— Вот, — заявил Самвел. — Перчатка. Ну-ка давай примерь.
— Перчатка? — с подозрением переспросил Егор. На самом деле вещица была похожа на широкий браслет из серебристо-белого сплава. — Ты ничего не путаешь?
— Э, слушай, не тормози! — воскликнул Самвел. — На руку надевай.
Егор осторожно нацепил браслет на запястье. Ничего не происходило.
— Ну? — сказал он.
— Что — ну? Почувствуй ее сначала.
Егор сосредоточился и прислушался к своим ощущениям. Ему показалось, что браслет слегка нагревается и въедается в кожу. Егор обеспокоенно дернулся. «Тихо, тихо», — сказал Самвел. Кольцо на запястье начало расползаться, словно плавилось под воздействием высокой температуры, но кожу не обжигало. Размякший металл (или что это было на самом деле?) постепенно обволакивал кисть. Он превращался в тонкую пленку, приобретая телесный цвет, и стал почти незаметен. Только пястные кости слегка блестели, словно у какого-нибудь вшивого Терминатора.
— Ну как? — жадно спросил Самвел. Он смотрел на перчатку во все глаза, словно сам до конца не верил, что все получится.
— Странное ощущение, — доложил Егор. — А дальше что?
— Так, погоди. — Самвел огляделся и вновь метнулся в подсобку. На этот раз он вернулся быстро и протянул Егору маленькую сковородку без ручки. — Вот эту вроде не жалко. Ну-ка попробуй сломать.
— В смысле?
— Представь, что она картонная, и сожми.
— Ну, если ты настаиваешь… — Егор скептически хмыкнул и едва не уронил сковородку от удивления, когда металл под его пальцами смялся, как яичная скорлупа. — Ни фига себе!
— А ты думал, — ухмыльнулся Самвел. — С ней, говорят, можно и тонкие операции выполнять. Ну, типа, ногтем аккуратно замок открыть — это я от балды говорю, для примера. Но только при наличии особой квалификации. Здесь никто не научит, сам понимаешь. Только там, откуда эти штуки привозят.
— А откуда, кстати?
— Все тебе расскажи. — Хозяин лавки пригрозил ему пальцем. — Есть один город, но электрички почти не ходят. Раз в полгода оттуда кто-нибудь заезжает — и все. Вещички иногда оставляют, вроде этой перчатки. А мы их пытаемся приспособить. Правда, фантазии не хватает — приходится сковородки ломать. Это как, знаешь, есть выражение — забивать микроскопом гвозди.
— А как этот город хоть называется?
— Не знаю, — со вздохом сказал Самвел. — Знал бы — уехал. Представляешь, какое у них развитие? Это ведь технологии, дошедшие до уровня магии…
«Надо же, — с удивлением подумал Егор, — и этому «город золотой» не дает покоя. А вроде такой практичный товарищ…»
— Ну ладно, — сказал он вслух, — и сколько перчатка стоит?
Самвел быстро вернулся с небес на землю. Он огляделся по сторонам и, словно не решаясь выдать страшную тайну, тихо произнес:
— Восемь тысяч. Для тебя, так и быть, шесть пятьсот.
— Шесть пятьсот?! Блин, как ее снимать? — Егор заскреб ногтями запястье.
— Легче, легче, — сказал Самвел, — не дергайся! Просто сосредоточься и представь, что хочешь ее стянуть… Видишь, как просто?
Егор, не успев понять, как это произошло, уже снова держал в руке блестящий браслет. Потом сунул его Самвелу.
— На, забери.
— Э, погоди! А если она уже на тебя настроилась, и теперь другому не подойдет?
— Сразу надо было предупреждать! Нет у меня таких денег, понял?
— А сколько есть? — моментально спросил Самвел.
Егор припомнил, какую часть своих валютных запасов он заранее (специально на этот случай) переложил в карман джинсов.
— Вот, сам смотри, — сказал он, демонстративно выворачивая карман, и на глазах у продавца пересчитал бумажки. — Две с половиной штуки.
Хозяин лавки уставился на купюры, словно пикировщик, заходящий на цель.
— А, забирай! — махнул он рукой и чуть ли не прослезился. — Себе в убыток торгую!
«Ага, от тебя дождешься, — подумал Егор, отдавая деньги. — Какой актер пропадает…»
Сунув покупки в сумку и распрощавшись с Самвелом, он вышел из лавки и посмотрел на часы. Сорок минут уже почти истекли, так что Татьяна с Алей могли уйти без него. Ладно, на всякий случай проверим. Он быстро зашагал по рядам.
Попутчицы оказались на месте. Татьяна Михайловна, держа внучку за руку, с беспокойством оглядывала окрестности. При виде Егора на ее лице отразилось явное облегчение.
— Ну что? — спросил он. — Купили свой экстра-шелк?
— А как же! — Она подцепила пальцем большой, но невесомый пакет. — Нашли не сразу, но именно то, что надо.
— Ну и прекрасно. Времени еще немного осталось, можем на продуктовый зайти.
— Вы же сами меня пугали…
— Я же не предлагаю беляши покупать. Что-нибудь с длительным сроком годности.
Коровья голова на первом же прилавке в мясном ряду привела Алю в дикий восторг. Дальше на столах лежали разнообразные кости — как показалось Егору, уже обглоданные. Громадный мужик с топором в руках задумчиво глядел на свиную тушу. Потом были рыбные, молочные, овощные ряды. Наконец добрались до кондитерского отдела, и Аля отказалась двигаться с места, пока ей не купили белой халвы и каких-то сладких колбасок. А в следующем секторе Егор затарился экзотическим коньяком, польстившись на то, что вместо стеклянной бутылки тот хранился во фляжке. И фляжку эту, по уверениям продавцов, разбить было невозможно…
— Все, — сказал Егор, — пора на вокзал. Электричка нас ждать не будет.
