— Рыбоед, не нарушай концепцию, — одёрнул его худой. — Откуда этот бред про мельника? Мы же всё согласовали.
— Не твоё дело! Из нашего семейного пророчества!
— Шут!
— Сам ты шут! Сын шута, внук шута, правнук и праправнук! Заткните ему рот, госпожа Хозяйка!
— Прекратите! — вскипела Айлин. — Избавьте меня от вашей ругани и бессмысленных споров! Переходите к сути.
Раскрасневшиеся оппоненты встали перед ней плечом к плечу. Один из них, довольно неприятный тип, не снявший, в отличие от остальных, шляпы, так и сверлил Айлин колючими глазками.
— Мы хотим, чтоб вы вернули нам пророчества. Неужели непонятно? — вызывающе ответил он и при этом, сдавливая кисти рук, неприятно хрустел пальцами.
— Каждый из вас наверняка располагает копией семейного пророчества, вот и читайте их, — сдерживая раздражение, сказала Айлин. — Мы с господином мэром занятые люди. Почему вы отнимаете у нас время?
Переговорщики посовещались — Ван держался особняком — и тип в шляпе продолжил:
— У нас есть копии. Мы прочитать их не можем. Так что растолкуйте, что будет происходить и как нам уцелеть в катаклизме. Ну, и потрудитесь, ваше высокомерие, сообщить его примерную дату.
— Ах, дату мероприятия? По-вашему, я организатор конца света и у меня всё по плану?
— Конечно, у вас всё идёт к концу света! При вашем умении вести дела!
— Полегче, — сказал Лунг и получил от Айлин признательный взгляд.
— Подождите, — снова вмешался Рыбоед. — Дата нам почти известна. История повернёт к концу света, если мельник потеряет глаз, а потом выживет в течение не то двух недель, не то месяцев… Вот вам точка отсчёта!
Ван побагровел.
— Ещё одно слово про мельника, Рыбожор, и я тебе что-нибудь сломаю.
— Поддерживаю! — Щёлкающий пальцами тип сунул Рыбоеду локтем в бок, тот вскрикнул, и завязалась толкотня.
Айлин встревожилась. Если эти болтуны начнут трещать на каждом углу о пророчестве про мельника, а потом с ним что-нибудь случится, всеобщей паники не избежать.
— Вот что, господа справедливщики… на будущее, — сказала она, откинувшись на спинку стула. — Если вы мельника хоть пальцем тронете, я каждому из вас организую персональный конец света. Уж на это у меня сил хватит. Заодно и для других послужит уроком — чтобы не возникало желания доверять ненадёжным источникам.
Щёлкающий ухмыльнулся.
— Не знаю, при чём тут мельник, но угрозы не лучший способ наладить диалог. Вы не с нами должны воевать, отражая первую атаку.
— Атаку? О чём это вы?
— Как вы можете победить, если вообще ничего не понимаете? — Оппонент Айлин торжествующе оглядел соратников. — Все слышали?! Я сказал это! Ван, готовь денежки!
Мемфи в ответ сделал страшное лицо.
— Что происходит?! — воскликнула Айлин. — Господин мэр?!
Пард болезненно морщился.
— Я предупреждал, госпожа Монца, они бредят. Это пророчества сводят их с ума.
— Они бредят три недели подряд!
Мэр поднялся из кресла.
— Кажется, вам пора, господа. Вы получили ответы на все вопросы, а сейчас давайте дружно и спокойно развернёмся к выходу…
— Нет, не получили!
Но справедливщики притихли. Рыбоед принялся демонстративно сморкаться в носовой платок с золотой каймой, Щёлкающий повернулся к своим, ища поддержки, и Ван пришёл на помощь:
— Ненадёжные источники? Смешно слышать! Если даже вы, госпожа Монца, не гнушаетесь гадать на картах, то что же взять с нас, глупых? С невзрачных женихов, — подчеркнуто-иронично сказал он и, насылая на Айлин мужские чары, эффектным жестом отгрёб пятернёй упавшие на лицо волнистые и длинные, до плеч, седые волосы.
— Не начинай, Мемфи, — простонала Айлин.
Но Ван только того и ждал.
— Жаль, — заговорил он рисуясь. — Жаль, что ваши карты не подсказали вам раньше, кого выбрать в мужья, чтобы потом не мотать сопли на кулак.
— Господин Ван! — ахнул Пард.
Громогласен и бестактен… и не красавец… а туда же, с унынием подумала Айлин про Вана. И чем тупее, тем смелее они с женщинами.
— Будьте с нами откровенны, госпожа Монца, — потребовал Рыбоед, энергично махнув перед лицом Айлин использованным носовым платком, от которого она едва увернулась. — У нас же семьи, дети! Мы обязаны обеспечить их безопасность!
— Требуем подробностей! — громко поддержали остальные. — Без точной информации не уйдём! И без рекомендаций на случай кризиса!
Айлин покачала головой.
— Ну, хорошо, вот вам мои рекомендации. Стройте ковчег, как Ая и Ёганн. Успеете за две недели?
Депутация заволновалась.
— Потоп?!
— Нас смоет?
— Не может быть!
— Конец света будет связан с кошками!
— Прекратите истерику, господа! — напустилась на них Айлин. — Кто вам подкинул бредовую идею о конце света? Назовите мне имя, и я пойду на уступки, возможно, верну вам пророчества!
Члены депутации принялись переглядываться и перешёптываться, обсуждая поступившее предложение.
— Нельзя ли побыстрее? — нетерпеливо сказала Айлин. — Мы теряем время. У вас есть что сказать?
