й и отпустила ситуацию.
Может поэтому и не сразу поняла, что что-то не так. Проснулась в кровати, правда она была чуть жёстче чем обычно, но и тогда не придала этому значения. Потянулась в полный рост, не спеша открывать глаза. С улицы доносилось пение птиц и женский смех. Вот именно последний фактор заставил напрячься. Все окна у меня закрыты, хотя этаж не высокий смех или речь в такой близости разобрать не возможно так как шум города перекрывает все звуки. Это в станице по утрам скорее бывает после пения петухов, но засыпала то я в городской квартире.
Резко открыла глаза и чуть не заорала, еле вышло сдержаться. Низкие деревянные потолки, широкие балки, чуть в стороне маленькое окошко, которое практически не пропускает свет, так как затянуто тряпкой. Под ним стоит небольшой стол, сколоченный из толстых досок, а ножки сделаны в виде перекрестий. Рядышком широкая лавка, на которой свёрнута шкура и поверх лежит серая тряпка. Кровать, на которой лежу, а скорее даже топчан, упирается в печь похожую на русскую. Такие видела только у нас в станице в старых хатах, их давно уже не используют, да и большинство старых домов ушли под снос. На их месте красуются новенькие кирпичные или блочные строения.
— Рика, хватит валяться. День уже на дворе и скоро женихи за нами приедут, — заскочила в дом и пыталась содрать с меня серую ткань девушка лет шестнадцати.
Тёмно-русые волосы струились красивыми волнами по спине до самых ягодиц. Чуть вздёрнутый миниатюрный носик придавал скорее изящества лицу, чем портил его. В серых глазах плескались смешинки и её радость и предвкушение стали передаваться и мне. Как так?
Белоснежное платье до пят скрывало руки и было простого кроя, но затейливая вышивка на груди придавала нарядности, как и венок из простых цветов на голове девушки. В изголовье у меня был точно такой же и его следовало носить в течение дня. К чему все эти надуманные правила?
Голова закружилась от резкого подъёма и это не укрылась от взгляда Ксали. Её имя мне было известно, как и то что меня зовут Ольрика, а для близких просто — Рика. Моя душа пришла в новый мир, полный волшебства. Пока осознавала всю информацию, девушка принесла мне глиняную кружку воды и предложила выпить. Отказываться не стала. Холодная родниковая вода была удивительно вкусной и приятной. Живительная влага придала мне сил и прочистила мозги.
— Ксали, спасибо. Действительно разоспалась совсем, — нащупала ногами шлёпанцы под кроватью и обулась. — Приведу себя в порядок и выйду.
— Хорошо, мы тебя ждём, — не стала спорить девчушка.
Какая с неё невеста? Совсем ребёнок ещё и такая наивная… Но не мы выбирали свою участь и роль. Каждая девушка попала сюда в результате отбора на откуп более сильной расе. Когда-то спокойный и богатый мир Октар подвергся нападению сильнейших. Они пришли из далёкого космоса и поработили более слабых. С тех пор черпают ресурсы и за право жизни местное население платит невинными девами. Каждые три цикла (года) в поселениях выбирают невесту определённого возраста и типажа. Затем всех девушек привозят в один храм на границе с безлюдными территориями, а уже оттуда в сопровождении жрицы в лесной домик на берегу реки.
Наивные девицы радуются возможностям стать женой более сильному и влиятельному мужчине, но в лучшем случае станут лишь постельными игрушками или наложницами. Ещё пару дней назад Ольрика бегала такой же дурочкой и радовалась жизни, пока случайно не подслушала разговор жрицы и вестника со стороны пришельцев. Захватчики отправляют вперёд гонца, чтобы убедиться что к их прибытию всё будет готово.
— Почему возраст девушек по нижней планке? — высказывал возмущение мужчина, пока я таилась в кустах. — Кого притащите в следующий раз?
— Простите, господин, не гневайтесь, — склонилась пожилая женщина в белой хламиде чуть ниже чем следует. — Здесь только те, которых выбрали в качестве дани. Возрастные рамки соблюдены.
Хотелось скрыться и не быть свидетелем этого разговора, но боялась навлечь на себя гнев жрицы и мужчины. Вид у него слишком грозный и рост непривычно высок. Тёмные глаза взирают так, словно сканируют и пробираются в душу. Одежда необычная, будто поверх комбинезона натянули защиту на плечи, грудь и спину. Даже ноги защищены, а необычное оружие на поясе явно выдаёт иномирное происхождение. Складка между широких бровей показывает усиленную умственную деятельность. От такого можно ожидать всего что угодно. Страшно! Холодок пробирает всё тело и сердечко заходится, но выдать себя нельзя. Дышу через раз.
— Придётся пересмотреть договор, хозяева будут не довольны. Вы подготовили их ко встрече? — жрица на глазах прям стала меньше сжавшись от вопроса. — Истерики и сопротивления не допустимы. В противном случае господа сами пойдут выбирать себе игрушек и не могу поручиться, что обойдётся меньшим числом девушек.
Взгляд при этих словах мужчины похолодел, а женщина перед ним сгорбилась сильнее. Мне самой хотелось распластаться по траве, так сильно давила его аура.
