Далее – биография, окружение, связи. Джонс – репортер-фрилансер и «заботливый» отец, женившийся на очень молодой и уже беременной женщине и перевезший ее в Южный Бостон из Атланты, штат Джорджия. В активах у него четыре миллиона долларов, происхождение которых неизвестно. Стремления к «сотрудничеству» с сержантом Уоррен и детективом Миллером не проявил, что говорило не в его пользу. Питает слабость к замкам и стальным дверям.
С другой стороны, Брюстер – состоящий на учете сексуальный преступник, имевший отношения с четырнадцатилетней девушкой. Последние два года работает на одном и том же месте, проживает по одному и тому же адресу. Надзорный инспектор характеризует его положительно. Накануне она посетила его в девять вечера и, согласно отчету, не обнаружила в квартире ничего подозрительного. Плюсик Брюстеру.
Сама жертва к категории «рисковых» не относилась. Любящая, заботливая мать, школьная учительница. В злоупотреблении наркотиками и алкоголем, а также распутном поведении не замечена. Директор школы характеризует ее как человека пунктуального, надежного и добросовестного. Муж утверждает, что она никогда бы по собственной воле не оставила дочь. С другой стороны, жертва молода, живет в относительно незнакомом городе, где у нее нет поддержки – ни родственников, ни близких друзей. Подводя итог, они имели дело с молодой, социально изолированной красивой мамочкой, проводящей много ночей в одиночестве, с ребенком.
Место преступления: признаки насильственного вторжения отсутствуют. Ни пятен крови, ни свидетельства применения силы не обнаружено. Есть разбитая настольная лампа в главной спальне, но никаких указаний на то, что ее использовали как оружие или сбросили в ходе борьбы. Есть синее с зеленым стеганое одеяло, обычно лежавшее в главной спальне, но засунутое кем-то в стиральную машину вместе с пурпурной сорочкой. Есть сумочка пропавшей, сотовый телефон, ключи от автомобиля и сам автомобиль. Вся одежда и украшения на месте. Пропавшая женщина ничего с собой не взяла. Машину мужа обыскали, но ничего не нашли. В криминалистической лаборатории изучают содержимое мусорного контейнера Джонсов. БРРЦ – Бостонский региональный разведывательный центр – готов проверить их домашний компьютер.
В последнюю минуту Ди-Ди добавила еще один пункт: пропавший рыжий кот.
Она отступила от белой доски, на которую смотрели теперь все присутствующие.
Подождав – никто так ничего и не добавил, – Ди-Ди накрыла ручку колпачком и повернулась к заместителю начальника отдела убийств Клементу.
– Со времени исчезновения Сандры Джонс прошло уже больше двадцати четырех часов. В местных больницах и моргах ее нет. Никаких операций с кредитными картами или банковскими счетами за отчетный период не проводилось. Мы обыскали дом, двор, два транспортных средства и прочесали квартал. На данный момент у нас нет ни одной версии относительно ее местонахождения.
– Сотовый? – рявкнул заместитель.
– Мы работаем с ее провайдером. Затребовали полный список удаленных голосовых и текстовых сообщений, а также список всех входящих и исходящих звонков. В последние двадцать четыре часа отмечены только звонки и сообщения от коллег и учащихся, пытавшихся связаться с пропавшей.
– Электронная почта? – не унимался Клемент.
– Вчера мы попытались получить ордер на изъятие семейного компьютера. Судья отказал на том основании, что с момента исчезновения Сандры Джонс прошло слишком мало времени. Сегодня утром мы обратимся с повторным запросом, поскольку предусмотренные для таких случаев двадцать четыре часа уже истекли.
– Стратегия?
Ди-Ди перевела дух и бросила взгляд на детектива Миллера. Они работали над этим с пяти утра, позволив себе лишь несколько часов заслуженного и крайне необходимого отдыха. Прохождение двадцатичетырехчасовой отметки можно было оценивать и положительно, и отрицательно. С одной стороны, они могли официально открыть дело по факту исчезновения Сандры Джонс. С другой, шансы отыскать вышеназванную особу сократились наполовину. Раньше у них имелось окно возможностей. Теперь началась гонка со временем, и с каждой уходящей минутой судьба пропавшей представала во все более мрачном свете.
Ее нужно найти. В ближайшие двенадцать часов – иначе, весьма вероятно, им придется откапывать труп.
– Нам представляются логичными два направления расследования, – доложила Ди-Ди. – Первое. Мы полагаем, что ребенок, Кларисса Джонс, может располагать какой-то информацией относительно случившегося в доме той ночью. Нужно убедить Джейсона Джонса дать согласие на судебное собеседование, в ходе которого девочка, возможно, поделится какими-то деталями.
