— Нет.
— С ушами вроде всё в порядке…
Длит с улыбкой скомандовала:
— Ну-ка, дружок, отправляйся в постель.
Мальчик выбежал за дверь, а Длит открыла блокнот и записала:
Навестить вечером Гонзарика.
Г-ну Куафюру: постричь Гонзарика.
Она подняла глаза.
— У вас есть какие-нибудь просьбы, господин Риц?
— Просьбы?
Длит указала на кушетку.
— Я вижу, изголовье совсем истрепалось. — Она обвела взглядом его большой кабинет, заметила треснувшее стекло на дверце шкафа. — И стекло…
Эдам сделал попытку улыбнуться.
— Ну, да, пожалуй. Если вас не затруднит. Сквозняком хлопнуло…
— Меня не затруднит, я сегодня же закажу новую кушетку, а Мартон вставит стекло.
Она быстро черкнула себе в блокнот:
У доктора разбито стекло — сквозняк (в голове).
Приписку в скобках она сделала машинально.
— Госпожа ловисса, — хриплым голосом сказал Эдам, — нам предлагают приобрести аппарат широкого спектра диагностики. Правда, он весьма не дёшев…
Длит кивнула и снова записала.
— Подготовьте письменное предложение, инструкцию, обоснование необходимости прибора для дома, координаты поставщика, ценовой диапазон — всё, как положено. Я посмотрю.
Она подошла к окну и выглянула в сад. Эдам не сводил с неё глаз. Ловисса была необыкновенно хороша — в узкой юбке и жемчужно-серой кофточке из мягкой шерсти, с глухим воротом и рукавами до локтей. Глаза только слегка подкрашены, но помада… Голова кругом от её колдовской ярко-красной помады…
Эдам почувствовал во рту горечь. Длит была единственной женщиной в доме, вызывавшей у него интерес. Раньше его мучило странное и сложное желание: то ли ему хотелось добиться её благосклонности, а потом отвергнуть, то ли в самом деле он мечтал о ней. А теперь он читал в её глазах холодное равнодушие, граничащее с презрением, и понимал, что никогда — проклятие, никогда! — не сможет привлечь её как мужчина. И от этого было горше втройне. Ловисса Длит ведёт себя так, будто тогда в кабинете Айлин ничего не случилось — хотя наверняка Айлин ей обо всём рассказала. По-другому и быть не может, ведь Длит её главная советчица, и даже больше, скорее, подруга, несмотря на разницу в возрасте. Длит служит в этом доме за деньги, но поставила себя, как королева: исчезает из дома, когда ей вздумается, бывает неизвестно где, по слухам, ищет не то родственника, не то приятеля, а Айлин, вызванивая её, спрашивает, не помешала ли. Как ей такое удаётся, как она сумела?!
Эдам стоял и смотрел без сил, как она, кивнув, вышла, красивая и недосягаемая, словно девушка с обложки. Он подошёл к окну взглянуть, что её заинтересовало. Солнце поблекло, но новый садовник, невысокий, темноволосый, в рабочем комбинезоне, методично и как-то обречённо перекапывал землю под деревьями, отбрасывающими чёрную тень. В отражении на стекле Эдам видел своё лицо с полубезумными глазами и желтоватой кожей на обострившихся скулах.
Во внутреннем кармане костюма лежал свёрнутый в трубочку листок бумаги. Каждый день, предусмотрительно закрывшись в кабинете, Эдам доставал его и, положив перед собой на стол, поглаживал кончиками пальцев, опасливо, как гадюку, и трепетно, как мешок с золотом. Он пока не представлял, как использует эту вещь, но само обладание ею будоражило, вызывая в воображении разнообразные сладкие мечты. Сейчас, когда Длит ушла, он понял, что дошёл до точки кипения, вызвал под каким-то предлогом Кристофера и вынул из ящика стола свой счастливый билет.
— Крис, ты не мог бы прочесть про себя, что здесь написано? А то я не разберу. Только, пожалуйста, не произноси вслух. Это важно.
— Хорошо, давайте, — беспечно сказал Кристофер и взглянул на листок. Губы его тронула
натянутая улыбка. — Ха-ха.
Эдам напряженно следил за его реакцией, и она ему не понравилась: никаких внешних изменений, взгляд по-прежнему ясный, да ещё и колючий, как будто Кристофер сильно разозлился.
— Повтори-ка, Крис…
— Да я понял.
— Пожалуйста! Прочти ещё раз!
Кристофер швырнул драгоценный листок на стол.
— Тупая шутка, господин Риц… Не ожидал от вас! — И с оскорблённым видом он покинул кабинет.
На Эдама будто рухнуло небо. Он развернул листок, придерживая края дрожащими пальцами. Крупным и разборчивым почерком Фанни было выведено:
Дурак.
2
Айлин сидела за столом и постукивала карандашом по крылу бронзовой кошки. На диване, распушив хвост, царственно возлежала Сантэ. Её длинная шерстка серо-голубого оттенка была хорошо расчёсана — Айлин всегда лично занималась туалетом своей любимицы. Увидев ловиссу, Сантэ замяукала, спрыгнула на пол и стала тереться о её ноги.
— Здравствуй, моя хорошая, — заворковала Длит. Она взяла Сантэ на руки и уселась в зелёное бархатное кресло. Довольная кошка начала громко мурлыкать.
При виде этой взаимной радости Айлин не могла сдержать счастливой улыбки, которая, впрочем, очень быстро исчезла с её лица.
