Стоик (The Stoic) — страница 122 из 165

And now a small group of fishermen approached the yacht.И вот небольшая группа рыбаков окружила яхту.And though its supply of coal was not more than was actually needed, Cowperwood instructed the skipper to give them several tons, because he felt that these people had so little in their lives.И хотя угля на яхте было в обрез, Каупервуд велел шкиперу выдать им несколько тонн, ибо почувствовал, что жизнь далеко не щедра к этим людям.After breakfast Captain Hansen went ashore, and on his return told Cowperwood that a tribe of Lapps from much farther north had arrived and pitched their camp on the mainland, about a half-mile from Grotto.После завтрака капитан Хансен сошел на берег; вернувшись, он рассказал Каупервуду, что с далекого севера сюда прибыло племя лопарей, -они разбили стоянку примерно в полумиле от Гротто.There were about fifteen hundred reindeer, he said, and over a hundred Lapps, with their children and dogs.Там около сотни лопарей с детьми и собаками, сказал он, и стадо оленей, тысячи в полторы голов.On hearing this, Berenice expressed a desire to see them.Беренис тотчас изъявила желание посмотреть на них.Whereupon Captain Hansen and the mate rowed them over to visit the camp. After disembarking on the shore of the mainland, they walked over toward the reindeer, which were scattered about the tents which spread in all directions.Тогда капитан Хансен спустил шлюпку и, прихватив с собой одного из матросов, повез Беренис и Каупервуда к стоянке лопарей. Высадившись на берег, они увидели оленей, которые бродили вокруг разбросанных по всей долине чумов.The captain, who knew a few words of their language, talked with the Lapps, and some of them came toward the visitors, making them welcome by shaking hands and inviting them to their tents.Капитан, умевший кое-как изъясняться на языке лопарей, заговорил с ними; несколько лопарей подошли к прибывшим и, обменявшись с ними рукопожатиями, пригласили к себе в чумы.In one tent, there was a large pot hanging over a fire, which the mate proceeded to investigate and pronounced to be "dog stew," but which turned out to be a nice, fat, juicy bear, of which all had a serving.В одном чуме над огнем висел большой котел; матрос, заглянув в котел, заявил, что это "собачья бурда", но это оказалась похлебка из отличной жирной и сочной медвежатины, которой и угостили всех присутствующих.
Another tent was packed with fisherfolk and farmers from the surrounding country, for this gathering was in the nature of an annual fair, at which the Lapps disposed of their reindeer products and bought supplies for the winter.В другом чуме теснились рыбаки и жители окрестных ферм: каждый год с приездом лопарей на их стоянках открывалось нечто вроде ярмарки, где они продавали продукты оленеводства и закупали припасы на зиму.
At this point a Lapp woman elbowed her way through the crowd.Вдруг толпа зашевелилась, и какая-то лопарка протиснулась к гостям.
She greeted Captain Larsen as an old acquaintance, and he informed Cowperwood that she was one of the wealthiest members of the tribe.Она поздоровалась с капитаном Хансеном как со старым знакомым, а он тут же сообщил Каупервуду, что эта женщина едва ли не богаче всех в этом племени.
There followed group singing and dancing, in which all attempted to join.Потом лопари начали петь хором и плясать.
And after liquor and food, and much laughter all around, Cowperwood and his party said good-by and returned to the Pelican.Пили, ели, смеялись. Наконец Каупервуд и его спутники распростились с лопарями и вернулись на "Пеликан".
By the light of the never-setting sun, the yacht was turned about, heading its way back to the south.При свете незаходящего солнца яхта повернула обратно на юг.
By this time a dozen large bowhead whales came along within sight of the yacht, and the skipper ordered all sails set in such a fashion as to cause the boat to maneuver among them with the utmost grace.Тут, на виду у яхты, показалось-с десяток гренландских китов, и шкипер распорядился так поставить паруса, чтобы судну легче было лавировать среди них.
There was intense excitement among passengers and crew as they stood watching the whales.И пассажиры и команда в волнении не сводили глаз с огромных животных.
But Cowperwood was more interested in the skill of the captain than he was in the spectacle before his eyes.Но Каупервуда это необычайное зрелище интересовало куда меньше, чем то необыкновенное искусство, с каким капитан управлял своей яхтой.