— Конечно, есть! Естественно! — напирая на стол, загремел Ван, не принимавший участия в
перешёптываниях. — Была бы сейчас при сыновьях! Наклепали бы с тобой детишек, сидели бы в обнимку, чай пили и радовались! А уж ночки были бы горячи! Стены тряслись бы от нашего счастья! Не жалеешь?!
Дом точно ходил бы ходуном, как при землетрясении, подумала Айлин. Семейство Ванов владело древним секретом шевелить тяжёлые предметы и охотно развлекалось таким образом — что являлось большим несчастьем для окружающих. И насчёт детишек не приврал, от разных женщин Мемфи Ван прижил душ пятнадцать, если не больше, и все дети — но не их матери — жили с ним.
— Ты взгляни на эти руки, отрава моя! — Ван с гордостью протягивал через стол к изнемогавшей Айлин свои кулачищи, каждый размером с арбуз. На одном из мизинцев сверкала начищенная золотая печатка. — Где ещё ты видела такие?!
— Что ты… болтаешь? Уймись, — не выдержала Айлин.
— Да этими руками можно такого наворотить… — Ван перешёл на плаксивый тон, так не вязавшийся с обликом пышущего здоровьем великана. — Ты пойми, родная, я же всю жизнь мечтал для тебя чего-нибудь наделать: настругать, настроить… носить тебя не переносить…
— Мау, помоги, — прошептала Айлин.
Ван уловил нотки отвращения в её голосе и ожесточённо завопил:
— Всё тебе не так, принцесса-лягушка! Увязла в своём болоте, скользкая и холодная, и переквакиваешься не с теми! — Он ткнул пальцем в сторону хихикающего Лунга. — Вот с этими! С лягушатами! Отказаться от таких рук! Не стыдно? А ведь, кроме рук, есть у меня и другие плюсы!
Ван продолжал нести околесицу, и никто не мог его перекричать. Каждая его реплика заставляла Лунга ёрзать и всхлипывать.
— Что вы тут корчитесь? — сварливо сказала ему Айлин. — Хоть бы посочувствовали. Я столько лет вынуждена слушать эту галиматью…
— Неописуемо… — Лунг изо всех сил боролся со смехом. — Ревёт, как бык в брачный период, а ведь уже не мальчик… Сочувствую вам…
— Издеваетесь? — Заразившись от Лунга, Айлин начала нервно посмеиваться.
— Он неподражаем. Какой стиль…
— Да уж, стиль. Называется «Меня так заводят твои деньги, старушка…» Кредиторы наседают, понимаете?
Лунг перестал смеяться и, наклонившись к Айлин, предложил:
— Только скажите, и я его заткну.
— Каким способом?
— Любым. Каким пожелаете.
Айлин с удивлением взглянула на секретаря.
— Да ну его. Он дурак дураком, но безобиден. Просто любит пошуметь.
Между тем обстановка накалялась. Снаружи в дверь начали колотить члены делегации, оставшиеся за бортом переговоров. Стоял невероятный шум, но никому не удавалось перекричать разошедшегося Вана. Айлин перестала парировать выпады, всё равно её никто не слушал, и только морщилась, не чая, когда всё закончится. Пард раздувал щёки и наполовину опустошил графин с водой. В хоре голосов кто-то монотонно бубнил:
— Сердце кровью обливается… Вы доверили священные тексты постороннему человеку…
На него зашикали, но было поздно.
— Что? — воскликнула Айлин, встрепенувшись. — Откуда вам известно?
В кабинете воцарилась тишина, лишь тяжело сопели разгорячённые делегаты, и бешено хрустел пальцами тип в шляпе. За дверью тоже притихли.
— Так-так, — зловещим тоном произнесла Айлин. — На мои же деньги нанимаете слухача, чтобы за мной следить? Красиво живёте. Знаете, что я с вами сделаю?
— Если вскладчину, выходит недорого, — сделал попытку оправдаться всё тот же голос из-за спины Вана.
— Замолчи, тупица! — завизжал тип в шляпе.
— Я так и знал! — рявкнул Ван. — Поговорили о пророчествах! Это же просто сборище идиотов! Шесть репетиций коту под хвост!
Айлин процедила:
— Господин Лунг, составьте список недовольных. Придётся изъять у них кошек. Основание: нецелевое расходование средств. Надеюсь, правление Ассоциации поддержит мою инициативу.
Лунг картинно раскрыл блокнот и щёлкнул авторучкой.
Ван проревел что-то невнятное, развернулся и побежал к выходу, топая, как разъярённый носорог. Под ударом его могучего кулака хрустнул замок, без особого усилия Ван толкнул дверь руками, и она открылась, сметая в сторону стоявших за ней людей. Юркнув следом, небритый коротышка с криком врезался в толпу:
— Бегите! — И распихивая всех, ринулся к лестнице.
Началась паника. Побросав флажки, просители с криками запрыгали вниз по ступенькам. Остальных жалобщиков в мгновение ока выдуло из кабинета.
— Господин… извините, как вас? — крикнула Айлин последнему убегавшему. — Нам нужно записать ваше имя!
Топот и вопли стихли. Тяжёлая магистратская дверь захлопнулась с грохотом, от которого задрожали стёкла во всём здании, и волна воздуха, дошедшая до второго этажа, плавно закрыла дверь в кабинет мэра. На полу зашуршали бумажные флажки.
Айлин закрыла лицо руками и рассмеялась.
— Какое облегчение! — возрадовался мэр, отдуваясь и бросая на Айлин быстрые взгляды. — А вы мастерица вести переговоры, госпожа Монца. Я боялся, что они нас на запчасти разберут, но с вами — как за каменной стеной. Теперь, надеюсь, они оставят нас в покое.