Стоик (The Stoic) — страница 127 из 165

Беренис радовалась, что он отдыхает и веселится, - она уже давно не видела его таким.However, the dining being of considerable duration, and the supply of champagne unlimited, she harbored some fear as to Cowperwood.Ужин затягивался, шампанское лилось рекой, и Беренис начала опасаться за Каупервуда.His gestures and conversation, she noted, were becoming more and more enthusiastic, obviously because of the champagne, and this troubled her.Его речь и жесты под действием шампанского становились все более порывистыми, и это беспокоило ее.And when, finally, Lord Stane made the announcement that all who wished to dance could now adjourn to the ballroom, and Cowperwood came over to claim her for a dance, she was still further troubled by his elated manner.Когда же лорд Стэйн пригласил всех желающих пройти в зал для танцев и Каупервуд, возбужденный и красный, подошел к Беренис, она совсем встревожилась.And yet he walked with the air of one who was as sober as anyone present.Однако он вел ее в зал с видом человека, выпившего ничуть не больше других.As they moved together in rhythmic measures of the waltz, she whispered to him.Кружась с ним по блестящему паркету под плавные звуки вальса, Беренис шепнула:"Are you happy, darling?"-Ты счастлив, милый?"Never happier," he answered.- Я никогда еще не был так счастлив, - ответил он."I'm with you, my beautiful!"- Ведь ты со мной, моя красавица!"Darling!" whispered Berenice.- Милый! - прошептала Беренис."Isn't it wonderful, Bevy?- Ну, скажи, Беви, разве все не чудесно?You, this place, these people!Ты, этот дом, эти люди!This is what I've been seeking all my life!"Вот к таким минутам я стремился всю свою жизнь!She smiled affectionately at him, but just then she felt him sway slightly and then pause and place his hand to his heart, murmuring:Она ласково улыбнулась ему, но он вдруг пошатнулся, остановился и, прижав руку к сердцу, пробормотал:"Air, air; I must get outside!"- Душно, душно... Выйдем на воздух!She took firm hold of his hand and led him toward an open door out onto a balcony facing the sea.Беренис крепко взяла его под руку и повела к открытой двери на балкон, выходивший к морю.She urged and aided him to the nearest bench, on which he sank limply and heavily.Всячески подбадривая Каупервуда, Беренис помогла ему добраться до ближайшей скамьи, на которую он бессильно и грузно опустился.
By now she was terribly alarmed, and ran toward a servant who was passing with a tray, exclaiming:Неописуемая тревога овладела Беренис; в это время показался слуга с подносом, и она бросилась к нему:
"Please!- Помогите!
I need help!Скорее!
Get someone, and help me get him to a bedroom.Позовите кого-нибудь, перенесем его в спальню.
He is seriously ill."Ему очень плохо.
The frightened servant immediately called the butler, who had Cowperwood carried into an unoccupied chamber on the same floor, after which Lord Stane was notified.Перепуганный слуга тотчас позвал дворецкого, который распорядился отнести Каупервуда в свободную комнату на том же этаже и доложил обо всем лорду Стэйну; тот поспешил к больному.
He, upon his arrival, was so shocked by Berenice's distress that he ordered the butler to remove Cowperwood to his own suite on the second floor, and at once called his own physician, Dr. Middleton.Увидев, в каком отчаянии Беренис, он приказал дворецкому перенести Каупервуда в свои покои на втором этаже и немедленно вызвал своего врача - доктора Мидлтона.
Also the butler was instructed to insure silence on the part of all of the servants in regard to this.Дворецкому было велено также сказать слугам, чтобы они не смели болтать о случившемся.
In the meantime, Cowperwood was beginning to stir, and as Dr. Middleton came in, was so revived as to be conscious of the need of caution and to say to Stane that the less said about this the better, other than that he had tripped and fallen.Тем временем Каупервуд начал приходить в себя, и доктор Мидлтон застал его уже в полном сознании: Каупервуд беспокоился о том, что болезнь его вызовет разговоры, - пусть Стэйн окажет, что он оступился и упал.
He was sure, he said, he would be all right in the morning.К утру, конечно, все пройдет.
