ПрактикаУпражнение «Проживание злости»
Среди скачанных аудио тебя ждет упражнение «Проживание злости», которое поможет проживать эмоцию злости и оставаться с ней в контакте, не пытаясь убежать от нее в еду или побороть внутри себя, создавая излишнее напряжение.
В качестве вдохновения приведу примеры того, как может восприниматься злость, если перестать ее бояться:
«Очень люблю себя, когда злюсь и выражаю злость».
«Мой ресурс, если разрешить себе».
«Боюсь. Но начинаю ее уважать. Понимаю, что злость мне необходима».
«Сейчас уже нормально, не запрещаю себе злиться, стараюсь выражать словами».
«Часто ее практикую».
«Энергия изменений. Так было не всегда. Раньше зажимала и прятала».
«Сейчас уважительно. Это звоночек, что что-то не так».
«Она меня расстраивает, но я от нее не отказываюсь, переживаю ее».
«Раньше не замечала, потом начала отслеживать, сейчас принимаю, что могу злиться».
«Нормальная эмоция. Учусь экологично ее выпускать, чтобы не ранить окружающих».
«После терапии полюбила ее».
«Самая полезная эмоция из всех».
Сейчас в твоем списке возможных небольших практик:
1. Базовая медитация (5 или 10 минут).
2. Выстраивание плана питания (три основных сбалансированных и вкусных приема еды и три опциональных перекуса).
3. Один (а если получится, то больше) осознанный прием еды в день. Обращай внимание на вкус, текстуру и температуру еды и не забудь поставить баллы удовлетворенности для блюд, которые ешь (где 0 – вообще не вкусно, а 10 – максимально удовлетворяет тебя на данный момент). Понаблюдай за своими ощущениями в ЖКТ через 30–40 минут после приема пищи. Таким образом скоро ты узнаешь, какая еда и в каких сочетаниях подходит тебе больше всего.
4. Наблюдение за уровнем голода до еды и уровнем сытости во время еды и после нее. Можно вести дневник питания, а можно просто отмечать это в уме.
5. Отслеживание, в какой части матрицы ты находишься, и постепенное изменение своих действий так, чтобы хоть немного продвинуться в сторону жизненных ценностей. А если встретишь по дороге монстра из левого нижнего угла – ты знаешь, что делать: бросай веревку и двигайся к своим ценностям, в правую сторону матрицы. Напомню, что «бросить веревку» означает осознать, что монстр существует, но между вами есть дистанция, которая позволяет тебе, бросив веревку, заняться тем, что для тебя по-настоящему важно и ценно.
6. Разделение с мыслями, которые вызывают у тебя тяжелые эмоции и побуждают убегать в левый верхний угол матрицы. Выдерживай неприятные эмоции и ощущения из левого нижнего угла и продолжай при этом маленькими шагами реализовывать свои ценности через небольшие действия.
7. Выполнение медитации по осознаванию мыслей (если получится, то несколько раз). Выдели на это специально 5 минут, когда тебя никто не побеспокоит. Если не получится, то старайся отслеживать свои мысли несколько раз в течение дня, особенно когда замечаешь неприятные эмоции.
8. Наблюдение за тем, какие именно эмоции вызывают желание поесть без физиологического голода. Умение выдержать эмоцию, а потом нырнуть вглубь нее и увидеть Малышку, которая что-то переживает прямо сейчас и ей нужна твоя помощь в том, чтобы понять и удовлетворить ее потребности. Например, отстоять ее границы, учитывать ее мнение, чувства или желания, давать отдых, если она устала, создавать близость и безопасность в ваших отношениях, защищать и т.д.
А в следующей главе ты узнаешь, для чего на самом деле нужна грусть!
Глава 10Сладкие приключения и настоящие дары грусти
Помню, мне было лет 7, я вышла погулять и увидела свою бабулю, которая возвращалась домой с работы. Сердце забилось чаще от радости, я изо всех сил побежала к ней навстречу, быстрее-быстрее ее обнять! Но тут нога зацепилась за выбоину, и я кубарем полетела вперед, рассекая колени и локти об асфальт. Конечно же, я стала рыдать, мне было больно и обидно! А бабуля сказала тогда что-то вроде: «Женя, сильные люди не плачут. Просто не показывай никому, что тебе больно. Если можешь встать, то встань и иди дальше».
Позже для меня стало крайне проблематично плакать на людях. По моим ощущениям, это:
а) было некрасиво;
б) вызывало отвращение у окружающих («фу, плакса какая»);
в) показывало мою слабость и уязвимость (а значит, кто угодно мог воспользоваться этим и больно ткнуть палкой в это самое больное место);
г) было бесполезным (реви не реви, а ничего от этого все равно уже не изменится);
д) говорило о том, что я неправильно что-то сделала, и вызывало чувство вины: «Ну вот чего ревешь-то? Сама же виновата, не нужно было брать стеклянную вазу мокрыми руками!»
Я не плакала практически никогда и радовалась своему умению быть сильной. До сих пор помню ощущение постоянного кома в своем горле, который оставался там, даже когда слезы переставали рваться изнутри. А как ему не быть, если к моменту моих 27 лет я уже не плакала годы, удерживая всю грусть усилием воли?
