Белые медведи королевы пришли в ярость, увидев, что их госпожа погибла. Они бросились к Ксантусу через всю лужайку, готовясь разорвать его на части. Но им навстречу, отрезая путь, вышли Матушка Гусыня с Мерлином.
– Что ж, милая, похоже, пора нам перестать давить медведя и взяться за дело, как думаешь? – лукаво спросил Мерлин.
– Если ты своими шутками пытаешься меня подбодрить, то медвежья это услуга, скажу я тебе! – ответила Матушка Гусыня и рассмеялась.
Они оба превратились в свирепых медведей-гризли и набросились на приспешников королевы. После ряда ударов, бросков и захватов белые медведи уступили и сдались.
В противоположном углу лужайки Эмеральда билась со своей противницей. Морская ведьма щёлкнула клешнями, и Эмеральду окружила стена солёной воды. Ведьма снова прищёлкнула клешнями, и вода наполнилась огромными белыми акулами – Эмеральда оказалась в ловушке! Ведьма открыла рот, и прямо у неё из горла выполз огромный электрический угорь. Он обвился вокруг Эмеральды, прижал её руки к бокам и ударил фею током. Затем ведьма забросала фею обломками кораллов, которые разрослись вокруг Эмеральды и сжали её ещё крепче.
– Тебе это с рук не сойдёт! – закричала Эмеральда. – Хоть всех рыб на свете на меня натрави, добро всегда будет побеждать зло!
– В том-то и прелесть этого мира, – прошипела ведьма. – Здесь могут победить и злодеи!
Морская ведьма хлопнула в ладоши, и стена воды сомкнулась теснее. Вода слилась в шар вокруг Эмеральды, лишив фею воздуха. Та сопротивлялась, как могла, но выбраться не выходило. Глаза Эмеральды закрылись – похоже, она утонула.
Прежде чем праздновать победу, Морская ведьма решила убедиться, что фея и впрямь мертва. Она снова щёлкнула клешнями. Кораллы и угорь исчезли, и бездыханное тело феи вывалилось из водяного шара. Когда ведьма наклонилась к ней, Эмеральда вдруг резко ожила и схватила её за клешню. Чары от прикосновения феи сработали – всё тело Морской ведьмы постепенно засияло изумрудным светом и превратилось в морское стекло. Когда же превращение завершилось, Эмеральда ударила ведьму ярким зелёным лучом, и та разлетелась на тысячи осколков, окатив Центральный парк дождём из стекла.
Акулы Морской ведьмы кинулись к Эмеральде, и огромный шар солёной воды покатился к ней. Но прежде чем акулы успели ранить фею, Матушка Гусыня с Мерлином оттолкнули Эмеральду с дороги и сами запрыгнули в шар, а затем превратились в двух гигантских кальмаров и замутузили акул до беспамятства.
Между тем Виолетта неподалёку от них не без труда поспевала за стремительными атаками Змеины. Ведьма обвила языком лодыжку феи, опрокинула её и поволокла по земле. Виолетта в ответ просто бросила в ведьму камень и не попала. Змеина подкинула её в воздух, и фея с глухим ударом рухнула на землю. И опять Виолетта лишь швырнула в неё камень и промахнулась. Снова и снова ведьма повторяла свои бестолковые атаки и этим только злила соперницу.
– Брос-с-с-сь! Ты даже не с-с-с-стараешьс-с-ся! Имей х-х-хоть каплю с-с-самоуважения, дерис-с-сь! – прошипела Змеина.
Виолетта улыбнулась и указала на что-то наверху. Ведьма подняла голову и увидела, что все брошенные феей камни теперь парят прямо над ней – вот только они успели вырасти размером с целые валуны. Виолетта взмахнула рукой, и булыжники обрушились на Змеину.
Скайлин тем временем сражалась с Уголиной. Изо рта ведьмы вырвался целый фонтан лавы, который она направила на фею. Скайлин вытянула руки и встретила лаву такой же мощной струёй воды. От этого над Большой лужайкой засияла радуга, но всем было некогда ею любоваться. Уголина собрала все силы, чтобы ударить Скайлин мощнейшим гейзером, какой только могла создать. Лава наполнила всё её тело и потекла сквозь трещины на её пепельной коже.
Скайлин краем глаза заметила Резервуар Центрального парка, и в голову ей пришла идея. Одной рукой фея продолжала испускать фонтаны воды, а другой указала на резервуар. Огромная волна холодной воды вырвалась из водохранилища и окатила всё и всех на лужайке. Когда Скайлин наконец огляделась, Уголина исчезла. Фея посмотрела на землю и увидела, что ведьма превратилась в груду углей.
Волна Скайлин уничтожила не только ведьму, но также и всех оставшихся пряничных солдат. Коннер с друзьями и Артур с рыцарями победно закричали. Теперь Рук с Корнелиусом могли без помех подобраться к холму, где стояла Алекс. Статуи львов из библиотеки зарычали на них – пройти мимо Терпения и Мужества было непросто.
– Корнелиус, останься здесь, отвлеки львов на себя, – сказал Рук. – А я их обойду и проберусь на холм.
Джек со Златовлаской спешили к дальнему концу лужайки, где Крыса-Мэри боролась с Кораллой. Ведьма снова и снова била и царапала юную фею, а Коралла боялась, что если даст отпор, то ранит малыша, который так и висел у ведьмы на груди.
– Отдай нам сына, грызуниха несчастная! – крикнул ей Джек.
– Это я-то несчастная? – фыркнула Крыса-Мэри. – Сейчас поглядим, кто у нас тут несчастный. Познакомьтесь с моими друзьями!