— Девушкам сказано, что они выбраны в качестве невест, — еле выдавила из себя жрица.
При этих словах пришелец заржал натуральным образом. Шнурок, стягивающий его волосы на затылке, слетел и они растрепались каштановой копной, достигая лопаток. Затем он утёр слёзы и жестом показал старушке убираться. Она пятилась несколько метров назад, а затем развернувшись исчезла.
— Всё готово, — услышала треск, а затем голос великана. — Жду в срок. Невесты в нетерпении, — на последних словах вновь рассмеялся.
Ответ мне был неслышен. Переговоры шли по какому-то устройству, и с моего расстояния разглядеть его невозможно. Спустя время мужчина направился в сторону ниже по течению реки и быстро скрылся из виду. А я осталась в смятении…
Все рассказы о замужестве ложь. Наши жизни ничего не стоят. Если предупредить девушек, то что это даст? Получиться избежать участи игрушки и чем это может нам грозить? Я прежняя приняла решение молчать, но так просто сдаться на волю захватчикам не хотелось. Ольрика хотела жить и желательно счастливо, имея настоящую семью и детей. А теперь…
Сопротивляться бесполезно и девушка осознавала все последствия. Пришелец ясно дал понять, что захватчики и сами могут выбрать себе игрушек и тогда пострадает гораздо больше девушек. Хотелось плакать и орать от бессилия, но приходилось топить все эти желания внутри себя. То что с нами будут играть не в «Ладушки» и так понятно. Девушек отбирают для сексуальных утех и обязательно невинных.
Все эти дни засыпала на первом этаже, разместившись на жестком топчане и мечтала проснуться у себя в квартире. Общаться не хотелось и радость девушек уже раздражала. Хочу домой! Но…
Хочу жить!
Что же делать? Как выжить в этой ситуации?
Глава 5
— Сколько можно возиться. Сама виновата раз опоздала, — раздалось недовольное шипение от двери. — Живо на улицу, — скомандовала уже громче жрица.
В чём оказалась виноватой разбираться не стала. Напала апатия и какое-то безразличие. Выхода из ситуации не видела и осталось надеяться, что умру быстро и без сильных мучений. Натянула венок на голову и вышла на улицу. Место для передачи дани выбрали живописное и спокойное. Высокие многовековые деревья, но какие именно за эти дни не разобралась. Плотная крона давала достаточно тени, но деревянный дом в два этажа стоял на краю обширной поляны и купался в лучах местной звезды. Мягкая трава чуть ниже колен, огромное количество полевых цветов, которые будоражили своим ароматом.
— Идут, — послышался с разных сторон возбуждённый гомон девушек.
— Тихо, — почти рыкнула жрица. — Становитесь в ряд и ведите себя пристойно. Первое впечатление для жениха очень важно.
Радостные девушки поспешили выполнить команду старушки. Выстроились в рядок перед длинным столом. Только сейчас обратила внимание, что на нём стоят кувшины и изящные кружки вырезанные из древесины. На парочку широких блюд красиво выложены фрукты. Большая часть из них мне не знакома, зато знает о них Ольрика.
Вроде приняла себя здесь и сейчас, поняла, что домой вернуться не могу, но порой выходило отделить себя от этой девушки. Вернее сознание, так как все ощущения тела воспринимала как свои собственные и это немного непривычно и порой пугает. Если так продолжиться и дальше, то запросто можно потерять рассудок. Говорить или думать о себе в третьем лице является признаком психического заболевания. Это допустимо для детей до трёх лет, а ни как не для взрослого человека. Ребёнок сразу перестраивает свою речь, как только начинает осознавать себя личностью. На глаза навернулись слёзы, но плакать нельзя.
К нам шла группа высоких мужчин. Вернее очень высоких, на вскидку значительно больше двух метров. Широкоплечие, подтянутые, лишь взгляд сосредоточенный. Будто пришли не за игрушками для утех, а выбирать очередное транспортное средство. Обратила внимание, что у большинства цвет защиты или брони, её форма и расположение на теле имеют незначительные отличия. Количество мужчин соответствовало числу девушек на поляне.
— Мирных звёзд! — вышла вперёд жрица. — Мы вас ждали.
— Мирных, — поприветствовали мужчины нестройным хором.
Девушки чуть присели в молчании и потупили глаза, а затем выпрямились. Произошло всё на столько синхронно, будто длительное время тренировались. Моё тело так же действовало автоматически.
— Господин, — жрица подошла к захватчику в защите, отливающей синевой. — Девушки готовы, всё точно, как и предписано.
По сравнению с мужчинами мы выглядели детьми и едва ростом доставали до груди. Пришельцы чем-то напоминали скандинавских героев, только вместо боевых топоров и мечей у каждого на поясе крепилось не знакомое оружие.
Нас окинули недовольным взглядом. А может такое впечатление складывалось из-за внешности захватчиков. Чуть вытянутый череп придаёт суровости и позволяет выглядеть сосредоточено, способствует этому и решительно выступающий подбородок и прямой нос. Ещё одно отличие — цвет волос практически у всех тёмный, а вот глаза поражали разнообразной палитрой от насыщенных бирюзовых до ярко-жёлтых.