Ехать было скучно. По бокам дороги тянулись то рощи, то поля, в которых картинно колыхались золотые хлеба, то зеленые луга, пестрящие цветами. Частенько попадались небольшие ухоженные деревушки, где нас встречали вполне радушно, кормили и устраивали на ночлег. Взамен приходилось рассказывать, что новенького в столице и в окрестностях. Один раз мы очень оконфузились — оказалось, что мы, сами того не зная, уже пересекли границы королевства и оказались в соседнем. Еще, чуя в Дарвальде чародея, его принимались расспрашивать о его подвигах и прочих глупостях. Дарвальд старательно отмалчивался, а Марстен веселился вовсю, «по секрету» рассказывая всем желающим о подвигах своего «дядюшки». После некоторых таких рассказов на Дарвальда начинали коситься с неодобрением, и из очередной гостеприимной деревушки приходилось быстренько убираться.
По словам Дарвальда, до Источника было не так уж далеко, однако с большой дороги пришлось свернуть — она уходила совсем в другую сторону — и тащиться по каким-то тропам, пока они окончательно не затерялись в густом лесу. Лошадей мы за бесценок продали в последней попавшейся деревне. За бесценок потому, что лошадки наши из дворцовой конюшни, тонконогие и холеные, были совершенно ни к чему обстоятельным крестьянам. В телегу их не запряжешь, пахать не заставишь… Ну да небось продадут каким-нибудь путникам.
С отвычки идти по лесу было тяжело. К тому же Марстен не поспевал за размашистым шагом Дарвальда и моей мелкой рысью, злился из-за этого и капризничал в точности, как малолетка. Видимо, вынужденно принятый облик все-таки сильно влияет на характер. Хотя Марстен и без того был ребячлив, но раньше хоть не ныл и капризов не разводил. Правда, при этом Марстен наотрез отказывался от предложений Дарвальда понести его на закорках, хотя в последнее время над каждым таким предложением задумывался все дольше и дольше. Я уже сама, если честно, готова была попроситься на ручки, потому что не чуяла под собой ног. Но делать было нечего, приходилось идти…
Глава 8
…В один прекрасный теплый вечерок мы расположились на ночлег на уютной полянке. Поход выдался тяжелым: здешние чащобы совсем не походили на ухоженный королевский лесок, и весь день мы занимались тем, что перебирались через кучи бурелома. Здесь удобнее было Марстену: он пробирался в такие щели, куда бы и я не сунулась, а иные препятствия преодолевал не поверху, а низом. Подлезал, проще говоря… Нам-то с ним было еще ничего, а вот Дарвальду приходилось туго. Подлезть или просочиться в щели он не мог по причине крупногабаритности, а перелезать завалы было чревато: хитрые нагромождения бревен и веток — такого нарочно не устроишь! — могли не выдержать его веса и рухнуть. Того и гляди, ноги переломаешь… Так что частенько приходилось обходить завалы стороной, что тоже было нелегко. Марстен, правда, предлагал не мучиться, а попросту спалить весь бурелом вместе с лесом, но его удалось вовремя остановить.
Итак, Дарвальд смог только разжечь костер, рухнул, как убитый, и тут же уснул. Мы с Марстеном вяло пожевали надоевшие сухари и копченое мясо — было слишком жарко, и есть не хотелось. Я собралась было последовать примеру Дарвальда и завалиться спать, как вдруг Марстен предложил:
— Юль, а пошли за грибами!
— Какие грибы на ночь глядя? — огрызнулась я. — Темнеет уже, заблудиться не хватало…
— Юль, да мы быстро, — уламывал меня Марстен. — Стемнеть не успеет, а мы наберем грибочков, хоть супчик сообразим, поперек горла мне эти сухари! Юль, ну тут полно грибов, я чую!
Мне сухари тоже обрыдли, но идти в лес не хотелось. С другой стороны… действительно пахло грибами! Кто хоть раз их собирал, тот знает этот почти неуловимый сыроватый запах.
— А если ядовитых наберем? — попробовала я отбиться. — Ты что, здешние грибы так хорошо знаешь?
— Утром разберем, — отмахнулся Марстен. — Мы же маги, Юль, уж ядовитые-то отличим, не бойся! Думай давай, а то я один пойду!
Отпускать Марстена одного не хотелось еще больше, чем идти с ним.
— Ну, пошли, — решилась я. — Только быстро! Туда-обратно!..
И мы пошли. Примерно полчаса мы лазили по окрестным кустам, нашли пару каких-то поганок и здоровенный трухлявый, неимоверно вонючий гриб, и ничего больше. К тому же, темнело все сильнее. Я то и дело озиралась и находила взглядом мерцающий между деревьев огонек костра. Так хоть не заблудимся…
Я уже совсем было собралась взять Марстена в охапку и отволочь к костру, на все корки ругая его дурацкую затею, но не успела воплотить этот план в жизнь.
— Юлька!! — страшным шепотом сказал он. — Смотри!..
Я посмотрела и ахнула! Прямо под ногами у нас были не просто россыпи, а целые плантации грибов, да таких красивых! Такие просто не могут быть ядовитыми!!
— Хорошие? — строго спросила я, чувствуя непреодолимый зуд в руках, знакомый каждому грибнику.
— Ага… — кивнул Марстен, скидывая плащ и связывая углы. Получилось что-то вроде сумки. — Бери только самые маленькие, они вкуснее!