Ведьма приложила ладони к земле и призвала к себе всех крыс и мышей в Центральном парке. Грызуны стали сбегаться к Мэри стаями, пока в конце концов их не собралось вокруг множество, тысячи и тысячи – и всеми ими повелевала ведьма. Она указала на Джека, Златовласку и Кораллу, и грызуны кинулись в атаку. Крысы и мыши карабкались по ним, царапали лица, жевали волосы. Джек со Златовлаской пытались отбиваться, но вредителей было слишком много.
– Эй, разносчица бешенства, – крикнула ей Матушка Гусыня. – Может, сразишься с кем-нибудь, кто тебе по размеру?
Крыса-Мэри расхохоталась.
– И что ты мне сделаешь, бабуля?
Матушка Гусыня сморщилась, услышав оскорбление.
– Знаешь, меня в своё время много как называли, но не хочешь ли услышать, как меня прозвали в Гамельне?
– Дай-ка догадаюсь, – фыркнула Мэри. – Старой развалиной?
– А вот и нет, – усмехнулась Матушка Гусыня. – Меня звали Дудочником-крысоловом!
С этими словами она вытащила из-под тульи шляпки маленькую дудочку, приложила к губам и заиграла красивую мелодию. Стоило первым нотам прозвучать, как все крысы и мыши замерли на месте. Затем выстроились в ряд, побежали по лужайке к резервуару, нырнули в воду и больше не всплывали.
Крыса-Мэри испуганно вытаращила глаза. Она оглядела лужайку и обнаружила, что из всех ведьм выжили только те, что прятались за печами – теперь в меньшинстве оказались именно они.
– Сёстры, мы должны немедленно покинуть это гиблое место! – объявила Крыса-Мэри. – Если феям так нужен этот Другой мир – пусть забирают! Мы найдём себе новый дом, но сейчас – пора улетать!
Крыса-Мэри вытянула руку, и ей в ладонь прыгнула метла. Ведьмы за печами быстро достали собственные мётлы.
– Убери щит, девчонка! – крикнула Мэри Алекс.
Алекс исполнила приказ, и магическое силовое поле над Центральным парком исчезло. Ведьмы запрыгнули на мётлы и поднялись в воздух, как стая ворон. Их возглавляла Мэри, а на груди у неё по-прежнему висел ребёнок.
– Герой! – закричала Златовласка в отчаянии.
Джек присвистнул, подзывая Лестера, и гусь поспешил к нему.
– Лестер, нам нужна твоя помощь! – сказал ему Джек. – Лети за ними!
Джек со Златовлаской сели гусю на спину, он взмыл в небо и вслед за ведьмами устремился в город.
Теперь, когда щит исчез, все наконец могли покинуть парк, но и от угроз снаружи их больше ничто не защищало. Снайпер на крыше здания к востоку от парка всю ночь и всё утро ждал этой минуты.
– Генерал, я вижу девчонку из библиотеки, – обратился он к начальству по рации. – Похоже, именно она служит источником силового поля над парком. Разрешите стрелять, пока поле не появилось снова?
– Мы здесь немного заняты с летучими обезьянами и кораблями, – ответил генерал. – Стреляй на своё усмотрение!
– Вижу цель, – сказал снайпер. – Стреляю через три… два… один!
Снайпер спустил курок, и всего за мгновение пуля пролетела тридцать метров и угодила прямо в сердце ни о чём не подозревавшему подростку. Коннер с друзьями услышали, как звук выстрела эхом прокатился по парку, и в ужасе посмотрели на холм.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – закричал Коннер.
И снова испуганный голос брата на мгновение привёл Алекс в чувство. Она оглядела Большую лужайку и увидела Коннера, Бри, Фрогги, Шапочку, Корнелиуса, Артура, Матушку Гусыню, Мерлина, рыцарей Круглого стола и Совет фей. Все они были в ужасе – но смотрели не на неё. Алекс обернулась и увидела, что рядом с ней стоит Рук, и из крохотной раны на груди у него сочится кровь.
– Алекс… – выдохнул он. – Надеюсь… надеюсь… теперь ты простишь меня.
Рук упал, покатился вниз по холму и больше уже не встал. Он пришёл на холм, чтобы спасти Алекс. Увы, он преуспел в этом даже больше, чем собирался. Алекс потрясённо уставилась на тело друга.
– Рук, – позвала она слабо. – Рук, вставай! Пожалуйста, вставай!
Но сын фермера не двигался с места, и Алекс поняла, что её худший кошмар стал реальностью – из-за неё пострадал близкий человек. Алекс захлестнуло волной чувств, и проклятие ведьм вернулось. Глаза её засверкали как никогда ярко, волосы взметнулись в воздух, как пламя ракеты, и сила, прежде ей неведомая, заструилась по венам.
Алекс указала на снайпера, и здание, где он стоял, просто взорвалось у него под ногами. В последний миг мужчина успел перепрыгнуть на крышу соседнего дома, иначе разбился бы насмерть.
– Алекс, пожалуйста, успокойся! – закричал Коннер. – Ты должна овладеть своими чувствами, пока они не овладели тобой!
Его сестра хлопнула в ладоши, и над ней возникла яркая спираль света, похожая на Млечный путь. Вместе со львами Алекс исчезла в ней, и спираль унеслась прочь из Центрального парка. Ведьм больше не было, управлять Алекс стало некому, и она стала разрушительной силой, не знающей никаких преград, – и оказалась на свободе в Нью-Йорке.
– Нужно сейчас же её найти! – крикнула Эмеральда остальным. – Если мы не придумаем, как снять проклятие, Алекс может уничтожить весь город, и, возможно, погибнет сама!