«Что же это такое? — подумал профессор. — Уж не клевер ли? Так и есть, клевер».
Рядом с клевером, высоко наверху, качались лиловые колокола. Они просвечивали на солнце, и земля под ними казалась тоже лиловой.
— Ну, вас-то я знаю, — весело сказал профессор, — о вас стихи даже написаны:
Колокольчики мои,
Цветики степные…
— Хороши, однако, цветики! — засмеялся Иван Гермогенович и покачал головой. — Если такой цветик упадет на меня сверху, вряд ли я и в живых останусь.
Разглядывая с любопытством новый незнакомый мир, профессор пробирался сквозь заросли зеленого леса.
Скоро перед его глазами открылась водяная гладь.
Вода сверкала на солнце, как огромное зеркало.
Профессор ускорил шаги.
Он вышел на опушку леса. Путь его пересекала длинная, узкая канавка. Профессор разбежался и легко перепрыгнул через нее. В ту же минуту он почувствовал, что земля под ногами у него оседает. Он попятился, но было уже поздно… Земля обрушилась, и он провалился в какую-то темную нору.
Профессор быстро вскочил на ноги и огляделся. Нора была широкая, стены густо оплетены подземными корнями. В углу норы был темный ход, который вел куда-то в глубину.
Цепляясь руками за корни и упираясь коленями в стенку норы, профессор полез вверх. Он уже почти добрался до выхода наружу, как вдруг увидел что-то похожее на исполинскую грушу. Эта груша катилась прямо на него. Огромный жук-навозник подталкивал ее сзади.
Иван Гермогенович втянул голову в плечи и замер.
Груша повисла над норой, закрыв небо. В норе стало темно. На голову профессора посыпалась земля, в грудь больно ударил острый камень.
Испуганный профессор принялся со всей силы толкать грушу плечом и головой. Он старался открыть выход из подземелья, но все было напрасно.
Груша не поддавалась.
Он нажал сильнее, но как раз в это время кто-то навалился на грушу с такой силой, что она закупорила нору, как пробка бутылку.
Сильный толчок сбросил профессора вниз. Потирая ушибленное колено, он попытался подняться и тут только почувствовал, что в темной норе он не один… Сзади кто-то шевелился и медленно подкрадывался к нему. Вскочив на ноги, Иван Гермогенович прижался к стене. Он стоял, тяжело дыша, пристально всматриваясь в темноту.
— Тц-а-анк! — щелкнуло сзади.
Профессор услышал прерывистое дыханье.
Он быстро повернулся и хрипло закричал:
— Кто? Кто там?
Глава V
Карик очнулся. Он открыл глаза и вдруг вспомнил все. Вспомнил, как он с Валей летел на стрекозе. Вспомнил страшный хобот водомерки, сильные мохнатые лапы паука.
«Где я? Где Валя?» — подумал Карик.
Вокруг было темно и пахло сыростью.
Карик лежал, вытянувшись во весь рост, но никак не мог понять, на чем он лежит.
И вдруг он почувствовал, что рядом с ним кто-то зашевелился.
— Карик, — услыхал он Валин голос у самого уха. Он быстро повернул голову и стукнулся лбом о Валин висок. Валя тихо вскрикнула. Карик попробовал отодвинуться от нее подальше, но не мог: кто-то обмотал их с ног до головы толстыми веревками и крепко привязал друг к другу.
Карик рванулся посильнее, но вырваться из сетей не мог, а только закачался вместе с Валей, как на качелях, из стороны в сторону.
Валя толкнула его локтем в бок и быстро зашептала:
— Тише. Тише, пожалуйста. Он внизу.
— Паук?
— Ага… Он сейчас там возился, я слышала.
— А где мы?
— Не знаю. Ты только потише.
Сначала ребята никак не могли понять, где они находятся, но скоро глаза их привыкли к темноте.
Карик раздвинул головой сетку и начал смотреть вниз, вверх, по сторонам.
Внизу — вода, наверху — покатый потолок, по сторонам — темные, гладкие стены.
Ребята висели в воздухе посреди норы.
— Понимаешь, — прошептал Карик, — он подвесил нас. Прицепил к потолку.
— Ага. Подвесил, — кивнула Валя.
— Зачем?
— Не знаю.
Карик с трудом выдернул из паутины сначала одну руку, потом другую. Стараясь не дышать, потихоньку высвободил голову из паутинных веревок и стал смотреть вниз.
Как раз под ними суетился паук. Он беспокойно бегал по воде вдоль стен своего жилища, потом вдруг останавливался, шевелил длинными лапами и как будто к чему-то прислушивался.
В тишине слышно было, как где-то звонко капала вода. Потом до ребят донесся глухой шум.
Рядом за стеной кто-то возился. Было похоже, что там бродит человек, шарит по стене руками, отыскивая дверь.
Этот шум беспокоил паука. Он то и дело подскакивал к стене, ждал чего-то и пятясь отходил в сторону…
— Ты слышишь? — тихо сказала Валя. — Там кто-то есть!
— Где?
— За стеной! Послушай!
Ребята прислушались.
Шум становился сильнее.
Казалось, кто-то бьет в стену мягкими, но увесистыми кулаками.
— Сюда кто-то лезет! — шепнул Карик.
Тут стены дома дрогнули так сильно, что ребят даже подбросило вверх и закачало еще сильнее.
