– Вы все это видели! Она хотела ударить меня кочергой! Это попытка нападения! Вы свидетели! Если кто-то и пойдет в полицию, то я! – кричала Кэролайн.
– Я ничего не видела, – заявила Надин. Она обратилась к Удо и Лине: – Вы видели, чтобы Салли пыталась на кого-то напасть?
– Я точно не видел, – отозвался Удо, а Лина решительно замотала головой.
– Ты видишь то, чего нет, понимаешь? – продолжила Надин. – Тебя действительно стоит положить в психбольницу. Теперь ты отвалишь или нам вызывать полицию?
Теперь врали вообще все. У меня в голове загудело.
Кэролайн убежала, визжа на всю улицу про лжецов и уродов, пока Удо и Лина провожали ее глазами.
Надин отвела меня в отцовский кабинет, на который я повесила табличку «Не входить».
– Жди здесь, – велела она. – Я позову Анджелу.
У Анджелы в сумке как будто всегда имелись нужные таблетки.
– Выпей это и расскажи, что случилось. – Она подала мне стакан воды.
– Ты знаешь, зачем я наняла Лину. Когда я услышала свисток, то подумала, что это он. Я разозлилась и уже не могла себя контролировать. Я была готова убить его, и хотя это всего лишь Кэролайн…
– Тебе нужно рассказать об этом Тине. Тебе нужно научиться справляться со своей яростью, Салли. А теперь посиди здесь, пока не успокоишься, а потом возвращайся на вечеринку. Там никто не слышал, что случилось. Они знают только, что Кэролайн пыталась испортить праздник. Все рады, что ее выкинули. Она никому не нравилась. Кэролайн и правда немного не в себе.
– Как я?
– Совсем не как ты. Отдохни и поделай свои дыхательные упражнения. И после таблетки больше никакого алкоголя, ладно?
– Да. – Я тяжело вздохнула. – Анджела? А если бы я ее убила?
– Ты этого не сделала. Не надо драматизировать. Хочешь, я посижу с тобой?
– Нет, я в порядке. Спасибо.
Через пятнадцать минут я тихонько вышла из комнаты, и, хотя праздник снаружи был в самом разгаре, вся моя радость испарилась. Я вообще ничего не чувствовала. Я взяла себе немного еды и присела рядом с тетей Кристин.
– Мне сказали про эту хулиганку. Ну и нахалка! У тебя же был с ней конфликт до этого?
– Да, из-за меня она лишилась работы.
– Похоже, она этого заслужила.
Я чувствовала себя совсем убитой. Обессиленной.
– Ты устала? Господи боже, уже семь тридцать! Когда, ты думаешь, все закончится?
– Я не хочу мешать людям веселиться.
– Это потрясающая вечеринка, Салли, такой успех! Я со столькими твоими друзьями познакомилась! Кажется, ты всем здесь очень нравишься.
Интересно, так бы я всем нравилась, если б они узнали, что я только что напала на Кэролайн с кочергой? А Удо и Надин – что они теперь думают обо мне? Удо поглядывал на меня. Я не хотела, чтобы он рассказывал Марте про случившееся. В какой-то момент он подошел ко мне.
– Ты в порядке? Это была жуть.
– Мне очень жаль.
– Ты ее серьезно напугала. Ты прямо взорвалась. Ты и меня немного напугала.
– Я наняла охрану на тот случай, если появится мой биологический отец. Когда она засвистела, я подумала, что это он.
– Но ты же увидела, что это не он?
– Я знаю, но я так разозлилась! Я не знала, куда девать свою злость.
Удо немного помолчал.
– Слава богу, что ты оказался рядом, Удо. Я могла покалечить ее.
Он рассмеялся.
– Это не смешно, Удо. Ты же знаешь, что я хожу к психотерапевту? Что у меня до сих пор есть «проблемы» из-за моего детства?
– Слушай, все позади. Ты никого не покалечила. И кто знает, на что способна Кэролайн? Она тоже довольно страшная. Завтра ее ждет дикое похмелье.
– Она была пьяной?
– Очень. Лина никак не могла от нее избавиться. Поэтому и использовала свисток. Но она больше тебя не побеспокоит. Думаю, ей будет слишком стыдно.
– Мне тоже стыдно.
– Слушай, ты нас немножко шокировала, но все позади. Расслабься.
Таблетка Анджелы начала делать свое дело. Я чувствовала, что становится легче. Надо будет проработать это все на моей следующей встрече с Тиной.
Тем временем в саду Гер Маккарти достал аккордеон из своего старинного на вид футляра и начал играть традиционные народные мелодии. Валери, Анджела, Лора, Стелла и Киран (которые оставили детей с его братом) подошли послушать, а потом мы все принесли стулья и коврики и сели вокруг него.
Вдруг меня по плечу похлопала тетя Кристин:
– Салли, я не хочу тебя тревожить, но мне кажется, в кабинете твоего отца кто-то есть. Я слышала оттуда шум. Кто-то двигает мебель. Но там табличка «Не входить». Кто-то из гостей отсутствует?
Я пересчитала.
– Марк.
– Пойдем проверим, что он там делает.
Мы с тетей Кристин извинились и пошли в кабинет. Мы тихо пробрались по коридору, и я резко открыла дверь. Марк сидел за столом с фонариком и читал отцовские документы.
– Марк! – воскликнула тетя Кристин. – Что ты здесь делаешь?
