Путь был свободен.
Сколько времени гнали ребята почку вдоль берега — они и сами не знали, но руки и ноги у них начали уставать… То и дело Карик и Валя останавливались и отдыхали. Потом, подбодряя друг друга, снова принимались грести изо всех сил.
Камышевый лес понемногу редел и скоро совсем кончился. Потянулся берег, покрытый желтым, сверкающим на солнце песком.
— Вот, теперь можно и причаливать! — закричал Карик.
Карик и Валя взмахнули в последний раз руками, и зеленая лодка их врезалась в прибрежный песок. От сильного толчка ребята свалились в воду, но, быстро вскочив на ноги, отряхнулись и побежали по мелкой воде к песчаному берегу.
Песок был горячий от солнца. С вершин холмов подымался знойный пар летнего дня. То тут, то там стояли узловатые, толстые стволы деревьев, похожие на баобабы, которые Карик и Валя видели на картинках. А дальше, где кончались пески, шумел густой, дремучий лес.
— Там должны быть ягоды! — крикнула Валя и побежала к лесу. — Уж это я знаю. В лесу всегда бывают ягоды…
Ребята помчались, обгоняя друг друга.
Наконец пески и толстые, одинокие деревья, похожие на баобабы, остались позади. Ребята вошли в лес.
В лесу было душно. От деревьев пахло болотной травой. На их зеленых стволах не было коры. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые заросли, ложились на землю редкими, желтыми пятнами. Земля под ногами была влажной и вязкой.
Ребята шли, забираясь все дальше и дальше в чащу леса.
По дороге они то и дело останавливались, отводили обеими руками тяжелые листья и смотрели: нет ли под листьями ягод. Они залезали на травяные деревья и там искали ягоды. Но все было напрасно: нигде не видно было ни одной ягодки.
Ребята шли, не глядя друг на друга и не разговаривая, да и не о чем было им разговаривать. Есть хотелось все сильнее и сильнее, а ягод нигде не было. Значит, придется умереть с голода.
Вдруг они услышали впереди глухой шум. Ребята остановились. Стали прислушиваться.
— Кажется, вода шумит, — сказала Валя, — тут где-то речка. Идем скорей. Около речек всегда бывают ягоды.
Они пошли на шум.
Но чем ближе подходили они к невидимой речке, тем гуще становились заросли. Кучи поваленных стволов, обросших толстым слоем высохшей грязи, преграждали им путь.
Ребята с трудом перелезали через стволы.
Вдруг Карик и Валя почувствовали, как в лицо им повеяло холодом.
Впереди шумел поток.
Раздвинув руками густые заросли, они увидели перед собой речку.
Речка была невелика. Пенясь, она бурлила в узком ложе, скакала по камням и неслась дальше, виляя из стороны в сторону.
— Вижу! — закричала Валя.
Она бросилась вдруг вперед и скрылась за стволами деревьев.
— Сюда! Сюда! — услыхал Карик ее голос. — Скорее! Ягоды! Да какие большие! Скорее, Карик!
Карик побежал к Вале.
Она стояла под высоким деревом, задрав голову.
— Здесь! Здесь! — хлопнула Валя рукой по изогнутому зеленому дереву.
Вверху, прижимаясь к самому стволу, висели один над другим темные плоды, большие, как пивные бочки. Полные сочной мякоти, они притаились в тени длинных и узких листьев.
Обхватив ствол руками и ногами, ребята полезли вверх, не спуская глаз с темных плодов; сначала Карик, а за ним Валя. Ствол слегка покачивался, листья дрожали. Внизу, под обрывом шумела, пенилась река. Валя взглянула вниз.
— Ох, если свалимся, — беда! — сказала Валя.
— Лезь дальше! — крикнул Карик сверху, — не свалимся.
Проворно перебирая руками и ногами, они добрались наконец до заманчивых плодов. Карик протянул руку, и вдруг в глазах у него потемнело. Руки разжались.
— Ты что? — спросила Валя и в ту же минуту почувствовала шум в ушах, — голова у нее закружилась. Взмахнув руками и несколько раз перевернувшись в воздухе, ребята стремительно полетели вниз, прямо в быструю бурную реку.
Сильное течение подхватило Карика и Валю и, швыряя о камни, понесло вперед к грохочущему водопаду.
Глава VII
Когда глаза профессора привыкли к темноте, он увидел в глубине черной пещеры огромную голову с длинными усами.
Голову и переднюю часть туловища покрывал широкий выпуклый щит. Из-под щита высовывались зубчатые лапы, короткие, но очень широкие. Профессор сразу понял, что бороться с этим подземным животным ему не под силу. Оно убьет его одним ударом лапы. Но все-таки Иван Гермогенович решил защищаться.
Он прижался спиной к стене подземелья и выставил вперед осиное жало.
Животное зашевелилось. Иван Гермогенович увидел большое жесткое тело, словно составленное из широких костяных колец. Два перепончатых крыла, сложенных вместе, прикрывали туловище сверху. Сзади, точно два хвоста, волочились по земле длинные пики с острыми шипами.
— Медведка! Подземный сверчок!
Медведка шумно ворочалась в подземелье, разгребала лапами песок, приближаясь все ближе и ближе к профессору.
— Питается личинками насекомых, земляными червями, — вспомнил профессор, — значит, сожрет и меня.
