Странное наследство — страница 48 из 58

Насытившись, Оливия относила поднос на кухню. Потом выходила во двор, где все были заняты неотложными делами. Сестры обслуживали несколько госпиталей, разбросанных по всему Райфлу. Они стирали, прожаривали и отглаживали постельное белье.

Матушка-настоятельница разрешила Оливин осмотреть все производственные помещения. В прачечной было жарко и влажно от постоянно кипящих котлов с бельем и чистой водой.

Веревки, развешанные во дворе для просушки белья, практически не пустовали. На них постоянно полоскались под жарким солнцем простыни и наволочки, халаты и госпитальные пижамы.

В пекарне пахло хлебом и дрожжевой опарой. Хлебные ковриги загружали в специальные фургоны, которые приезжали на пекарню два раза в сутки. Монастырь жил полноценной жизнью, практически не отрываясь от мирских нужд и потребностей, тем более в такой сложный период.

К своему огорчению, Оливия обнаружила, что исчез Зверь. Пес больше не сидел под окном, уставившись в него просительным взглядом. И девушка догадалась, что пес, как видно, учуял появление Рони Уолкотта и умчался в город разыскивать своего хозяина.

Когда Оливия и Мэган снова отправились в дом доктора сэра Гэбриэла Пойнсетта, доктор встретил их не очень приветливо:

— Вы не будете ухаживать сегодня за больными, сестры! Идите к парикмахеру, поучитесь брить тяжелобольных!

— Почему?! — Оливия была готова вцепиться в лицо сэру Гэбриэлу. — Что за бред?!

— Ваше посещение раздражает больных, сестра Оливия.

— Что?!

— Больным необходим покой и только положительные эмоции. А вы вчера за полчаса подняли все вверх дном, сестра Оливия! Я понимаю ваше состояние. Вы ждете ребенка, а ваш любимый не узнает вас. Я уже говорил, что в таком состоянии он не способен узнать родную мать! И пробудет еще без сознания дня два-три. А затем либо придет в себя, либо… — он не закончил фразу, но его умолчание говорило о многом.

— Не может быть, доктор! Берни не может умереть и оставить меня одну! — выкрикнула Оливия в бессильной ярости. — Я не хочу слушать подобные рассуждения… В таком случае я заберу его отсюда! Отдайте мне Берни! Если ему суждено умереть, то пусть это случится на ранчо! Там, где он охотился на мустангов! Где я полюбила его!

— Нет! Нет! И еще раз — нет! Болезнь может перекинуться на окружающих! Глупая самонадеянная девчонка не справится с этой болезнью!

Высказав свое мнение, доктор отправился дальше по коридорчику. Оливия зашагала вслед за ним, преследуя его ненавидящим взглядом:

— Я буду не одна, доктор! — она решила использовать для уговоров все возможные средства.

— С вами будет жить кто-то еще? — сэр Пойнсетт остановился и обернулся. — Вы подвергаете возможности распространения болезни своих родственников?!

— Если бы ему суждено было заболеть, то Рони Уолкотт, мой двоюродный брат, давно уже заболел бы и умер! Из всей деревни он один остался в живых! — девушка немного сбавила тон разговора.

— Вот как! Интересно! — доктор с явным любопытством взглянул на нее. — Он индеец?! И не заболел?!.. Странным образом какая-то часть людей не заболевает даже в самые опасные времена! Вплотную общается с больными, живет в одном помещении и все у них замечательно! Возможно, ваш кузен относится к этой категории!

Оливия выскочила на улицу. Надо найти Рони. Привести к доктору сэру Гэбриэлу Пойнсетту. Возможно, тогда доктор смилостивится и отдаст Берни Дугласа на ее попечение?! Но где может сейчас находиться Рони?! Не помчится же она по улицам, расспрашивая прохожих, не видели ли они индейца в европейской одежде?!

— Оливия, вернись! — остановила ее Мэган, увязывавшая в тюки бесчисленные кипы грязного белья. — Куда тебя опять заносит?! Не суетись! Мне кажется, Рони сам найдет нас! Он собирался посетить банк и снять деньги, чтобы купить продукты! В горах скоро выпадет снег! Потом разберетесь и рассчитаетесь!.. Твой отец откуда родом, Олив?!

— Из Фолсвиллидж под Гринсборо!.. А что такое, Мэган? Ты нашла его?!

— Был тут такой больной, Фрэнк Смитт. Но он выздоровел и ушел!

— Как ушел?! — Оливия не готова была к такому повороту. — Куда ушел?!

— Не сообщил!.. Сколько ему исполнилось лет, Оливия? — Мэган продолжала расспрашивать такая спокойная и бесстрастная, что это разозлило и так раздраженную Оливию.

— Пятьдесят два года!

— Должно быть, он еще довольно крепкий и сильный мужчина! — Мэган попыталась успокоить Оливию. — На всякий случай, дорогая, спроси у доктора… В конце концов, кто будет за тебя работать?! Пошли, надо напоить и обтереть всех, кто лежит без сознания в одной комнате с твоим Берни Дугласом.

После сообщения Мэган о здоровом пациенте Фрэнке Смитте из-под Гринсборо Оливия стала совсем потерянная. Она бесполезно суетилась, все валилось у нее из рук. Работа не клеилась. Кое-как справившись с больными, она кинулась разыскивать доктора. Он был в это время во дворе, собирался ехать в другой госпиталь и стоял возле оседланной лошади, готовый вскочить на нее.

— Слушаю вас, сестра?! — он с легким оттенком раздражения поигрывал концами поводьев, хлопая ими себя по ладони.