"There you have it!" he said to Berenice.- Вот видишь! - сказал он Беренис.
"Every profession, every trade, every form of labor, requires alertness and skill.- Каждая профессия, каждое ремесло, любой вид труда требуют умения и сноровки.
The skipper, as you see, has complete control of his yacht, and that, in itself, is an achievement."Посмотри на шкипера - как он ловко подчинил яхту своей воле, а одно это - уже - победа.
She smiled at his remark, but made no comment, while he gave himself up to thinking and philosophizing about this arresting world of which, for the time being, he was a part.Беренис улыбнулась, но ничего не ответила, а он глубоко задумался, размышляя о поразительном крае, который лежал перед ним.
The thing that impressed him most about this entire northern scene was the fact that it represented such a sharp and socially insignificant phase of a world that really had no need for any such temperament as his.Как непохожи эти северные места на весь остальной мир, как чуждо им все, что связано с крупной промышленностью, с банками, - такой характер, такие устремления, как у него, Каупервуда, здесь вовсе ни к чему.
The immense oceans, in a large sense, supported its inhabitants by the process of supplying them with fish, and there was enough of employment to enable them to build and make habitable sufficient spaces of soil when they returned, and thus round out their lives in comparative comfort.Необозримый океан - вот кормилец здешних жителей, он дает им рыбу - основной источник их существования; поистине рыба их кормит, поит и одевает, дает средства возделать клочок земли и безбедно прожить остаток дней, вернувшись из морских странствий.
And yet he felt that these people had more from life in sheer beauty, simple comfort, and charming social customs than he and thousands of others like him who were so strenuously engaged in accumulating money.И Каупервуд вдруг почувствовал, что эти люди получают от жизни больше, чем он, - столько здесь чистой, безыскусственной красоты, нехитрого уюта, столько простоты и прелести в нравах и обычаях; а у него этого нет, ни у него, ни у тысячи ему подобных, тех, кто посвятил себя погоне за деньгами, ненасытному стяжательству.
As for himself, he was getting old, and the best part of his life was already gone.Вот он уже стареет и лучшая пора его жизни миновала.
What, really, lay ahead for him?А что впереди?
More subways?Подземные дороги?
More art galleries?Картинные галереи?
More irritations due to public opinion?Скандалы и ехидные заметки в газетах?
True enough, this trip had been restful.Правда, за время этой поездки он отдохнул.
But now hourly he was moving into many things that were far from peaceful, and if continued by him could only result in more arguments, more lawyers, more newspaper criticism, more domestic ills.Но она подходит к концу, и теперь каждый час приближает его к тому, что никак нельзя назвать спокойным существованием: если все пойдет по-старому, ему ждать нечего, кроме новых конфликтов, новых совещаний с адвокатами, новых газетных нападок, новых домашних неурядиц.
He smiled to himself ironically.Каупервуд иронически усмехнулся собственным мыслям.
He must not think too much.Не стоит задумываться.
Take things as they come and make the best of them.Надо принимать вещи такими, как они есть, и пользоваться ими с наибольшей для себя выгодой.
After all, the world had done more for him than for most, and the least he could do was to be grateful, and he was.В конце концов жизнь была к нему гораздо щедрее, чем ко многим другим, не следует быть неблагодарным! И он благодарен.
Several days later as they neared Oslo on the return trip, he suggested that in order to avoid danger of publicity, Berenice would better leave the yacht there and return by steamer to Liverpool, which would bring her within a short distance of Pryor's Cove.Через несколько дней, когда яхта была уже недалеко от Осло, Каупервуд, опасаясь огласки, предложил Беренис сойти на берег и вернуться пароходом в Ливерпуль, - оттуда до Прайорс-Кова рукой подать.
He was happy to see how practically she accepted this decision, and yet he could sense from her expression how much she resented the forces which invariably controlled and interrupted their relationship.Он обрадовался, когда она спокойно и деловито согласилась, - и все же по выражению ее лица видно было, как досадна ей необходимость вечно жить с оглядкой, как тяжело, что все мешает им, все стремится их разлучить.