И мы принялись за дело. Тем временем почти совсем стемнело. Мы ползали по траве чуть не на четвереньках, а грибы собирали буквально на ощупь. На небо вышла луна, и стало чуть посветлее, во всяком случае, шляпки грибов блестели в лунном свете, как намазанные маслом, так что искать их в густой траве стало легче.
— Все, хватит, — опомнилась я, когда ноша стала неподъемной. — Нам столько никогда не съесть! Ма-а-арстен! Хватит, я сказала! Остановись!..
— Жаль, — с сожалением произнес он, когда я за шиворот выудила его из кустов. — Столько осталось…
— Глаза завидущие, руки загребущие… — фыркнула я. — Пошли уже!
Я огляделась в поисках костра, но… Но оранжевого огонька нигде не было видно!! Со всех сторон нас обступали толстенные черные стволы, сверху таращилась луна, и, похоже…
— Мы заблудили-и-и-ись!!! — Мой вопль, наверно, слышен был за пару километров. — Все из-за тебя!!
— Да ладно, Юль, — совершенно спокойно сказал Марстен. — Чего ты вопишь? Во-первых, я с тобой. Во-вторых, Валь нас утром найдет. Или мы сами найдемся. По собственным следам выйдем, мы ж перепахали пол-леса!
Я немного успокоилась. В словах Марстена был резон… Только в лесу сразу стало так неуютно! Мне все мерещились какие-то шорохи в черных кустах, противно покрикивали ночные птицы… Благодаря лунному свету было довольно светло, но деревья отбрасывали неестественно резкие колышущиеся тени, и от этого делалось совсем уж жутко.
— Марстен, давай костер разведем, а? — попросила я почему-то шепотом.
— Давай… — отозвался он тоже шепотом, и мы начали собирать сухие ветки.
Мне под руку попалась сухая валежина, я потянула было ее на себя, но она за что-то зацепилась в кустах. Переломить ее у меня не получилось, но и бросать такую отличную палку не хотелось, так что я полезла в кусты отцеплять добычу. Отцепила. Подняла голову… и быстро-быстро, как была, на четвереньках, задом наперед выбралась обратно на поляну.
— Ма-ма-ма… — выговорила я трясущимися губами.
— Что? — спросил Марстен. Я хотела было сказать, что звала не его, а маму, но не смогла, и только показала пальцем на кусты.
Из зарослей на нас смотрела пара светящихся красным глаз… Весьма осмысленных и голодных глаз!
Мы потихоньку попятились. В кустах громко затрещало, и на полянку выбрался обладатель красных гляделок. В лунном свете зверюга казалась невообразимо огромной, а очертаниями больше всего напоминала очень мохнатого коротконогого волка. Зверь оскалил пасть в радостной усмешке и неспешно двинулся к нам, прекрасно понимая, что бежать нам некуда, да и все равно он быстрее…
Марстен внезапно отмер, вспомнил, что он вообще-то маг, помянул Черные Небеса и с плеча запустил в зверя пригоршню огненных шариков. Эх… будь Марстен в нормальном своем облике, от зверюги не осталось бы даже пепла, но… Увы! Огненные шарики только чиркнули монстра по носу, чуть опалив шерсть, и безвредно рассыпались искрами. Зверь чихнул, потер нос лапой — жест получился совсем человеческий, — недобро прищурился и снова медленно пошел вперед, откровенно издеваясь.
Я пятилась, пока не уперлась спиной в дерево, а Марстен — в мои ноги. Зверюга чуть присела, явно готовясь к прыжку, и ухмыльнулась во всю пасть, показав такие клыки, что мне сделалось дурно.
Последующее происходило крайне быстро. Зверь припал к земле, а я шарахнулась в сторону, ухитрившись подхватить Марстена на руки, хотя в другое время у меня бы на это не хватило сил. При этом у меня внезапно прорезался отнявшийся было голос, и мы с Марстеном заорали на весь лес, причем неизвестно, кто визжал громче — я или он.
Между нами и взвившимся в прыжке зверем внезапно выросла высокая фигура, и чудище кубарем отлетело в кусты, банально получив по морде.
— Дарва-а-а-альд… — проскулила я, оседая наземь.
Прежде мне не доводилось видеть Дарвальда в таком состоянии, даже тогда, с мечом, он выглядел вполне спокойным и сосредоточенным, а сейчас!.. Зрелище, надо сказать, было впечатляющее… Дарвальд будто бы сделался выше ростом, хотя он и так высоченный, а воздух вокруг него просто гудел от напряжения, только что искры не сыпались. Это были не театральные эффекты, столь любимые Марстеном, а просто проявление чудовищной силы, наличия которой я даже не подозревала в спокойном и мирном на вид Дарвальде, хоть и знала об этом самом его восьмом круге посвящения…
Наверно, Дарвальд просто размазал бы чудище по земле, во всяком случае, в наэлектризованном воздухе начали проскакивать небольшие молнии, но не успел.
— Ой, господин чародей! — прозвучал довольно гнусавый и плаксивый голос. — Ой, не бейте!.. Ну предупреждать же надо, что детишки с вами, и не отпускать их одних! Откуда же мне было знать?…
Тревожный гул постепенно начал стихать, а я, присмотревшись, обнаружила, что на земле, раскорячившись, сидит не чудовище, а кряжистый мужик в мохнатой безрукавке. Глаза у него, правда, по-прежнему отливали красным.
— Это кто? — шепотом спросила я.