Насытившись, Оливия относила поднос на кухню. Потом выходила во двор, где все были заняты неотложными делами. Сестры обслуживали несколько госпиталей, разбросанных по всему Райфлу. Они стирали, прожаривали и отглаживали постельное белье.
Матушка-настоятельница разрешила Оливин осмотреть все производственные помещения. В прачечной было жарко и влажно от постоянно кипящих котлов с бельем и чистой водой.
Веревки, развешанные во дворе для просушки белья, практически не пустовали. На них постоянно полоскались под жарким солнцем простыни и наволочки, халаты и госпитальные пижамы.
В пекарне пахло хлебом и дрожжевой опарой. Хлебные ковриги загружали в специальные фургоны, которые приезжали на пекарню два раза в сутки. Монастырь жил полноценной жизнью, практически не отрываясь от мирских нужд и потребностей, тем более в такой сложный период.
К своему огорчению, Оливия обнаружила, что исчез Зверь. Пес больше не сидел под окном, уставившись в него просительным взглядом. И девушка догадалась, что пес, как видно, учуял появление Рони Уолкотта и умчался в город разыскивать своего хозяина.
Когда Оливия и Мэган снова отправились в дом доктора сэра Гэбриэла Пойнсетта, доктор встретил их не очень приветливо:
— Вы не будете ухаживать сегодня за больными, сестры! Идите к парикмахеру, поучитесь брить тяжелобольных!
— Почему?! — Оливия была готова вцепиться в лицо сэру Гэбриэлу. — Что за бред?!
— Ваше посещение раздражает больных, сестра Оливия.
— Что?!
— Больным необходим покой и только положительные эмоции. А вы вчера за полчаса подняли все вверх дном, сестра Оливия! Я понимаю ваше состояние. Вы ждете ребенка, а ваш любимый не узнает вас. Я уже говорил, что в таком состоянии он не способен узнать родную мать! И пробудет еще без сознания дня два-три. А затем либо придет в себя, либо… — он не закончил фразу, но его умолчание говорило о многом.
— Не может быть, доктор! Берни не может умереть и оставить меня одну! — выкрикнула Оливия в бессильной ярости. — Я не хочу слушать подобные рассуждения… В таком случае я заберу его отсюда! Отдайте мне Берни! Если ему суждено умереть, то пусть это случится на ранчо! Там, где он охотился на мустангов! Где я полюбила его!
— Нет! Нет! И еще раз — нет! Болезнь может перекинуться на окружающих! Глупая самонадеянная девчонка не справится с этой болезнью!
Высказав свое мнение, доктор отправился дальше по коридорчику. Оливия зашагала вслед за ним, преследуя его ненавидящим взглядом:
— Я буду не одна, доктор! — она решила использовать для уговоров все возможные средства.
— С вами будет жить кто-то еще? — сэр Пойнсетт остановился и обернулся. — Вы подвергаете возможности распространения болезни своих родственников?!
— Если бы ему суждено было заболеть, то Рони Уолкотт, мой двоюродный брат, давно уже заболел бы и умер! Из всей деревни он один остался в живых! — девушка немного сбавила тон разговора.
— Вот как! Интересно! — доктор с явным любопытством взглянул на нее. — Он индеец?! И не заболел?!.. Странным образом какая-то часть людей не заболевает даже в самые опасные времена! Вплотную общается с больными, живет в одном помещении и все у них замечательно! Возможно, ваш кузен относится к этой категории!
Оливия выскочила на улицу. Надо найти Рони. Привести к доктору сэру Гэбриэлу Пойнсетту. Возможно, тогда доктор смилостивится и отдаст Берни Дугласа на ее попечение?! Но где может сейчас находиться Рони?! Не помчится же она по улицам, расспрашивая прохожих, не видели ли они индейца в европейской одежде?!
— Оливия, вернись! — остановила ее Мэган, увязывавшая в тюки бесчисленные кипы грязного белья. — Куда тебя опять заносит?! Не суетись! Мне кажется, Рони сам найдет нас! Он собирался посетить банк и снять деньги, чтобы купить продукты! В горах скоро выпадет снег! Потом разберетесь и рассчитаетесь!.. Твой отец откуда родом, Олив?!
— Из Фолсвиллидж под Гринсборо!.. А что такое, Мэган? Ты нашла его?!
— Был тут такой больной, Фрэнк Смитт. Но он выздоровел и ушел!
— Как ушел?! — Оливия не готова была к такому повороту. — Куда ушел?!
— Не сообщил!.. Сколько ему исполнилось лет, Оливия? — Мэган продолжала расспрашивать такая спокойная и бесстрастная, что это разозлило и так раздраженную Оливию.
— Пятьдесят два года!
— Должно быть, он еще довольно крепкий и сильный мужчина! — Мэган попыталась успокоить Оливию. — На всякий случай, дорогая, спроси у доктора… В конце концов, кто будет за тебя работать?! Пошли, надо напоить и обтереть всех, кто лежит без сознания в одной комнате с твоим Берни Дугласом.
После сообщения Мэган о здоровом пациенте Фрэнке Смитте из-под Гринсборо Оливия стала совсем потерянная. Она бесполезно суетилась, все валилось у нее из рук. Работа не клеилась. Кое-как справившись с больными, она кинулась разыскивать доктора. Он был в это время во дворе, собирался ехать в другой госпиталь и стоял возле оседланной лошади, готовый вскочить на нее.
— Слушаю вас, сестра?! — он с легким оттенком раздражения поигрывал концами поводьев, хлопая ими себя по ладони.
