Стоик (The Stoic) — страница 14 из 165

Покончив со всеми наставлениями Сиппенсу и выяснив, что для ликвидации чикагских дел ему необходимо будет съездить в Нью-Йорк, чтобы обсудить кой с кем из крупных финансистов, каким образом реализовать хотя бы некоторую часть своих вложений, Каупервуд решил дать себе временную передышку, и мысли его сами собой устремились к Беренис. Как бы устроить так, чтобы поехать с ней путешествовать вдвоем и жить с ней, не опасаясь огласки?Of course it was all so much clearer in his own mind than in that of Berenice-the long chain of facts and association connecting him with Aileen and with no one else so intimately.Разумеется, он представлял себе гораздо яснее, чем Беренис, какие прочные узы долгой совместной жизни, вместе пережитых событий, издавна установившихся привычек связывали его так тесно, так неразрывно с Эйлин.It was something which Berenice could not fully realize, particularly because of his ardent pursuit of her.Это было нечто такое, чего Беренис была не в состоянии себе представить, тем более что она уже давно догадывалась о его пылких чувствах к ней.But he himself was compelled to doubt the wisdom of any action in regard to Aileen other than something decidedly diplomatic and placative.Для Каупервуда было совершенно очевидно, что, во избежание скандала, с Эйлин надо держаться только одной тактики - тактики умиротворения и обмана.It would be too great a risk, particularly if London were invaded, and so soon after this hue and cry in connection with his corporations and his social methods in Chicago.Всякий другой способ действий будет чрезвычайно рискованным, в особенности, если у него выйдет что-нибудь с этим предприятием в Лондоне, и тем более сейчас, после всей этой скандальной шумихи в связи с созданными им компаниями и чересчур смелыми приемами, к которым он прибегал в Чикаго.He had been accused of bribery and anti-social methods in general.Ведь его обвиняли во взяточничестве и чуть ли не в подрыве общественных устоев.And now to provoke public complaints as well as possibly some form of public action on the part of Aileen-tips to the newspapers about his relationship with Berenice-that would never do.И навлечь на себя сейчас обвинение в безнравственности или угрозу какой-нибудь публичной выходки со стороны Эйлин, - от нее можно всего ожидать, она способна в газеты сообщить о его отношениях с Беренис, - это будет уж совсем из рук вон плохо.And then there was another problem, quite capable of causing trouble between himself and Berenice. And that was his relationship with other women.Кроме того, Каупервуда беспокоило еще одно обстоятельство, которое также могло повести к неприятностям с Беренис: это были его отношения с другими женщинами.Several of these affairs were by no means closed.Кое-какие из его прежних связей еще не совсем оборвались.Arlette Wayne was temporarily disposed of, and there were others which had no more than a casual life, but there was still Caroline Hand, the wife of Hosmer Hand, wealthy Chicago investor in railways and packing houses.С Арлет Уэйн, можно было считать, дело покончено. Но оставалась еще Керолайн Хэнд, жена Хосмера Хэнда, крупного чикагского акционера железнодорожной и мясо-консервной компаний.
Caroline had been a mere girl-wife when Cowperwood first met her.Керолайн в то время, когда Каупервуд только что познакомился с ней, была совсем юной и мало походила на замужнюю даму.
She had since been divorced by Hand because of him, but with a handsome settlement.Хэнд развелся с ней из-за Каупервуда, но закрепил за Керолайн недурной капитал.
And she was still devoted to Cowperwood.Она и сейчас еще была очень привязана к Каупервуду.
He had given her a house in Chicago, and throughout the Chicago fight he had spent quite a lot of time in her company, for he had become convinced that Berenice would never come to him.Он купил ей дом в Чикаго. В годы своей ожесточенной борьбы за место среди чикагских дельцов он часто бывал у нее; ведь он в то время был совершенно убежден, что Беренис никогда его не полюбит.
And now Caroline was thinking of going to New York in order to be near him when he finally decided to leave Chicago.Теперь Керолайн собиралась переехать в Нью-Йорк, она хотела быть поближе к нему, когда он окончательно развяжется с Чикаго.
