторша жизнерадостно щебетала: «…на Воткинский завод прибыла новая команда экспертов из США. Под их контролем будет осуществлен окончательный демонтаж оборудования, на котором производились ракеты для тактического комплекса «Точка-У». Что касается производственных мощностей для стратегических ракет «Тополь-М», которые Россия, по просьбе демократических стран, не стала принимать на вооружение…» Потом Егор с интересом выслушал, как правозащитница Евгения Старохатская предлагает разместить торговые павильоны в помещениях завода «Севмаш». «Мы что, подводные лодки собираемся строить?..» — с недоумением вопрошала она. С другими аргументами Егор ознакомиться не успел, поскольку хозяин лавки наконец-то выбрался из подсобки.