Он уронил папку, и бумаги разлетелись по полу. Это были документы из архива. Оригинал хранился в полиции, а это были копии.
– Ты и раньше хотел увидеть эти записи. Зачем? – строго спросила я.
Тогда он быстро проскочил между нами, оттолкнув меня к столу, и выбежал через парадную дверь.
– Мне это не нравится, Салли. Мне это совсем не нравится. Он проявляет слишком большой интерес к твоей истории. Сегодня он ничего не говорил, но на похоронах Дональда Марк извел меня вопросами о произошедшем.
– Он говорил, что очень увлечен этим делом.
– Мне он говорил то же самое, – сказала тетя Кристин. – Я была полностью уверена, что Марк журналист, но поискала его в гугле, и он всю жизнь проработал бухгалтером. Но это же безумие – рыться в старых документах Тома! Как он посмел? И что искал?
Я схватила телефон и позвонила Марку. Сразу же включился автоответчик. Я оставила гневное сообщение с требованиями объяснить, какого черта происходит.
Я объявила, что вечеринка окончена. Некоторые гости были пьяны. Стелла задушила меня в объятиях и сказала, что я ее лучшая подруга. Я ответила, что моя лучшая подруга Сью, и это показалось ей уморительным. Надин с Анджелой тоже не совсем твердо держались на ногах. Трезвый Киран пообещал отвезти их домой. Остальные захотели пройтись. Все снова поблагодарили меня за превосходный вечер.
Валери и Лора ушли вместе, оставив нас с тетей Кристин вдвоем.
– Не думаю, что тебе и дальше стоит общаться с Марком. Если он оставит сообщение с извинениями – хорошо, но не отвечай ему. Завтра я скажу Анджеле.
– Почему Анджеле?
– Марк ведет себя слишком странно. Он наблюдает за тобой, все время о тебе говорит, и, кажется, ты упоминала, что он проявлял интерес к той азиатской девушке, Анубе? Но Марк даже не пытался с ней сегодня заговорить. Он одержим тобой, Салли. И не по-хорошему. Анджела – твой официальный опекун, так что она должна знать.
Я окончательно распереживалась. Я рассказала тете Кристин, что случилось днем, и призналась в своем нападении на Кэролайн.
– Даже представить себе не могу твой гнев. Повезло, что рядом оказались люди, которые тебя остановили. Ты пережила страшный опыт, Салли, и хотя ты ничего не помнишь, ты знаешь, что он делал. И это ужасно. Но все-таки Кэролайн – это совсем другое.
– Бедные Удо и Надин. И Лина. Я даже не подумала о том, каково им было выслушивать ругань Кэролайн. Я позвоню им завтра и извинюсь.
– Хорошая девочка.
– Тетя Кристин?
– Да?
– Я женщина, а не девочка.
– Извини, это все потому, что я помню тебя еще маленькой.
– А какой я тогда была? Впервые, когда ты меня увидела?
– Честно? Тихой. Джин и Том обращались с тобой так, будто ничего не случилось. Но в первый год они не стали записывать тебя в школу. Ты ужасно много спала. Джин и Том постоянно спорили об этом. Джин считала, тебе не надо давать седативные. Извини, что я так говорю, но Том был очень самовлюбленным человеком и всегда настаивал, что лучше квалифицирован. Тебе не нравилось, когда я приезжала с Дональдом. И, знаешь, он из-за этого расстраивался. Дональд в жизни мухи не обидел, а ты от него убегала. Джин была единственной, кто мог трогать или обнимать тебя, но даже тогда ты уворачивалась. Хотя, думаю, это не так необычно для шестилеток.
– Я никогда не спрашивала о своей матери? Своей настоящей матери?
– Нет, Том был уверен, что ты забудешь о ее существовании.
– Это сработало.
– Может, и к лучшему? Мы же не знаем…
Я уронила голову на грудь.
– Пойдем спать. Мы обе без сил. А завтра еще придут дети.
Дети пришли ровно в двенадцать. Я предупредила, что им можно оставаться с двенадцати до трех. Удо вызвался подежурить перед домом, и я с радостью приняла его предложение. Я попросила не пропускать Марка, если он появится. Я объяснила, что у нас с ним возникли разногласия и я не хочу его больше видеть. Удо не стал задавать дополнительных вопросов. Я пыталась извиниться за оскорбительные расистские высказывания Кэролайн, но он ответил, что мне не за что извиняться.
Я сделала для детей лимонад и вынесла тарелки с остатками торта. Пришла Анджела и призналась в своем похмелье.
– У тебя нет таблеток от этого?
– Они не помогут от стыда. Я пела. Перед людьми. Перед пациентами. И я запрыгнула в надувной замок, вопреки собственным пугающим предостережениям. В моем-то возрасте!
– Я заметила, – рассмеялась я.
– Надин все еще в постели. Ей еще хуже, чем мне.
Мы с тетей Кристин рассказали ей про происшествие с Марком.
– Господи, да что с ним не так?! Салли, когда он впервые здесь появился? Я имею в виду, в Каррикшиди?
– Где-то в феврале или марте, мне кажется? В первую нашу встречу Марк предложил мне сесть к нему в машину, но потом долго за это извинялся. И всегда был таким вежливым и предупредительным. Но постоянно спрашивал насчет расследования дела Конора Гири и про то, что я помню о детстве. Я просила его перестать, и не один раз. Он и раньше просил посмотреть эти документы.