She was a clever woman, not jealous-or openly so, at least-beautiful, though a bit unconventional in her style of dress, and witty to a degree which unvariably succeeded in diverting him.Керолайн была неглупая женщина, не ревновала его - во всяком случае никогда не показывала своей ревности. Она была очень хороша собой, только одевалась немного чересчур вызывающе. Веселая, остроумная, она всегда умела привести его в хорошее настроение.
She was now thirty, but looked twenty-five, and retained to the full the spirit of twenty.Ей минуло тридцать, но на вид ей можно было дать двадцать пять, а по живости характера она, пожалуй, могла бы поспорить с двадцатилетней.
Up to the very hour of Berenice's arrival, and since-although Berenice did not know of this-Caroline Hand kept open house for Cowperwood, inviting whomsoever he wished to receive there.Вплоть до самого последнего времени, когда неожиданно появилась Беренис, и даже и теперь, хотя Беренис этого и не знала, Керолайн устраивала у себя приемы и рассылала приглашения всем, кого Каупервуду нужно было повидать.
It was her establishment on the North Side to which the Chicago newspapers had referred in their bitterest attacks on him.Вот об этом-то особнячке на Северной стороне и упоминалось в чикагских газетах, когда в прессе поднялась кампания против Каупервуда.
She always protested that when he no longer cared for her, he should say so and she would not seek to hold him.Керолайн всегда говорила ему, что если он когда-нибудь ее разлюбит, он должен честно сказать ей об этом, и она не станет его удерживать.
Considering the case of Caroline, he pondered over the idea of taking her at her word, explaining as she had suggested, and then departing.Раздумывая теперь о своих взаимоотношениях с ней, Каупервуд спрашивал себя, а что если поймать ее на слове, поговорить с ней откровенно, начистоту и расстаться.
Nevertheless, much as he cared for Berenice, that seemed a little unnecessary.Но даже при всей его любви к Беренис такой шаг казался ему чересчур крайним.
He might be able to explain to both of them.Не лучше ли пока повременить, а потом, может быть, ему как-нибудь удастся объясниться и с той и с другой?
At any rate, nothing should be allowed to mar his relationship with Berenice, to whom he promised to be as faithful as it was possible for him to be.Но во всяком случае его отношения с Беренис надо оградить от всего этого. Он поклялся принадлежать ей одной и, насколько в его силах, должен сдержать свою клятву.
But his mind returned continually to the problem presented by Aileen.Но главным источником беспокойства все-таки оставалась Эйлин.
He could not avoid recalling the various happenings that had drawn them together.Ему невольно вспоминались первые встречи с ней и все те события и случайности, которые привели их к такому длительному, прочному союзу.
That first intense and dramatic fever that had bound her to him in Philadelphia, and which had contributed to, if it had not wholly brought about, his first financial ruin!Какая это была бурная, неистовая любовь, когда она явилась к нему в Филадельфии, и как это потом печально обернулось для него, ибо эта история сыграла тогда немалую роль в его первом финансовом крахе.
The gay, unreasoning, emotional Aileen of those days, giving all of herself so feverishly and expecting in return that perfect security which love, in all its destructive history, had never yielded to anyone!Веселая, безрассудная, влюбленная Эйлин, как пылко она отдавала ему всю себя! И жаждала получить взамен - вечную привязанность, гарантию верности, которой любовь на всем пути своего сокрушительного шествия еще никому не давала.
And even now, after all these years, after what liaisons in his life and hers, she had not changed, she still loved him.И даже теперь, после стольких лет и всяких любовных историй в его, да и в ее жизни, она все такая же, не изменилась. И все так же любит его.
"You know, dear," he said to Berenice,- Знаешь, дорогая, - сказал он Беренис, - я эти дни все думаю об Эйлин.
"I feel really sorry for Aileen.Мне все-таки очень жаль ее.
There she is, in that big house in New York, without any connections that are worth while, sought after by a lot of bounders who do nothing but persuade her to drink and carouse and then try to get money from her to pay the bills.Подумай только, одна, в этом огромном доме в Нью-Йорке, никаких сколько-нибудь интересных знакомых, так, какие-то лоботрясы вертятся около нее; тащат ее в рестораны, устраивают кутежи да попойки, выманивают у нее деньги, потому что, разумеется, платит за все она.
I know that from the servants, who are still loyal to me."Я это знаю от слуг, они мне и сейчас преданы.
"It certainly is pathetic," commented Berenice, "but understandable, too."