— Но они правы… — Айлин помрачнела. — Я ведь действительно ничего не поняла. Их тревога — показная или настоящая? Первая атака… о чём это?
— Я в недоумении, — пожал плечами Пард. — Ну их, госпожа Монца.
— Перейдём наконец к делу. По телефону вы сказали, что у вас ещё одно срочное дело.
— Новое похищение…
— Что?! Но как же… как вы могли допустить этот балаган? В то время как…
— Простите, так уж вышло.
— Почему я не вижу начальника полиции?
Пард пошелестел бумагами, как будто надеялся найти шефа полиции между листами, потом сложил руки на выпирающем животе.
— Господин Болтай очень занят. Крутится, как волчок.
Айлин нахмурилась. Опять пьян!
— Рассказывайте о похищении.
— Всё случилось в том же округе. Ребёнку меньше двух лет… Почерк похожий: пропал среди ночи, прямо из кроватки. Мать проснулась от холода — входная дверь нараспашку… Она подняла крик.
— Подозреваемые?
Пард отрицательно покачал головой.
— В этот раз отец вне подозрений, был в отъезде. Мы рассчитывали на розыскную группу с собакой — к сожалению, не повезло.
— Какие версии?
— Маньяк или подземщики. Последние, возможно, проверяют новое заклинание, для чего этим уродам… извините… для чего им понадобились дети… Но против них, к сожалению, у нас методов нет.
— Они травят кошек, похищают детей, а мы бессильно разводим руками!
— Войну с Когтем нам не выиграть, госпожа Монца. Вы знаете их ультиматум, один наш неосторожный шаг, и они взорвут ходы под городом.
Айлин сидела мрачнее тучи.
— Прошу вас, господин Пард, подготовьте для прессы официальную версию событий. О маньяке. И ещё. Конец света — тема взрывоопасная. Надо бы выяснить, кто мутит воду, и по возможности успокоить население. А если пойдут слухи о мельнике?
— Когда пойдут, тогда и будем думать. А пока можем только молиться о его здоровье.
— Кто возглавляет расследование?
— Ну, кто… Сам!
— Болтай? — ахнула Айлин. — Почему вы ему разрешили, позвольте спросить?
— Он там главный и никого не спрашивал.
— Но назначали-то его вы — вместе с Советом! Теперь понятно, почему они топчутся на месте! Разве у вас нет молодых, толковых следователей? Понимаю, господин мэр, вы с Болтаем наверняка родственники, но на этом посту нам нужен надёжный человек. Давайте уже решать.
Пард снова полез в бумаги, выудил одну и через стол протянул ей.
— Согласие Совета на смену начальника полиции. Остаётся вписать имя.
— Снимаете с себя всю ответственность, Лео? — колко сказала Айлин. — Что ж, мне не привыкать. Скажите-ка, в какой сейчас должности Яр Порох?
В прошлом году Айлин пришлось запросить помощь полиции, чтобы расследовать дело инспектора Дупрака из её Ассоциации. Дупрак был замешан в делах подпольной организации Дети свободы, его подкупили. Придя в дом, чтобы проверить состояние ходов для кошек, он тайком затыкал их ветошью где только мог. Как выяснилось, свою подрывную деятельность инспектор вёл на протяжении четырёх месяцев. Из-за него под подозрение попали хозяева кошек, и Ассоциации пришлось провести серьёзную по масштабам ревизию домов. Участвуя в этой ревизии, Дупрак продолжал вносить сумятицу: обнаружив — и официально объявив об этом — запечатанный им самим же ход, пользовался любым удобным случаем, чтобы заткнуть новый лаз. Младший следователь Порох установил слежку за самими проверяющими. Результат произвёл эффект разорвавшейся бомбы — никто не ожидал обнаружить предателя в самом сердце Ассоциации. Картёжника Дупрака, задолжавшего большие деньги, взяли с поличным, судили.
— Порох сейчас начальник полицейского отделения Северного округа, — сказал Пард.
У Айлин просветлело лицо.
— Приятно удивлена. Молодой следователь, который не боится нетривиальных решений, делает карьеру без протекции. Наверное, случается в жизни и такое.
— Наверное, наверное…
— Вот что, Лео. Раз сегодня мне дозволено порулить в сферах, в которые я обычно носа не сую, уступая дорогу людям более компетентным… я принимаю решение. Впишите в свою бумагу имя господина Пороха. Его кандидатура кажется мне весьма подходящей.
Пард, отирая багровое лицо платком, смотрел с сомнением.
— Госпожа Монца…
— Только Пороха! — Айлин была на взводе. — Помогите ему войти в должность, а через три дня я хочу с ним встретиться.
2
Погода переменилась, похолодало, усилился ветер. Айлин с Лунгом направились к машине. Айлин шла, накинув капюшон и глядя под ноги.
— Вы Парду доверяете, госпожа Айлин? Какой-то он скользкий.
— От него, вообще-то, много пользы. За шестнадцать лет у нас не случилось ни одной серьёзной стычки. Умело сглаживает углы, подсказывает верные решения.
— Кто-то следит за вами из того припаркованного автомобиля.
Айлин знала только одного человека, который любил чёрные авто той же марки, что и она, и сейчас ей меньше всего хотелось его видеть. Впрочем, как и всегда. Он был человеком тяжёлым, его прямолинейность граничила с грубостью, любая встреча становилась событием малоприятным и изматывающим.