— Сэр, у вас был больной Фрэнк Смитт из Фолсвиллиджа пятидесяти двух лет?!

— Был! — согласился доктор, с досадой поглядывая на монашку, которая все время приставала к нему с расспросами. — Если вас интересует, болел ли он тифом, то отвечу — нет! У него был обыкновенный приступ малярии! Человек отлежался и ушел! Малярия — не тиф и переходит в хроническую форму, если ее не долечить! И она не так заразна! Понятно?!

— Понятно, доктор! А он не сказал, куда направляется?!

— Бывшие больные чаще всего не сообщают нам, куда отправляются после выздоровления, дорогая сестра! А этот джентльмен не может быть еще одним вашим возлюбленным?! — насмешка, прозвучавшая в голосе почтенного и уважаемого ею доктора, абсолютно не задела Оливию.

— Похоже, сэр Гэбриэл Пойнсетт, этот человек — мой отец, которого я разыскиваю. Простите, сэр!

— Слава Господу, ты становишься терпеливой, сдержанной и даже любезной! — Мэган довольно потрепала Оливию по плечу. — Собирайся, малышка! Пора ехать в монастырь!

Возле главных ворот монастыря навстречу повозке из-за кустов выскочил Зверь. Он запрыгал с приветливым визгом, пытаясь облизать обеих женщин.

— Рони Уолкотт! Откликнись! — позвала Оливия в пространство.

Мэган вздрогнула, с недовольством взглянула на напарницу:

— Твое поведение, детка, непредсказуемо!

— Я здесь! — индеец выбрался из кустов. Вероятно, он давно ожидал их появления. — Приказал Зверю выследить вас! Как дела?! — поинтересовался он. И Оливия принялась выкладывать все, что узнала сегодня.

— Значит, дядю Фрэнка все-таки лечил твой знакомый доктор! Возможно, что мистер Смитт теперь отправился на твое ранчо, Оливия! — попытался охотник успокоить сестру.

— Мы можем только предполагать, Рони Уолкотт! Если бы знать точно! Я беспокоюсь за него, хоть он и не беспомощный младенец!

— Все мужчины в чем-то похожи на беспомощных младенцев! — Мэган мельком взглянула на Рони Уолкотта. Он слабо улыбнулся в ответ. — Даже те, кто пытается придать себе самый суровый вид!

— Я снял со счета немного денег на дорогу! — Рони словно отчитывался перед Оливией. — Нанял фургон и уже загрузил его продовольствием! Осталось только вынести Берни Дугласа из госпиталя, и можно отправляться на ранчо… Я подумал, что Берни так исхудал! Я мог бы пронести его на руках, точно ребенка!.. Но когда я вспоминаю о тебе, Оливия, то мне хочется свернуть его тощую шею!

Не смей так думать, Рони! Я люблю его!.. Может, нам отправиться прямо сейчас?! — Оливия с надеждой взглянула на двоюродного брата.

— А что ты будешь делать со своей Дейзи?! Когда-то ты не мыслила без нее жизни! Но в последние дни что-то о ней даже не вспоминаешь, Олив!

— За ней хорошо присматривают в монастыре, Рони! Я, конечно, заберу ее с собой!.. Но если бы сейчас передо мной стал выбор, то я выбрала бы Берни Дугласа! — в голосе Оливии не было и тени сомнения.

Рони с пониманием посмотрел на сестру. Оливия за последнее время сильно изменилась. Нет, в ней остались все те же прежние вспыльчивость и вздорность, и она не стала равнодушнее к живому миру вокруг себя. Но теперь эта девушка, совсем еще недавно так жалевшая свою корову, наседок и лошадей, более всего стала ценить человеческие взаимоотношения.

— Доверься мне, сестренка! И жди! Наверное, нынче же мы и отправимся в горы! Берни Дуглас обязательно поправится, вот увидишь! — склонившись к девушке, он поцеловал ее в лоб. — Я вовсе не хочу, чтобы твой сын, а мой племянник, рос без отца!

После вечерней молитвы Оливия обратилась к настоятельнице:

— Матушка Энджел, благодарю за приют, но мне пора отправляться домой! Как только стемнеет, Рони приедет к воротам монастыря!.. Простите, что мне придется забрать Дейзи!

— Это огорчит нашу сестру Доротти, дитя мое! Она так любит животных! И Дейзи привыкла к ней!

— Правда?! Тогда я пришлю ей телочку Бебидейзи! Мастью она очень похожа на свою мать!.. Я понимаю, что, даже прислав Бебидейзи в монастырь, не сочтусь с вами матушка Энджел! Вы так много сделали для моей семьи! И… простите меня!

— Господь простит и благословит тебя, дитя!

Дейзи радостно замычала, увидев свою хозяйку, и потянулась к ней, привычно требуя подсоленный ломоть хлеба. А Мэган даже не вышла воротам монастыря, чтобы проводить Оливию и Рони на ранчо!

— Сестра Мэри заперлась в келье и молится! — сообщила матушка Энджел. — Она просила передать вам благословение Господне! Сестра Мэри будет вспоминать вас всех в каждодневных молитвах! Она желает вам гладкого пути.

— Оставайтесь с Господом, матушка Энджел!

Оливия села в фургон рядом с Берни Дугласом. Ее счастье могло быть совсем полным, если бы она видела рядом с собой отца. Живого и здорового! Впереди ее ожидала непростая и нелегкая жизнь, полная испытаний и, возможно, лишений. Но Оливия верила, что сможет преодолеть их ради здоровья, покоя и счастья самых дорогих и самых любимых ей людей!