– Как вы собираетесь это сделать?
– Предложим ему два варианта. Либо он разрешает нам поговорить с дочерью, либо мы объявляем дом местом преступления, и тогда им придется временно сменить место жительства. Мы полагаем, что в интересах ребенка, для которого важно привычное окружение, Джейсон Джонс не станет противиться.
Клемент посмотрел на нее.
– Если только он не считает, что дочь может располагать инкриминирующими его сведениями.
Ди-Ди пожала плечами.
– В любом случае у нас появится новая информация.
Клемент на секунду задумался.
– Согласен. Второе направление?
Она снова вздохнула.
– В связи с отсутствием на данный момент каких-либо улик нам нужно обратиться за помощью к населению. Прошло двадцать четыре часа. Мы не знаем, что случилось с Сандрой Джонс. Наша лучшая ставка – привлечь местных жителей. В таком случае было бы желательно сформировать оперативную группу, которая обрабатывала бы поступающую информацию. Нам также нужно привлечь к расследованию другие правоохранительные службы с целью организации поисковых групп и координации работы по другим направлениям. И последнее. В девять утра мы проведем пресс-конференцию, на которой раздадим фотографии Сандры Джонс с телефонами горячей линии для тех, кто располагает какой-либо информацией. Конечно, такое дело потенциально может привлечь внимание всей страны, но, может быть, в нынешней ситуации это поспособствует нашим усилиям.
Клемент посмотрел на нее с некоторым сомнением.
Ди-Ди позволила себе пожать плечами.
– Черт возьми, Чак, рано или поздно пресса обо всем пронюхает. А раз так, то почему бы не использовать ее в наших интересах?
Клемент вздохнул, взял лежавшую перед ним папку и постучал по столу.
– Кабельным каналам это понравится.
– Нам потребуется офицер по связям с общественностью, – добавила Ди-Ди.
– Девяносто пять процентов «сигналов» поступят от одиноких мужчин в шляпах из алюминиевой фольги и с историями о похитителях-пришельцах.
– Можно подумать, у нас бюджет резиновый, – фыркнул Клемент. – А те парни в шляпах из фольги… они же из мамочкиных подвалов раз в год вылезают. – Он сжал папку обеими руками. – Репортеры будут спрашивать о муже. Вы уже решили, что скажете?
– Следствие разрабатывает все направления.
– Они спросят, сотрудничает ли он с полицией.
– Я позвоню ему в половине девятого. Предложу дать согласие на беседу с девочкой, чтобы я могла положительно ответить на этот вопрос и уберечь его от неприятностей.
– Что с тем сексуальным преступником?
Ди-Ди на секунду замялась.
– Следствие разрабатывает все направления.
Клемент глубокомысленно качнул головой.
– Вот и молодец. И чтоб никаких отклонений от намеченной линии. Главное – не допустить утечки. Нельзя, чтобы они узнали, что у нас два равноценных подозреваемых. Опомниться не успеешь, как они начнут указывать друг на друга пальцем, предоставляя защитникам материал для обоснованных сомнений.
Ди-Ди кивнула, решив умолчать о том, что Джейсон Джонс уже пошел этой дорожкой. Проблема с профайлингом двух свидетелей именно в этом и заключалась, поэтому они писали все на белой доске, а не облекали в форму официальных полицейских рапортов. После проведения ареста адвокаты защиты, получив право ознакомиться с полицейскими отчетами, нередко вытаскивали подозреваемого Б и выставляли его перед присяжными в качестве действительного организатора преступления. Вот что делает всего лишь одна доза обоснованного сомнения, предоставленная старательным детективом. Иногда ты – ветровое стекло. Иногда ты – жук.
– Так, говоришь, пресс-конференция в девять? – Клемент взглянул на часы и поднялся из-за стола. – Тогда пора собираться.
Он еще раз постучал папкой по столу, как делает судья, закрывая заседание, и вышел за дверь. Ди-Ди и детектив Миллер, получив наконец официальное разрешение на формирование опергруппы и обработку подозреваемого, принялись за работу.
Телефон зазвонил в начале девятого. Джейсон приподнял голову и посмотрел на столик у окна. Надо встать и взять трубку, а сил не осталось даже пошевелиться.
Ри сидела на ковре перед ним с тарелкой «Чириос»[10] и неотрывно смотрел на экран. По телевизору шли «Сказки Дракона», за которыми следовали «Большой Красный Щенок Клиффорд» и «Любопытный Джордж». Ей никогда еще не разрешали смотреть так много мультиков, как в последние двадцать четыре ч