Паук выскочил на середину норы и злыми глазами уставился в стену своего жилища.
И вдруг стена треснула. В проломе ее показались большие мохнатые лапы.
— Карик, кто это? Смотри, смотри! Лезет какой-то!..
Лапы рванули стену еще раз. В проломе появилась огромная паучья голова.
— Еще такой же! — шепнула Валя.
С шумом и плеском в подводное жилище ворвался толстый паук. Подобрав под себя коленчатые ноги, он приготовился к прыжку.
Хозяин норы взмахнул щупальцами и бросился на непрошеного гостя.
В темноте началась жестокая битва.
Щупальцы свистели в воздухе, шлепали по воде. Брызги взлетали к потолку, и скоро все стены покрылись дрожащими каплями воды. Капли стекали по сводам и падали дождем на ребят.
Битва пауков сотрясала подводный дом. Дрожали стены, качался купол.
Ребят так и подкидывало в воздухе. С размаху их швыряло то вправо, то влево.
Перед их глазами мелькали стены, купол, пауки, вода и опять — стены, купол, вода…
Пауки бились молча. Они оплетали друг друга длинными лапами, раскачивались, точно борцы, из стороны в сторону, потом отскакивали назад и снова бросались друг на друга.
Вот к самому потолку со свистом взлетела оторванная лапа. Она зацепилась за паутину и повисла, качаясь, над головами ребят.
Карик поскорей столкнул ее вниз.
Покачиваясь на воде, изуродованные пауки на миг расходились в разные стороны, сидели, тяжело дыша, у стен, а потом опять кидались друг на друга. Опять с шумом пенилась вода, и стены домика тряслись от толчков, точно во время землетрясения.
Ребята крепко прижались друг к другу. Они со страхом следили за битвой пауков, боясь сказать слово, не смея даже дышать.
От сильных толчков веревки, которыми ребята были опутаны, ослабели. Теперь у Карика и Вали руки были свободны. Но зато при каждом новом толчке они могли свалиться вниз, прямо на пауков.
Кое-как ребята ухитрились дотянуться до веревки, которая спускалась с потолка, и ухватиться за нее руками.
Как раз в это время толчки прекратились. Карик взглянул вниз. На темной воде лежали, еле заметно вздрагивая, изуродованные туши пауков. Пауки плавали рядом, уже не обращая внимания друг на друга. Сначала они еще пытались шевелиться, но вскоре замерли, бессильно опустив головы в воду.
В подводном доме стало тихо.
— Сдохли! — громко сказал Карик.
Он нагнулся, вытянул шею и плюнул сначала на одного паука, потом на другого.
Пауки не шевелились.
Ребята посмотрели друг на друга: сдохли, или не сдохли?
Карик крикнул:
— Эге-ге-гей!
Пауки покачивались на воде, точно опрокинутые шлюпки.
Карик смерил глазами расстояние до воды и, выпустив из рук веревку, камнем упал в воду. Брызги столбом взлетели вверх, и тотчас же голова Карика снова показалась на поверхности воды.
Вынырнув, он осмотрелся по сторонам. На воде попрежнему плавали безжизненные туши, словно надутые воздухом огромные подушки. Карик подплыл ближе, толкнул одного паука рукой и замер.
Паук и тут не пошевелился. Тогда Карик залез на тушу, как на плот, встал во весь рост и махнул Вале рукой.
— Прыгай!
— Высоко, я боюсь!
— Что ж ты всегда сидеть там будешь? Все равно придется прыгать! Прыгай!
Валя закрыла глаза, разжала руки и грохнулась вниз. Карика так и обдало дождем брызг, а Валя, фыркая и отдуваясь, вынырнула из воды.
— Лезь сюда! — крикнул Карик. — Не бойся!
— Я не боюсь! — сказала Валя, но все-таки отплыла подальше от пауков.
— Эх ты, — сказал Карик, — трусиха! Лезь, тебе говорят! Слышишь! Не век же тебе плавать в воде.
Валя подплыла к страшной туше, нащупала дрожащими руками толстое, мохнатое тело паука и испуганно вскрикнула:
— Шевели-и-ится!
— Не ври! Никто не шевелится! — рассердился Карик. — Ну, скорее!
После долгих уговоров Валя наконец решилась взобраться на этот страшный пловучий остров.
Паук не шевелился. Бояться было нечего. Валя присела на корточки и принялась выжимать мокрые волосы.
Ребята сидели в подводном доме, который был похож на колокол водолазов, и смотрели по сторонам, соображая, как бы им отсюда выбраться. Стены норы уходили в воду. В одной из стен чернел пролом. Карик спрыгнул с туши паука, поплыл к отверстию в стене и скрылся в темноте.
— Ка-арик! — крикнула Валя.
Она боялась остаться в норе одна. Ей показалось, что паук начинает шевелиться.
— А-у-у!
Карик не откликался.
— Ка-арик! — закричала Валя еще громче.
Но как раз в эту минуту Карик показался в темном проломе.
— Чего ты орешь? — сказал он.
Увидев, что Карик цел и невредим, Валя успокоилась и спросила:
— Ну, что там?.. Видел что-нибудь?
Карик вскарабкался на паука и ответил, пожимая плечами:
— Такая же нора, как наша.
— А есть там кто-нибудь?
— Никого.
Карик сел на паука, поднял колени к самому подбородку и обхватил их руками.