— Сэр, у вас был больной Фрэнк Смитт из Фолсвиллиджа пятидесяти двух лет?!
— Был! — согласился доктор, с досадой поглядывая на монашку, которая все время приставала к нему с расспросами. — Если вас интересует, болел ли он тифом, то отвечу — нет! У него был обыкновенный приступ малярии! Человек отлежался и ушел! Малярия — не тиф и переходит в хроническую форму, если ее не долечить! И она не так заразна! Понятно?!
— Понятно, доктор! А он не сказал, куда направляется?!
— Бывшие больные чаще всего не сообщают нам, куда отправляются после выздоровления, дорогая сестра! А этот джентльмен не может быть еще одним вашим возлюбленным?! — насмешка, прозвучавшая в голосе почтенного и уважаемого ею доктора, абсолютно не задела Оливию.
— Похоже, сэр Гэбриэл Пойнсетт, этот человек — мой отец, которого я разыскиваю. Простите, сэр!
— Слава Господу, ты становишься терпеливой, сдержанной и даже любезной! — Мэган довольно потрепала Оливию по плечу. — Собирайся, малышка! Пора ехать в монастырь!
Возле главных ворот монастыря навстречу повозке из-за кустов выскочил Зверь. Он запрыгал с приветливым визгом, пытаясь облизать обеих женщин.
— Рони Уолкотт! Откликнись! — позвала Оливия в пространство.
Мэган вздрогнула, с недовольством взглянула на напарницу:
— Твое поведение, детка, непредсказуемо!
— Я здесь! — индеец выбрался из кустов. Вероятно, он давно ожидал их появления. — Приказал Зверю выследить вас! Как дела?! — поинтересовался он. И Оливия принялась выкладывать все, что узнала сегодня.
— Значит, дядю Фрэнка все-таки лечил твой знакомый доктор! Возможно, что мистер Смитт теперь отправился на твое ранчо, Оливия! — попытался охотник успокоить сестру.
— Мы можем только предполагать, Рони Уолкотт! Если бы знать точно! Я беспокоюсь за него, хоть он и не беспомощный младенец!
— Все мужчины в чем-то похожи на беспомощных младенцев! — Мэган мельком взглянула на Рони Уолкотта. Он слабо улыбнулся в ответ. — Даже те, кто пытается придать себе самый суровый вид!
— Я снял со счета немного денег на дорогу! — Рони словно отчитывался перед Оливией. — Нанял фургон и уже загрузил его продовольствием! Осталось только вынести Берни Дугласа из госпиталя, и можно отправляться на ранчо… Я подумал, что Берни так исхудал! Я мог бы пронести его на руках, точно ребенка!.. Но когда я вспоминаю о тебе, Оливия, то мне хочется свернуть его тощую шею!
Не смей так думать, Рони! Я люблю его!.. Может, нам отправиться прямо сейчас?! — Оливия с надеждой взглянула на двоюродного брата.
— А что ты будешь делать со своей Дейзи?! Когда-то ты не мыслила без нее жизни! Но в последние дни что-то о ней даже не вспоминаешь, Олив!
— За ней хорошо присматривают в монастыре, Рони! Я, конечно, заберу ее с собой!.. Но если бы сейчас передо мной стал выбор, то я выбрала бы Берни Дугласа! — в голосе Оливии не было и тени сомнения.
Рони с пониманием посмотрел на сестру. Оливия за последнее время сильно изменилась. Нет, в ней остались все те же прежние вспыльчивость и вздорность, и она не стала равнодушнее к живому миру вокруг себя. Но теперь эта девушка, совсем еще недавно так жалевшая свою корову, наседок и лошадей, более всего стала ценить человеческие взаимоотношения.
— Доверься мне, сестренка! И жди! Наверное, нынче же мы и отправимся в горы! Берни Дуглас обязательно поправится, вот увидишь! — склонившись к девушке, он поцеловал ее в лоб. — Я вовсе не хочу, чтобы твой сын, а мой племянник, рос без отца!
После вечерней молитвы Оливия обратилась к настоятельнице:
— Матушка Энджел, благодарю за приют, но мне пора отправляться домой! Как только стемнеет, Рони приедет к воротам монастыря!.. Простите, что мне придется забрать Дейзи!
— Это огорчит нашу сестру Доротти, дитя мое! Она так любит животных! И Дейзи привыкла к ней!
— Правда?! Тогда я пришлю ей телочку Бебидейзи! Мастью она очень похожа на свою мать!.. Я понимаю, что, даже прислав Бебидейзи в монастырь, не сочтусь с вами матушка Энджел! Вы так много сделали для моей семьи! И… простите меня!
— Господь простит и благословит тебя, дитя!
Дейзи радостно замычала, увидев свою хозяйку, и потянулась к ней, привычно требуя подсоленный ломоть хлеба. А Мэган даже не вышла воротам монастыря, чтобы проводить Оливию и Рони на ранчо!
— Сестра Мэри заперлась в келье и молится! — сообщила матушка Энджел. — Она просила передать вам благословение Господне! Сестра Мэри будет вспоминать вас всех в каждодневных молитвах! Она желает вам гладкого пути.
— Оставайтесь с Господом, матушка Энджел!
Оливия села в фургон рядом с Берни Дугласом. Ее счастье могло быть совсем полным, если бы она видела рядом с собой отца. Живого и здорового! Впереди ее ожидала непростая и нелегкая жизнь, полная испытаний и, возможно, лишений. Но Оливия верила, что сможет преодолеть их ради здоровья, покоя и счастья самых дорогих и самых любимых ей людей!