– Понятно. Ты ничего не говорила о том, что собираешься пригласить его на похороны.
– Извини. Я его не приглашала. Он просто появился в церкви.
– Он… Извини, что спрашиваю, но в каких именно вы отношениях?
– Мы друзья. Марк бухгалтер в Мервин Парке. Это мясоперерабатывающее предприятие.
– Ты уверена, что он не хочет быть больше чем друг?
– О, да, я уже сказала ему, что это не обсуждается. Секс, близость и все тому подобное. К тому же ему нравится наша подруга Ануба. Они вместе работают, но он ее начальник, так что это немного неудобно.
– Салли, Марк задавал мне много вопросов про тебя, про твое детство и про то, что Джин рассказывала о твоей жизни в заточении. Это было странно и, если честно, немного неуместно на похоронах моего мужа.
– Извини. Правда, мне нравится, когда люди ведут себя немного неуместно. – Я рассмеялась, но тетя Кристин – нет.
– Какая у него фамилия?
– Батлер.
– Ты ему доверяешь?
– Да. Тина говорит, я должна больше доверять людям, а не представлять, что все вокруг злодеи.
– Тебе не кажется странным, что он явился на похороны без приглашения?
– Ну, я пригласила его в дом.
– Но не в церковь?
– Нет, об этом он узнал у Анубы. А подробности выяснил в интернете. Он не хотел, чтобы я была тут совсем одна. Марк знает, как тяжело мне приходится среди незнакомцев.
– Марк Батлер, – она записала его имя. – Бухгалтер. И где он жил, перед тем как переехать в Каррикшиди?
– В Дублине, кажется.
– Не знаешь, в какой части?
– Нет. Почему ты задаешь мне все эти вопросы?
Ее лицо прояснилось, и она улыбнулась.
– Да нет, наверное, ничего. Может, ты нравишься ему больше, чем сама считаешь?
Я думала об этом.
– Кстати, Салли, – добавила тетя. – Твоя игра была потрясающа, всем очень понравилось. Ты играла прекрасно, и даже без нот!
– Меня это успокаивает.
– Вчера это и нас с Лоррейн успокоило. Ты проявила большую чуткость.
– Я вроде как для себя это делала…
– Просто прими комплимент. Дональд сыграл бы регтайм[12], будь он с нами.
– Наверное, вы бы предпочли, чтобы играл он, а не я.
Ее глаза наполнились слезами. Я неловко пододвинулась к ней, чтобы обнять, как советовала Тина. Тетя крепко прижала меня к себе, прежде чем отпустить. Я не возражала.
Я не могла дождаться, когда расскажу Тине, насколько блестяще прошла эту социальную проверку.
Глава 34
Питер, 1982
После гибели Ранджи я собрал свои вещи и отправился домой дожидаться отца. Почему у нас не было телефона? Я знал, что у Ранджи тоже его нет, но мы ведь не бедные. Мы должны были иметь телефон. Я знал, что тетя Джорджия не вернется до позднего вечера. Я лег на кровать. Меня до сих пор била дрожь.
Наверное, я задремал, потому что в следующее мгновение услышал голос отца.
– Кто хочет немножко рыбки с картошечкой? – спросил отец с дурашливым австралийским акцентом, потому что в пятницу вечером мы всегда этим баловались.
Я тихо вышел из своей комнаты, завернувшись в одеяло, и сразу разразился слезами.
– Что случилось?
Я рассказал ему всю историю целиком, начиная с того, как мы с Ранджи стали друзьями, он постоянно смотрел телевизор у нас дома и я помогал ему с домашним заданием, и заканчивая его гибелью.
Отец страшно уставился на меня.
– Что я тебе говорил?! Я разве не говорил тебе держаться от него подальше? – Он перевел дух и задал следующий вопрос: – Что у вас было с собой? На озере? – Я рассказал про полотенце и холодное ведерко с пивом, которое принес Ранджи. – Вы пили алкоголь?! – взревел он. – Ты оставил там что-нибудь свое? Что угодно?
– Пап, нужно вызвать полицию, «скорую», нужно поехать в город и сказать его тете Джорджии. Она работает в «Пиг энд Уистл».
– Отвечай на вопрос. Ты там ничего не оставил?
– Нет.
– Хватит хныкать, как девчонка. Мы не будем делать ни-че-го. Слышишь меня? Хочешь, чтобы тебя обвинили в гибели твоего «друга»? – Это слово он произнес с явным сарказмом.
– Но, пап, если б он дотронулся до меня, я бы умер! Либо он, либо я. Я не знал, что делать!
Тут его голос смягчился.
– Я знаю, но для полиции все будет выглядеть иначе. Они же поверили этой суке Дениз, помнишь? Им нельзя доверять. И твоя болезнь настолько редкая, что большинство людей даже не верит в ее существование. Если они возьмут тебя под стражу, ты умрешь уже через несколько часов.
– Но, папа…
– Хватит. Доставай тарелки. Картошка с рыбой, наверное, уже остыла.
Я уставился на него. Я не мог сдвинуться с места.
– Живо! – закричал он.
Я на автомате дошел до буфета, достал тарелки, вилки и ножи, вытащил из шкафа над раковиной соль, перец и уксус и поставил их на стол.
Отец развернул газету и открыл ее сразу на странице с программой.
– Что ты обычно смотришь в пятницу днем?
Я заглянул в газету и ткнул в передачи, которые иногда смотрел.