Они с Лунгом постояли на тротуаре. Айлин тянула время, как могла, натягивала перчатки, поглядывая на темнеющее небо, с которого на булыжник магистратской площади упали первые капли. Сидевший рядом с водителем мужчина не выходил. Его когда-то красивое, но теперь сильно постаревшее лицо выделялось мертвенно-белым пятном.
— Подождите в машине, — с досадой сказала Айлин Лунгу. — Это Югай.
— Хозяин второй мурры?
— Он самый.
Она подошла, стараясь шагать бодрее, и когда он опустил стекло, через силу улыбнулась.
— Здравствуй, Микаэль. Какими судьбами?
— Здравствуй, Айлин. Как всё прошло?
— Еле отбилась, — сердито сказала Айлин, отметив про себя, что он неважно выглядит. Взгляд потухший, голос глухой. Когда они виделись в последний раз? Неожиданно много седины в коротком ёжике волос… — Несут не пойми что.
— Твой брат тоже так считает?
— Вообще-то, он меня подталкивал к этой встрече… и с хозяевами мурров… Я видела Таниту и только что Мемфи. Пустая трата времени. Не понимаю, зачем Ричард так настаивал.
Югай вылез из машины. Айлин ждала, что он предложит сесть на заднее сиденье, там разговаривать было бы удобнее, но он встал рядом, под моросящий дождь. Среднего роста, спортивный, Микаэль Югай щеголял в отлично сшитых костюмах, и за пазухой у него обычно сидела Мягкая Кошка, ни на шаг не отходившая от хозяина. Вот и сейчас пиджак оттопыривался на груди. Иногда Микаэль пользовался специальной перевязью для младенцев и носил мурру в ней.
Все стёкла, кроме лобового, были тонированы, но в этот момент солнце блеснуло в просветах бегущих по небу туч, высветив на заднем сиденье два размытых силуэта, детский и взрослый.
— Значит, не понимаешь? — сказал Микаэль неприятным тоном, от которого у Айлин внутри всё сжалось. — Они просили у тебя помощи? Что ты им ответила?
— Похоже на допрос! — вспылила Айлин. — Ты сам-то их видел?
— Ван меня избегает, он мне задолжал, а с остальными я говорил, да. Все ждут от тебя решений, но ты, похоже, смеёшься над нами.
— Ты шутишь, Микаэль? О чём ты? Я делаю, что могу!
— Но этого недостаточно. Я знаю тебя давно, Айлин, ты многое сделала для города. Но сейчас ты ни на что не способна. Чем ты занята, если не видишь самого главного? Аттестация ветеринаров, наряды, украшения, обеды для слуг?
— Да! — с вызовом сказала Айлин. — Скоро у нас парадный обед для слуг.
— Как же ты собираешься предотвратить конец света?
Айлин смотрела на него во все глаза. Дождь усиливался, но она этого не замечала. Прав Пард — некоторых пророчества сводят с ума.
— Конец света?!
— Твоя внучка бедовая девчонка, она ещё натворит дел… а ты тянешь её за уши в Хозяйки… Ты всех нас погубишь, это же совершенно ясно… — Микаэль стал задыхаться, и Айлин уже давно сказала бы какую-нибудь резкость, если бы не заметила в его глазах невысказанную боль. Он страдал, и это её сразило. — Я здесь не с просьбой — я требую призвать уважаемого чанси Лотаруса, с тем чтобы включить Номо в число претендентов на роль Хозяина Прекрасных. Мы достойны.
— Раньше ты продвигал младшего внука, Зуку…
— А теперь Номо! Тебе известно, что когда-то Монца и Югаи роднились и наша кровь перемешалась трижды? Номо даже внешне похож на Монца. У него чёрные глаза и чёрные волосы.
Айлин хмурилась. Девятилетний Номо Югай — Хозяин Прекрасных? Этому не бывать!
— Он на заднем сиденье, с охранником? Ты привёз его, чтобы надавить на меня? Напрасный труд. Монца владели муррами четыре тысячи лет и будут владеть ещё четыре.
— Мы родня!
— Не такая близкая, как тебе хотелось бы.
— На этот вопрос должен ответить уважаемый чанси Лотарус, а не ты. И, кстати, ты не святая, Айлин, чтобы задирать передо мной нос. Хаммонд? — Микаэль презрительно скривил губы. — Катрисс с её обожаемым Броди? Фанни, Вилява, Слеж? Кого ещё назвать, чтобы сбить с тебя спесь? Разве ты знатнее или богаче меня? Что мне мешает объявить твою внучку недостойной наследницей?
— Иди ко мне, Мягкая, — вздрогнув, позвала Айлин.
Бугор на груди Микаэля зашевелился, показалась заспанная кошачья мордочка.
— Не надо, Мяка, — с тоской попросил он, но Мягкая Кошка выбралась из тёплого гнёздышка и без раздумий прыгнула под проливной дождь, в руки Хозяйки, приветствуя её громким мяуканьем. Айлин словно поймала пушистый шар.
— Видишь, она пойдёт со мной куда угодно. Ты можешь потребовать этого от Сантэ? — Айлин гладила мурру, а та, ласкаясь, бодала её руку и громко урчала от удовольствия. Даже слегка намокнув, мурра была уютной и тёплой, как пуховая подушка. — Я могу отобрать её у тебя в любой момент, без объяснений! Требуй тогда, что хочешь, от уважаемого чанси Лотаруса, — упиваясь своей злостью, говорила Айлин. — Передавай привет Киши-Китоке, Микаэль. Надеюсь, она здорова. — Вернув ему мурру, Айлин постучала в стекло. — Пока, Номо!