Они вернулись на вещевой рынок и уже почти дошли до главных ворот, когда Аля указала вперед и радостно сообщила:
— Ой, смотрите, там тетя с нашего поезда!
Егор пригляделся. Впереди по курсу мелькал ярко-красный плащик. «И снова здравствуйте», — подумал Егор. — Барышня тащила на себе огромную сумку и, словно тростинка, шаталась под ее тяжестью.
— Ну что же вы стоите, Егор, — сказала ему Татьяна Михайловна. — Предложите девушке помощь.
«Без тебя бы в жизни не догадался», — подумал он и поспешил вперед.
— Простите, — сказал он, обогнав незнакомку, — мы с вами на одной электричке едем. Я вас видел еще в Чернодольске, а потом на следующей станции. Не возражаете, если я помогу?
— Я вас тоже запомнила, — ответила барышня, быстро поглядев на него. — Ну, раз вы предлагаете…
— Я, можно сказать, настаиваю, — заявил Егор, принимая сумку. «Ничего себе, — удивился он, — у нее там что — стройматериалы? Как она эту тяжесть до выхода дотащила…»
Девушка смутилась, словно подслушала его мысли:
— Я на этот базар, наверно, в последний раз заезжаю. Вот мне и назаказывали всякой всячины.
— Ну, если в последний раз, то конечно, — глубокомысленно заметил Егор. Такая постановка вопроса его несколько удивила, но переспрашивать он не стал.
Девушка назвалась Кристиной и рассказала, что едет в Белую Вежу, то есть получается, до конечной.
— И я туда же, — сказал Егор.
— Серьезно? — спросила она, как показалось, несколько недоверчиво.
— А что такого?
— Ну, — замялась Кристина, — просто рейсы туда бывают довольно редко. И пассажиров из Чернодольска не так уж много. Мне казалось, что я чуть ли не всех в лицо знаю.
— Я сегодня первый раз еду. А почему пассажиров мало? Маленький городишко?
— Да ну что ты! — Она рассмеялась. — Ты что, вообще не в курсе, куда ты едешь?
— Ну, собирался в спешке, — пробормотал Егор.
— Ладно, не смущайся, — махнула рукой Кристина. — Будешь себя хорошо вести, устрою тебе экскурсию…
Она уверенно поднялась на платформу, так что Егору не пришлось концентрироваться, чтобы разглядеть электричку. В вагоны грузилась новая партия челноков. Аля и Татьяна Михайловна прошли мимо, помахав Егору рукой.
— Это твои родственники? — спросила Кристина.
— Нет, просто попутчики. Я им дорогу на базар показал.
— Ну, ты сегодня просто добрый волшебник.
— А то! — подтвердил Егор. — Это ты еще не все видела.
Она шагнули в вагон. Проход был забит надоевшими клетчатыми баулами.
— Знаешь, — сказал он, — давай лучше в хвост пройдем. Там намного свободнее.
— Правда? А я тут три часа на этих челноков любовалась…
В предпоследнем вагоне, где было всего несколько человек, Кристина, наконец, выбрала себе место и опустилась в кресло возле окна. Егор спустил с плеча ее сумку.
— Ну вот, доставка завершена.
— А ты меня что — бросаешь? — удивилась Кристина. — Садись, одному ведь скучно!
— Да я, в общем, никуда и не рвался…
Он устроился рядом, а багаж свалил на сиденья, которые располагались слева через проход, на расстоянии вытянутой руки. Только маленькую сумочку Кристина оставила у себя. Электричка сдвинулась с места, колеса застучали по рельсам, но мимо окна еще минут десять проплывали задворки необъятного рынка, где кавказцы, вьетнамцы и парни с самыми что ни на есть рязанскими мордами ворочали какие-то тюки, грузили их на машины и навешивали замки на свои палатки. «Вот ведь, — думал Егор, незаметно разглядывая Кристину, — кто бы мог подумать, что остановка в этом базарном мире окажется столь приятной. Будем считать, что это мне компенсация за то, что с «солнечным городом» обломался. А с такой попутчицей и по обычным станциям можно ездить…»
— А ты давно живешь в Чернодольске? — поинтересовалась Кристина, и, хотя такие вопросы были не приняты, он рассказал, что живет в упомянутом городе непосредственно с момента рождения; и что после школы хотел уехать и пробовал даже поступить в МГУ, но срезался уже на первом экзамене; и, в конце концов, вернулся домой и подал документы на местный исторический факультет; и, окончив его, естественно, убедился, что этот диплом можно спокойно засунуть…
— Ну, в общем, не пригодился он мне, — закруглил Егор. — Здесь таких историков — как собак нерезаных. А в аспирантуру я не полез. Осиротил большую науку…
— И чем занялся?
— Да так, кручусь помаленьку. Ты лучше про себя расскажи.
Но барышня как-то очень ловко перевела разговор на погоду в окрестностях Чернодольска и сорванный курортный сезон. «Будем надеяться, — сказала Кристина, — что мы уехали уже достаточно далеко и этот надоевший циклон, наконец, отвяжется». После чего они дружно выглянули в окно и стали искать над горизонтом признаки грядущего просветления.