— О чем? Не хочу договариваться с ублюдками! — недовольно парировала Оливия.
— Скажи, сколько долларов заплатили мустангеры за Мэган мисс Роззи Слоут и все!
— Не понимаю вопроса! Ты и на самом деле Иуда, Сэмми!.. Думаю, что Мэган и без тебя, и без мисс Роззи Слоут сумеет распорядиться своей жизнью! Ей давно пора расторгнуть ваш брак! Такой союз не может быть благословен Создателем, Сэмми!
— Повторяю, я тебе не Сэмми! Мы с тобой на одной улице не росли, хорек! — злился преследователь.
— Да нет, Сэмми, это ты — хорек и вонючий ублюдок!!!
— Фрэнки, этот парень меня доведет до настоящего зверства! Я разорву его в клочья, когда доберусь до него! — и он снова начал приближаться к скале короткими перебежками.
— Предупреждаю в последний раз! — Оливия прицелилась, используя удобное расположение скалы. Она прекрасно видела преследователей сверху и теперь старательно прицелилась в ногу Матайесу ниже колена, зная, что попасть в бедро или торс легче, но здесь рана может быть более опасной и даже смертельной. Особенно, если пуля попадет в кость. — Берегись, Сэмми! — предупредила Оливия, но Сэмми снова сорвался с места и побежал к скале. Тогда она нажала спусковой крючок. Раздался выстрел. Эхо повторило звук выстрела многократно.
Дикий крик, похожий на крик раненого зверя, прокатился по горам, умноженный эхом. Ожесточенная брань сорвалась с губ Сэма Матайеса. Он сыпал проклятиями с такой скоростью, что Оливия не успевала все понять. Он орал так громко, что Фрэнк сжался в комок, притаившись за выступом, защищающим его от выстрелов Оливии.
Мустангеры уже отобедали, а Оливия все не появлялась на ранчо. Вечернее солнце склонилось над снежными вершинами, окрасив их в нежно-розовый цвет. Берни Дуглас недовольно косился на миссис Мартин. Старушка чувствовала себя провинившейся и потому особенно старательно мыла тарелки и делала уборку на кухне. Мэган молча помогала ей. Все напряженно молчали. Становилось понятно, что с Оливией произошла какая-то неприятность.
— Она пообещала мне не встревать в неприятные истории и не лезть на рожон, Берни Дуглас, дорогой! Прости меня, Берни!
— Как вы могли поверить обещаниям этой маленькой лгуньи, миссис Лиззи! Я за нее отвечаю! И только я мог разрешить или не разрешить ей отправиться в город. Опасностей там гораздо больше, чем в горах рядом с дикими зверями! Особенно, если учесть ее вздорный характер!
Миссис Мартин сокрушенно кивала, соглашаясь с ним. Рони же молчал. Он понимал, что старой миссис и так досадно, и потому не встревал в разговор. Он думал. Его сестрица не могла пропасть бесследно. Не могла оказаться жертвой дикого зверя. Но она не взяла с собой никакого оружия!.. Однако, если у нее были с собой деньги, то, почуяв опасность, она не отправится в обратную дорогу, не вооружившись хоть чем-нибудь!
— Что она собиралась делать в городе, миссис Мартин? — поинтересовался Рони Уолкотт, совершенно, казалось, не разделяя беспокойства Берни Дугласа. — Не злись, патрон! Старушка ни в чем не виновата!.. К тому же, Оливия — сумасбродное существо, но не безрассудное до глупости!
— Она сказала, что у нее завтра день рождения! Оливия хотела сделать праздник. Такой, какой делала для нее всегда в этот день бабушка! А у нас не осталось изюма и цукатов для пудинга и яблочного пирога. И еще она хотела купить праздничные свечки для торта! — объясняла миссис Мартин, чуть не плача от обиды. Она была благодарна, что Рони Уолкотт не упрекает ее ни в чем.
— И теперь мы все будем проклинать себя, если Оливия погибнет из-за какого-то пудинга и яблочного пирога! — горячился Берни Дуглас, шагая по столовой из угла в угол. — Не надо было поощрять ее странные желания, миссис Мартин! — снова и снова упрекал он пожилую женщину.
— Какой же ты толстокожий, мистер Берни Дуглас! — Мэган выпрямилась перед Берни и замерла в вызывающей позе с посудной тряпкой в руке: — По-моему, все понятно! Оливия хочет, чтобы ранчо стало ее домом! Вот и создает для всех хотя бы видимость тепла и уюта! А ты только и знаешь, что рычишь на нее, точно хищный зверь!.. Ох, Берни! Берни! Она же хрупкое существо, а не укротитель мустангов, суровый и жестокий покоритель Скалистых Гор и каньонов Гранд-Ривер! Рони Уолкотт в тысячу раз понятливее тебя, хотя и вырос, как вы, белые, считаете, в менее цивилизованном обществе! Или же это ваша хваленая цивилизация делает ваши души невосприимчивыми для обычных человеческих чувств?
— Мэган, дитя мое! — миссис Мартин восхищенно посмотрела на девицу. — А я считала, что вы с Оливией недолюбливаете друг друга!
— Женщина не может быть злой! Ее вынуждают к этому обстоятельства или жестокость мужчин, находящихся рядом!
Во дворе тревожно заржали кони. Мимо кухонных окон промчалась Лили с пустым седлом и наброшенной на луку седла уздечкой.
— Лили вернулась! — Берни выскочил на крыльцо.