– Хорошо. Если кто-нибудь спросит, ты сегодня сидел дома, потому что было слишком жарко. Ты смотрел эти программы. Ты заметил, что Ранджи вернулся домой где-то в обед, и больше его не видел. Понятно? Где пустые пивные банки?
– Мы оставили их у озера. Там еще его футболка.
– Хорошо. Глупый мальчишка случайно утонул, потому что напился.
– А что с тетей Джорджией?
– А что с ней? Она теперь переедет, потому что не умеет водить. Нам это подходит. Я куплю их дом. Опасно жить настолько близко с соседями. Это простая лачуга. Я даже могу заплатить ей больше, чем стоит дом… Хотя нет, это может выглядеть странно.
Я не понимал, о чем он говорит. Я попытался достучаться до него.
– Пап, мой друг умер. Мой единственный друг. На свете.
Он протянул руку и похлопал меня по ладони.
– Понимаю, сейчас тебе тяжело, но у тебя есть я. У тебя всегда буду я.
Слезы смешались с уксусом у меня в тарелке. Он не понимал.
Я лег в кровать примерно в девять вечера, в свое обычное время. Было все еще светло, но мне хотелось поскорее забыться. Тетю Джорджию вечером подвозил ее коллега из бара: иногда в половину десятого, иногда позже, но всегда до одиннадцати. Я был без сил, но заснуть все равно не мог.
В 22:15 в нашу парадную дверь осторожно постучали. Я услышал, как отец вышел на крыльцо.
– Извините, что беспокою вас, сэр, но моего мальчика нет дома, и я хотела спросить, Стиви его не видел?
– Мой сын, Стивен, уже в кровати, где ему и положено быть.
– О, я знаю, он хороший мальчик, но можно мне поговорить с ним?
– Вы хотите, чтобы я разбудил своего сына в такой час?
– Ну да, я просто волнуюсь, Ранджи обычно не гуляет один так поздно.
– Ранджи?
– Да, так зовут моего мальчика. Они со Стиви приятели.
– Стивен и Ранджи не друзья. Стивен постоянно жаловался мне, что Ранджи приходит сюда без приглашения. Он предлагал моему сыну пиво. Стивен – тихий ребенок, и его очень просто запугать. Когда Ранджи вернется домой, пожалуйста, скажите ему, чтобы он больше не беспокоил Стивена.
Я не мог поверить своим ушам. Как отец мог быть таким жестоким? Он знал, что Ранджи мертв, и при этом заставлял его тетю поверить, будто Ранджи был каким-то хулиганом, который меня запугивал.
Тетя Джорджия поспешила обратно к своему дому.
Разозлившись, я вышел из своей комнаты.
– Пап!
– Говори потише.
– Зачем ты ей все это сказал?
– Потому что я в это верю. Он плохо на тебя влиял. Мы удачно от него избавились. Пройдет еще минимум несколько дней, прежде чем она что-то предпримет. Люди типа нее не любят ходить в полицию. Когда найдут тело, сюда наверняка придут и будут задавать вопросы, но ты придерживайся нашей версии, ладно? А теперь иди спать.
Я сделал, как он велел, но мне это не нравилось. Отец не знал Ранджи. Он даже не разговаривал с ним. И он наврал про него.
Следующим утром тетю Джорджию, как всегда, забрал автобус. Она подсунула нам под дверь записку, чтобы мы позвонили ее начальнику, если Ранджи объявится. Она решила, что у нас есть телефон.
Тем же субботним вечером, после смены в баре, она снова постучалась в нашу дверь и спросила отца, не видел ли он Ранджи и может ли она воспользоваться нашим телефоном.
Отец в этот раз изобразил чуть большую обеспокоенность.
– Извините, мисс Систерсон, но я побеседовал со Стивеном, и он сказал, что вчера вообще не видел Ранджи, но слышал, как его грузовик остановился на вашей подъездной дорожке где-то в районе обеда. Ему очень жаль, что ваш мальчик пропал. Мы постараемся быть внимательнее, но, боюсь, телефона у нас нет. Кому вы хотели позвонить?
– В полицию! Ранджи нет уже больше суток! Это на него не похоже. Он даже не оставил записку.
– А разве у школьников не начались вчера летние каникулы? Может, он пошел в поход с какими-нибудь своими друзьями?
– Без сумки? Без своего грузовика? У него нет друзей. Он думает, ваш Стиви его друг. Говорит о нем все время.
– О, очень жаль, что Стивену так не кажется. Спокойной ночи, мисс Систерсон.
В разговорах с тетей Джорджией отец постоянно называл меня Стивеном, хотя дома всегда звал Стивом, а иногда и Стиви. Я не мог вспомнить последний раз, когда он называл меня Питером. С помощью «Стивена» он отделял меня от Ранджи. Как будто имя, которым тот меня называл, было каким-то неправильным.
Отец снова пришел ко мне в комнату.
– Завтра она может вызвать полицию. Просто имей в виду. Придерживайся нашей версии. Не выходи из дома. По воскресеньям она не работает, да? Не попадайся лишний раз на глаза.
Рано утром на следующей день тетя Джорджия опять стояла у наших дверей.
– Извините, что беспокою, мистер Армстронг, но не могли бы вы, пожалуйста, довезти меня до города? Понимаете, я не умею водить, а мне нужно сообщить о пропаже моего мальчика.
Отец сыграл роль доброго соседа. Он велел мне никуда не уходить, пока отвозит тетю Джорджию. Они вернулись через три часа. Из окна я увидел, что ее лицо залито слезами. Она вытирала глаза отцовским платком.