Dr. Middleton, however, had a different idea about his illness, and gave him a sedative.Но доктор Мидлтон был несколько иного мнения.
After which he advised the sick man remain where he was for a day or two, at least, in order that he might discover whether there were any complications.Он дал Каупервуду болеутоляющее лекарство и посоветовал хотя бы дня два провести в постели, -тогда станет ясно, какое течение приняла болезнь и нет ли осложнений.
For, as he said to Stane, Cowperwood's condition was probably more serious than a fainting spell.- Тут, очевидно, дело куда серьезнее, чем простой обморок, - сказал он потом Стэйну.
Chapter 6161
The next morning, when Cowperwood awakened in the Stane suite, he found himself, except for the goings and comings of very courteous servants, alone for a time, and it was then that he began to run over in his mind the fairly disturbing phases of all that had so swiftly happened to him.На следующее утро Каупервуд проснулся в покоях Стэйна в полном одиночестве, если не считать необычайно почтительных слуг, иногда заходивших в комнату; и тут он попытался восстановить в памяти тревожную последовательность всего, что так внезапно произошло с ним накануне.
For he was a little startled by the fact that, after having arrived at a sense of relative security in connection with his physical welfare, he should be so suddenly made aware of his illness.Он был поражен и даже напуган тем, что именно теперь, когда он уже перестал было опасаться за свое здоровье, болезнь вдруг снова дала о себе знать.
Was it really true that he had fallen victim to this fatal Bright's disease?Неужели правда, что эта роковая Брайтова болезнь избрала его своей жертвой?
At the time of Dr. Middleton's call he had not been sufficiently alert to discuss this matter of his collapse.Когда его смотрел доктор Мидлтон, Каупервуд еще не настолько пришел в себя, чтобы расспросить о причине, вызвавшей обморок.
For one thing, as he now recalled, he had had the sensation of extreme shortness of breath, which finally resulted in the physical weakness which caused him to fall.Как же это было? Сначала он почувствовал, что ему не хватает дыхания; потом страшная слабость во всем теле - и он упал.
Was that due to a kidney condition, as earlier described by Dr. Wayne, or was it a matter of too much champagne, too much food?В чем же все-таки причина - в болезни почек, о которой говорил ему доктор Уэйн, или просто он слишком много ел и выпил слишком много шампанского?
The doctor, as he recalled, had impressed upon him that he was not to drink anything but water and eat very lightly.Ведь доктор строго-настрого наказывал ему ничего не пить, кроме воды, и быть очень умеренным в пище.
To make sure that he was following the right course in regard to himself, he decided to have Berenice cable his old-time friend and personal physician, Dr. Jefferson James, in New York, to come to London at once.Чтобы выяснить, что же с ним на самом деле и чего ему ждать, Каупервуд решил попросить Беренис дать знать в Нью-Йорк его старому приятелю и личному врачу - доктору Джефферсону Джемсу: пусть немедленно приедет в Лондон.
This trusted friend would be the one to satisfy him as to his true condition.Это преданный друг, каждому его слову можно верить, и он-то сумеет установить, что у него за болезнь.
However, as he slowly and somewhat calmly surveyed the situation, there was a tap at the door, and Lord Stane entered, making of his coming a very cheerful and gracious affair.Пока Каупервуд не торопясь, спокойно обдумывал свое положение, в дверь постучали, и вошел лорд Стэйн, - он был весел, любезен и всячески старался ободрить больного.
"There you are!" he exclaimed.- Вот вы какой! - воскликнул он.
"You and your beautiful girls and your champagne!- Смотрите, до чего вас довели красивые девушки и шампанское!
Think of it!Подумать только!
Aren't you really ashamed of yourself?"И не стыдно вам?
Cowperwood smiled broadly.Каупервуд широко улыбнулся.
"And, incidentally," went on Stane, "I have an order to inflict severe punishment on you for at least twenty-four hours.- Кстати, - продолжал Стэйн, - мне приказано подвергнуть вас суровому наказанию по крайней мере на двадцать четыре часа.
No champagne! Instead, water!Никакого шампанского - только вода!
No caviar, not a grain, only a thin sliver of beef, plus more water!Никакой икры, ни единого зернышка, - только тоненький ломтик говядины, опять же с водой!