Он догнал кобылу, которая мчалась бы и дальше без остановки до самого обрыва Гранд-Ривер, подвел ее к крыльцу и заглянул в переметные сумки:
— Оливия купила все, что хотела. Но почему-то осталась без Лили. Наверно, где-то на пути к «Клин Крик»!.. Поехали, Рони! Надо взять свежих коней! И запасного под седлом!.. Лили потеряла подкову! И Оливия спешилась, чтобы Лили бежала быстрее. Теперь эта лгунья идет пешком!.. В ковбойских сапогах на босую ногу! Она сотрет в кровь свои нежные пяточки и пальчики! — возмущался Берни Дуглас то ли неосмотрительностью своей подопечной, то ли собственным невниманием к ее нуждам: — Давно надо было купить ей несколько пар новых носков! — упрекнул он непонятно кого.
— Можно, я с вами поеду, Берни! — Мэган быстро седлала свою Джоли.
— Джоли бегала сегодня весь день! Пусть отдохнет до утра! — Рони Уолкотт подвел Мэган смирную кобылу. Коренастую, пегую в яблоках. — Заодно приучишь ее ходить под седлом!
— Грэйс! — Мэган похлопала лошадку по шее, успокаивая. И кобыла покорно позволила ей положить себе на спину седло.
Берни отметил про себя, что Мэган все чаще удивляет его, проявляя способность усмирять лошадей и успокаивающе действовать на мужчин. Что за выродок, этот ее муж — Сэм Матайес, если не сумел оценить женщину, которую выбрал в жены?! И почему она позволила ему манипулировать собой?!
Очень скоро вооруженная карабинами троица выехала со двора ранчо. Миссис Лиззи стояла на крыльце, бледная и растерянная. Она тихо читала молитву, сложив руки на животе.
Дорога на Смоки-Хилл была пустой. Косые тени от одиночных сосен, стоящих вдоль обочин, расчертили ее поперечными полосами. В глазах мельтешило от чередования темных полос и светлых просветов между стволами. Там проглядывало светящееся от закатного солнца розовое небо. Кругом не слышалось ни человеческих голосов, ни звуков выстрелов. Всадников сопровождал равномерный топот конских копыт и заливистое пение лесных птиц, собирающихся в гнезда и распевающих приветливые песни подросшим птенцам.
До окраины Смоки-Хилл оставалось около четверти часа пути, когда где-то впереди за крутым поворотом раздался выстрел, помноженный эхом. И следом — чей-то душераздирающий крик. Затем всадники различили грубый мужской голос, несусветно поносящий Оливию на чем свет стоит:
— Оливер Гибсон, подлый крысеныш, ты еще попросишь у меня прощения! Спускайся-ка вниз! Я тебе надеру твою тощую задницу!.. Уоу! Уоу! Какая боль!
— Фрэнки, перевяжи своего дружка! — Берни Дуглас первым понял, что это откуда-то сверху насмешливо кричит Оливия. — Чего же ты разинул рот, словно карп на крючке, Фрэнки?! Спасай своего дружка! Не то я тебя пристрелю точно! — снова раздался выстрел, и пуля высекла искры из камня у ног Фрэнка. — Что за подлость бросать друга на произвол судьбы!
— Эй! Не стреляй, не стреляй, щенок! Иду! Иду!
— Оливия! Господь Милосердный! Ты жива, девочка?! — Берни Дуглас подъехал поближе к скале. — Слезай, дикарка! Слезай, моя хорошая! Мы привели для тебя лошадку, малышка! — он был рад, что все заканчивалось благополучно и разговаривал с Оливией, точно с маленькой девочкой, предупредительно и ласково.
— Берни дорогой! Из-за этих вонючих хорьков мне пришлось купить карабин! И я не смогла выбрать себе подарок ко дню рождения! — пожаловалась Оливия. — На оружие я истратила целых полсотни долларов!.. Мэган, прости, я немного подстрелила твоего Сэма Матайеса! Но у него все цело, кроме ноги! Этот джентльмен не достоин тебя, Мэган! — продолжала орать Оливия в возбуждении. — Гони его в шею! Они вдвоем погнались за мной в Смоки-Хилл. Сначала приставали, а потом погнались! Я не хотела их убивать! Но могла бы! Вполне! — хвасталась она. — Понимаете?! Я не хотела стрелять в них! Но они меня оскорбляли!.. Этот вонючка собирался оторвать мне член! — внезапно вспомнила Оливия и захохотала. — Стоило бы проделать эту операцию с ним самим, а, Мэган?! Как ты думаешь?! Он так неуважительно отзывался о тебе и обо мне, что я очень сильно разозлилась на него! Очень, Мэган!
— Мэган, сучка! — заорал раненый, увидев жену. — Я истекаю кровью! Я умираю! А ты не шевельнешь и пальцем! Да я и не подпущу тебя к себе, грязная тварь!
Мэган спешилась и покорно склонилась над раненым. Сэм капризно отталкивал ее руки, но делал это расслабленно и очень неубедительно. Он привык куражиться над покорной и преданной ему женщиной. Поведение Мэган очень возмутило Оливию:
— Как ты можешь, Мэгги! Плюнь на него! Он тебя не достоин! Ваш брак не может быть благословен Господом! Любой нормальный священник признает его недействительным, Мэгги! Я первая стану свидетелем!
— Оливия! — Рони Уолкотт отозвал сестру в сторону, подвел коня. — Поехали домой! Прошу тебя, не встревай в дела мужа и жены! Их брак освещен церковью и законом, Оливия!
— Представляю, как тебе сейчас тяжело, Рони!.. — Оливия с сочувствием глядела на индейца и неожиданно предложила: — Пристрели его, Рони, прошу тебя! Мы похороним его, а вы с Мэган будете жить вместе тихо и спокойно!
— Как всегда моя сестренка не лишена оригинальности в решении жизненных проблем, но совершенно лишена разума!.. Помолчи немного, Оливия! Не тарахти!