В военное и послевоенное время некому и некогда было утешать детей, вытирать их слезы и дуть на ранки. Родители были на фронте, а дети выживали как могли. Мою бабушку с ее сестрой на время отдали в детский дом, так как их мама умерла от онкологии, а папа воевал – и было неясно, вернется ли он живым домой. Состояние выживания требует собираться. Терпеть. Сжимать зубы. Быть максимально сильным. И это неплохое умение на самом деле. Но если такое состояние продлится довольно долго, ну скажем 4 года, пока идет война (особенно в детском возрасте, когда формируется взгляд на окружающий мир и на себя самого), то оно заберет у тебя возможность расслабляться, доверять миру, быть беспечной, неторопливо любящей, мягкой, дующей детям на ранки вместо того, чтобы призывать их собраться и перестать жалеть себя.
Отношение к грусти в нашей культуре достаточно непростое. Мальчикам грустить запрещается практически полностью:
– Ты же мужчина, не плачь! Ты должен быть сильным!
Отсюда инфаркты в 30 лет, когда ты не можешь отреагировать внутреннее напряжение, грусть или разочарование и должен быть сильным, все держать в себе, пока сердце не истратит весь свой ресурс, справляясь с постоянным стрессом…
Девочкам плакать разрешают чаще, но тоже далеко не всем. Может быть, и ты вынесла из своей семьи послания о том, что плач:
■ это слабость;
■ бесполезен (ведь все равно ничего не изменишь);
■ это некрасиво («Посмотри на себя в зеркало – фу, как некрасиво», «Фу, нытик»);
■ это глупо («плакса-вакса»);
■ нервирует родителей («Ну-ка перестань ныть! Надоело!»);
■ осуждается окружающими, и родители этого боятся («Посмотри по сторонам! Ведь никто не ревет! Ну-ка перестань живо рыдать!», «Ты что, ненормальная – все время ноешь? Никто так больше себя не ведет!»);
■ пугает родителей, которые сами не умеют контактировать со своей грустью, а потому очень ее боятся («Ой-ой! Только не плачь! Не плачь, вон смотри – птичка полетела! На тебе конфетку скорее!»).
У наших родителей – детей тех детей послевоенного времени – нет ресурсов и навыка выдерживать грусть, не пытаясь ее убрать или подавить; проявлять активное и деятельное сострадание; прояснять, о чем конкретно говорит эта грусть сейчас и как можно с ней обойтись.
Я задала в своем блоге в Инстаграме тот же вопрос, что задавала о злости.
КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ГРУСТИ?
Вот часть ответов:
«Не люблю себя, когда грустно; ругаю себя за то, что не ценю, что есть».
«Хотела бы как можно реже ее испытывать».
«Не очень люблю это состояние, может затянуть надолго, жалеть еще себя начинаешь».
«Стараюсь поскорее избавиться от нее (но, конечно, безуспешно)».
«Подавляю в себе, стараюсь отвлечься».
«Стараюсь не замечать».
«Грустные люди ноют. Ныть плохо».
«Боюсь грустить. Мне трудно переносить это чувство».
«Болезненно. Грусть вводит в еще более депрессивное состояние».
Больше всего мы боимся, что грусть затянет нас в свои сети и мы никогда не сможем выплыть на поверхность живыми. Впадем в депрессию, будем лелеять позицию жертвы, станем слабыми. Об этом же говорят такие ответы из блога:
«Нормально ее испытывать, но не стоит тонуть в ней».
«Грустить тоже нормально, но не зацикливаться и не уходить в депрессию».
«Иногда мне нравится погрустить, но не люблю полностью в это уходить».
«Это все временное явление, можно немного погрустить, но недолго».
«Грустить я себе разрешаю, но недолго».
Мы пытаемся либо не грустить вовсе, либо грустить лимитированно, ограниченно по времени.
Грусть чаще всего заедается чем-то сладким, мягким, вкусненьким. Эта еда призвана пожалеть, уютно убаюкать на своих сдобных руках, понянчить нашу грустную Малышку вкусами детства: бабулиными пирожками, булочками, конфетками, шоколадкой, печеньем. В моменты грусти мы возвращаемся к «детской еде», которую так любят и просят дети во всех странах мира. Чем больше ты подавляешь грусть и игнорируешь внутреннюю Малышку, которая, хныча, дергает тебя за штанину, тем сильнее эта грусть прорвется через уютную, мягкую и сладкую детскую еду поздно вечером, когда ты сядешь попить чаю. Если ты не хочешь замечать свои разочарование и усталость от напряженного трудового дня, подавляешь голос этой внутренней девчушки, которая капризничает: «Я устала, я хочу отдохнуть! Я хочу спать!», ты даешь прямой путь еде позаботиться о ней. Ведь ты этого не делаешь. Ты не привыкла замечать свою грусть, усталость, разочарование, боль – и не умеешь сострадать себе, заботясь о своем внутреннем ребенке. Тебе сначала нужно позаботиться обо всех вокруг: о муже и его комфорте, о детях и их уроках, о маме, подругах, собаке, обо всех, кто может страдать, нуждаться в помощи или проявлять недовольство. Равно как твоя бабушка или прабабушка изо всех сил заботилась о фронтовиках, о детях, обо всех, кто страдает на войне, – ведь им нужнее! Твоя прабабушка передала эту привычку твоей бабушке, а та – твоей маме, а твоя мама – тебе. И теперь ты не умеешь сострадать себе, ведь это – эгоизм.