— Ах, Длит… Если бы Фанни так же любила Сантэ…
— Ничего, Айлин, будем надеяться, что полюбит.
— Знаешь, что меня тревожит? Остальные мурры стали редко у нас появляться. Как будто прячутся.
— Кого им бояться? Они надёжно защищены, Хранители — самые грозные стражи на свете.
— Да, да, ты права… Есть предложение о назревших кадровых перестановках. Представь, Фанни считает Гордона и его жену Цвету хорошими садовниками.
— Гордона? При мне он обычно помалкивает. Но если что, лишние руки нам не помешают, сад огромен, работы по горло. Посмотрим, как Гордон будет справляться с должностью… — Длит вопросительно посмотрела на Айлин.
— Главного садовника.
— Сразу?
— Да. Пусть себя покажет. Значит, решено? А как насчёт Кристофера? Определённо, парень не на своём месте. Всё забывает, всё путает… я устала.
— Наконец-то. Давайте назначим его вместо Гордона?
Айлин удивлённо подняла брови.
— Водителем? Хорошо хоть не поваром вместо Виктории. А есть гарантия, что он не перепутает газ с тормозом?
— Я с ним ездила, осталась жива. Между прочим, несмотря на молодость, он отлично водит. И может определить характер неисправности по шуму мотора.
— Хорошо… но только на испытательный срок. И пока не посылай его за Фанни. Где же теперь найти надёжного человека на должность секретаря? Назначить садовника-эмигранта с Лусены? Чтобы уж окончательно закольцевать наши перестановки.
— Это ваше предложение, а не моё! — весело сказала Длит.
— Я же просто пошутила! — ахнула Айлин.
— Зрелый, образованный человек оказался в стеснённых обстоятельствах. Я предложила ему помощь, так он и стал садовником. Айлин, Лунг способен на большее, возьмите его к себе. Тоже на испытательный срок. Он хорошо организован, и он… смешлив.
— Что, прости?
Длит улыбалась.
— С ним легко! Он всегда шутит или кривляется… корчит рожи…
— Зрелый, образованный человек! — Айлин рассмеялась. — Ну, хорошо, Кристофера вернуть никогда не поздно. Раз ты просишь за Лунга, я согласна. Пусть они с Гонзариком перебираются из флигеля в дом. А туда поселим Гордона и Цвету.
— Они же бездетные, кажется?
— Да.
— Хорошо бы им выделить небольшой личный участок где-нибудь в саду.
— Прекрасно, — одобрила Айлин. — У Цветы слабое здоровье. Несколько лет назад она тяжело заболела, бедный Гордон, видела бы ты, как он страдал. А теперь им больше не придётся ездить из предместий в Спящую, так что сберегут время и силы. Жаль, что мне раньше не пришло это в голову.
Сантэ спрыгнула с её колен и юркнула в лаз.
Длит показала глазами на дверь переговорной.
— Вопрос о кадрах не закрыт. Кажется, нам нужен новый врач, Айлин, — без тени улыбки сказала Длит, едва они уселись на стулья спиной к зажжённым фонарям. — Наш похож на загнанного зверя. Того и гляди, опять что-нибудь учудит.
У Айлин поникли плечи.
— Не знаю, как смотреть на него, как разговаривать… Для меня эта история явилась ужасным потрясением. За эти годы я так привязалась к нашему заботливому доктору Рицу…
— Я вас понимаю. И прекрасно осознаю силу привычки. Но нельзя делать вид, что ничего не произошло. Он вас предал, и не исключено, что предаст снова, — жёстко сказала Длит. — Хотите, я всё возьму на себя? В два счёта его выставлю.
— Подожди… второпях, не обдумав хорошенько? А если Фанни тоже подверглась, м-м, некоторому воздействию и нафантазировала лишнего? Мы не можем открыто предъявить ему какие-то претензии, ведь нам всё известно только с её слов…
Длит задумалась.
— Что вы помните после того, как взглянули на эту вещь?
— Абсолютно ничего, — с досадой ответила Айлин. — Сначала мы вызвали Фанни, и инспектор раскрыл папку. И вот я уже сижу на диване, а Фанни передо мной на корточках, просит не волноваться и отослать доктора, сделать вид, будто нам не потребовалось его присутствие. Дескать, кое-что произошло, бабушка, но об этом позже. Эдам сидел, как манекен, Фанни щёлкнула пальцами перед его лицом, и он очнулся.
— Она, конечно, виновата, но поступила правильно, рассказав, что доктор Риц пытался вас ограбить. Не побоялась вашего гнева. Не каждый так сможет — признаться, наломав дров.
— Согласна. У нас случился бурный разговор… она извинилась…
— Доктор точно не успел ничего украсть?
— Фанни уверена.
— Вы проверили тайник?
— Зачем? Там ничего ценного.
Только дешёвые украшения с мелкими камнями, подумала Айлин. Да и не тайник это, а так, обманка, как раз на случай воровства или вымогательства. Из предосторожности, местонахождение настоящих тайников оставалось неизвестным даже Хозяину мурров — теперь-то Айлин оценила дальновидность такого решения. Хозяин получал информацию о тайниках, слагая полномочия, и лишь для того, чтобы перепрятать их содержимое, тем самым исполнив свой последний долг перед обществом.
…Так же пришлось действовать и тётушке Павлине, уступавшей место Айлин. Прощание Хозяйки со Спящей крепостью было ритуальным действием. Всех попросили удалиться, и, оставшись одна в огромном доме, Павлина провела, п