Беспомощно оглядываясь по сторонам, Иван Гермогенович начал осторожно отступать в темный угол подземелья, стараясь держаться как можно дальше от медведки.
Он двигался вдоль стены, прижимаясь плечами к холодной земле и держа наготове вытянутое копье.
Медведка повернулась, повела усами и, неуклюже загребая лапами-лопатами, кинулась за ним в погоню.
Нет! Не так-то легко обмануть медведку под землей. Ведь, она здесь как рыба в воде.
— Не убежать! Надо драться!
Профессор остановился и, вскинув копье, приготовился к бою. Но тут он внезапно почувствовал под локтем пустоту. Он быстро повернулся и увидел у себя за спиной нору, которая уходила куда-то глубоко в землю.
Профессор юркнул в эту нору.
Спотыкаясь и ударяясь больно о камни, Иван Гермогенович стал пробираться в темноте.
Нора оказалась длинной, словно подземный тоннель; он то спускался вниз, то поднимался вверх, то поворачивал вправо, то круто уходил влево и становился все уже и уже.
Приходилось низко нагибаться, а кое-где ползти на четвереньках, волоча за собой копье.
Куда же ведет этот тоннель? Кто вырыл его? Не скрывается ли здесь какая-нибудь новая опасность? Но об этом сейчас некогда было думать…
Спрятаться, уйти, зарыться глубже в землю! Это было единственное, о чем в эту минуту думал профессор.
— Только бы удрать от этого проклятого сверчка! — бормотал Иван Гермогенович, пробираясь все дальше и дальше в глубину темного тоннеля.
А между тем медведка шла по пятам профессора, не отставая.
Лишь только он шмыгнул в тоннель, медведка остановилась и, пошарив по стене усами, сунула в нору голову. Она постояла немного на месте, как бы о чем-то раздумывая, а потом быстро-быстро работая лапами, поползла по тоннелю, разбрасывая в стороны землю.
И вдруг профессору на плечи опустились жесткие усы медведки. Усы шевелились, как бы ощупывая его.
Иван Гермогенович вскрикнул. Прижавшись к земле, он пополз еще быстрее.
Неровные стены узкого тоннеля больно царапали ему бока и плечи. На голову и на спину сыпались сверху острые камешки. Было душно от плесени и сырости.
А сзади, разрывая землю своими зубчатыми лопатами, двигалась медведка. Чем дальше, тем труднее было ей пробираться вперед по этому тесному подземному коридору.
Профессор слышал, что она отстает… Но это было ненадолго. Еще сильнее начинали работать ее лапы, и она опять догоняла жертву.
И вдруг профессор с разгону ткнулся головой в землю.
Дальше хода не было.
Тоннель кончился тупиком.
Профессор торопливо шарил в темноте руками, но руки его всюду натыкались на плотные земляные стены.
Куда же теперь деваться?
Он сидел в норе, как в ловушке. Сзади — медведка, впереди — глухая стена.
Иван Гермогенович почувствовал, как по телу его поползли мурашки. Ноги и руки похолодели. Во рту пересохло.
— Остается одно — драться!
Профессор забился в самый угол тоннеля, повернулся лицом к медведке и выставил вперед копье.
«Надо бить прямо в нервный узел, под глаз!» подумал он.
Но тут в голове у него мелькнула мысль, от которой он содрогнулся:
— Выйдет ли он отсюда, даже если убьет медведку? Ведь, она закупорит тоннель своей огромной тушей. Как убрать с пути такое чудовище?
Что делать?
Но думать было некогда. Медведка была совсем близко. Ее шершавые усы протянулись к профессору и ощупали в темноте его голову и плечи.
Дернувшись, он сбросил с себя эти живые узловатые веревки и принялся наносить чудовищу по голове бессчетные удары копьем.
— Прочь! Прочь! — хрипло кричал профессор.
Чудовище не ожидало такого нападения. Пятясь, оно поползло назад.
Профессор не переставая бил его по голове копьем, но медведка быстро втянула голову под щит, и копье застучало по роговой крышке безо всякого толку.
Медведка остановилась. Видно, копье больше ее не беспокоило.
Профессор понял: битва проиграна.
Шевельнув широкими лапами, медведка сама теперь перешла в наступление.
Профессору пришлось отступать.
Размахивая копьем, он опять стал отходить в конец тоннеля? пока не почувствовал сзади плотную стену. Отступать дальше было некуда.
«Вот и конец!» подумал Иван Гермогенович.
Он закрыл глаза, втянул голову в плечи и сжался в комок.
Вдруг откуда-то сверху посыпалась земля.
Потолок тоннеля лопнул. На одно мгновенье мелькнул свет, но тотчас же, закрывая щель, сверху опустилось в тоннель что-то вроде огромного стручка.
Едва успев что-нибудь сообразить, профессор обхватил стручок руками и ногами и в ту же минуту пробкой вылетел из-под земли. Солнце ослепило его.
— Спасен! — обрадовался профессор, но тут какая-то непонятная сила подбросила его вверх, потом швырнула вниз, потом опять вверх, опять вниз.
Профессор взлетал, как мячик, и снова падал на землю.
— Разобьет! Искалечит!
Он разжал руки и, вертясь в воздухе, полетел на землю и кубарем прокатился по камням.