Вот тут-то и появилась фея.
Никто не слышал, как она вошла, но она вдруг оказалась в маленькой комнате домика сапожника.
От испуга повитуха уронила таз с водой и поспешно покинула их дом. Фея подошла к кровати роженицы. На ней по-прежнему был балахон, и капюшон скрывал лицо, но, протягивая к малышке руки, она заговорила голосом, полным нежности:
– Ты будешь зваться Рапунцелью. И ты будешь моей.
С этими словами она отняла ребенка от матери, а та отдала, не сопротивляясь.
Столь великой силой обладала фея.
Вслед затем она мягко положила свою руку, красивую и бархатно-нежную, как у малышки, на ее головку, чтобы образ родителей и всякое воспоминание о них исчезли из памяти новорожденной.
И такое фее было под силу.
Не произнеся больше ни слова, фея вынесла новорожденную из дома, оставив несчастных отца и мать наедине с их горем и тоской. Зато малышка не знала ни горя, ни тоски.
Она жила у феи, считая ту своей матерью и не ведая, что растет без родителей.
Возможно, ей передалась толика волшебной силы колдуньи, а, может, она была одной из тех, кто наделен таким свойством от рождения.
Или почти от рождения.
Тем временем Рапунцель выросла и превратилась в одну из прекраснейших девушек, что в стране к востоку, что в стране к западу. С младенчества она обладала огненно-рыжими волосами, восхищавшими каждого, кто их видел. Росла она, вместе с ней отрастали волосы, прибавляя в густоте и блеске и становясь похожими на красное золото заката.
Рапунцель была столь прекрасна, что фея понимала – чтобы удержать девочку, нужно что-то предпринять. И когда Рапунцель исполнилось 12 лет, фея заперла ее в высокой башне среди необитаемого леса.
Башня нисколько не напоминала тюрьму, ведь у девочки было все, что душе угодно. Книги и игры заполняли комнаты, стояли шкафы с самой нарядной одеждой, о которой она только могла мечтать, кисти и ручки и музыкальные инструменты на случай, если она заскучает.
И все же башня была тюрьмой, в ней не было ни дверей, ни лестниц, лишь маленькое окошко наверху. Попав внутрь, обратно было уже не выбраться.
Когда фее хотелось навестить Рапунцель, она подходила к башне и снизу кричала:
Рапунцель, Рапунцель
Спусти свои волосы вниз.
Услышав голос феи, Рапунцель расплетала свои длинные косы, оборачивала волосы вокруг крюка в окне и свешивала концы вниз. Фея забиралась наверх по ее блестящим, сияющим рыжим волосам, как по веревке.
Может, фея замышляла однажды забрать молодость и красоту Рапунцель. Может, благодаря этому она жила много дольше отмеренного человеку срока. Да, она заперла Рапунцель в башне среди леса подальше от человеческого жилья, чтобы прекрасное дитя принадлежало только ей, да только никому еще, даже самой могущественной фее, не удавалось спрятать что-то так, чтобы никто не отыскал.
Однажды в лесу оказался юный принц. Он ускакал далеко от компании, с которой охотился, и теперь нетерпеливо пришпоривал коня, чтобы поскорее вернуться и похвастаться добычей.
В тот день фея как раз отлучилась, и Рапунцель сидела у окошка, она все чаще и чаще проводила время за этим занятием, глядя то на чистое небо, то на темный лес, где не было никого, кроме зверей и птиц. В последнее время она затосковала. Конечно, у нее в башне было все, о чем только может мечтать любая девушка, и все же чего-то ей не хватало.
А потому она сидела у окошка, глядя в пустоту и тихонько вздыхая, а волосы ее блестели и переливались в лучах солнца.
Поэтому принц ее и заметил.
Еще он заметил, что в башне не было ни дверей, ни ступеней, ни лестниц. На самом верху сидела девушка, столь прекрасная, что образ ее он никогда не смог бы забыть. Но до нее было не добраться. Она была так восхитительна, что вожделение и любовь охватили его, да только девушка не могла спуститься к нему, а он подняться к ней.
Постояв так некоторое время, принц с усилием оторвал взгляд от девушки и поскакал искать свою свиту, и отыскал ее тем же вечером. Его друзья сразу заметили, что принц сам не свой. Его мысли витали где-то далеко.
– Тебя что-то тревожит? – спросили они. – Отчего ты потерял покой и не веселишься вместе с нами, как прежде? Ведь ты всегда был заводилой во всякой затее.
– Вы такого никогда не видели, – отозвался принц, – увидев это однажды, больше не забудешь, и жизнь будет не мила, если это не получишь.
Говоря это, принц имел в виду Рапунцель, и на следующий день его снова повлекло в тот лес, хотя друзьям хотелось скакать дальше, у них были новые планы и мысли о новых развлечениях, но принца все это больше не интересовало.
Он снова был очарован, увидев Рапунцель, которая все так же сидела у окна, вздыхая о чем-то, ей самой неведомом, и от ее сияющей красоты в лесу становилось светлее, так, во всяком случае, казалось принцу.
Однако на этот раз молодому человеку улыбнулась удача: пока он прятался за деревьями, в томлении глядя на красавицу, вернулась фея.
По обыкновению она подошла к башне и снизу прокричала:
Рапунцель, Рапунцель
Спусти свои волосы вниз.
Рапунцель, как обычно, спустила волосы, и теперь принц знал, что за лестница ведет наверх к прекрасной девушке.
На следующий день в сумерках он подкрался к башне и позвал самым тонким голоском, на какой только был способен:
Рапунцель, Рапунцель
Спусти свои волосы вниз.
Рапунцель спустила волосы, принц обвязался косами, и девушка подняла его в башню. Сначала Рапунцель испугалась, увидев вместо феи, составлявшей ее единственное общество, молодого человека. Но ведь как раз о таком обществе она вздыхала все это время, а потому скоро увлеклась принцем так же, как и он ею.
Вскоре она, долгие годы пребывавшая в одиночестве, не представляла себе жизни без принца. Рапунцель согласилась на его ежедневные визиты в башню, чтобы они могли вместе проводить время.
– Каждый раз, приходя, приноси с собой шелковый шнурок, – попросила она. – Я стану тайно плести из шнурков веревку, и когда она станет достаточно крепкой, чтобы выдержать нас обоих, мы сбежим.
Принц стал приходить каждый вечер, каждый раз принося с собой шнурок. Рапунцель вплетала его в веревку, становившуюся все толще, а молодые люди тем временем наслаждались обществом друг друга. Фея ни о чем не догадывалась до тех пор, пока однажды Рапунцель не спросила ее:
– Скажи мне, матушка Готель, отчего я больше не влезаю в свои чудесные наряды? Почему вся моя прекрасная одежда сделалась мне мала?
Фея взглянула на Рапунцель и увидела, что девица больше не девица, что она располнела в талии, как ее мать много лет назад, когда ее отец залез в сад феи, чтобы украсть колокольчики.
Тут фея поняла, что все потеряно.
– Дитя мое, – сердито произнесла она. – Что же ты наделала?
Фея схватила Рапунцель за чудесные волосы, обернула косы вокруг своей руки, взяла ножницы и – вжик-вжик – прекрасные волосы упали с головы девушки. После этого она отослала Рапунцель из башни. Как все феи, эта тоже была могущественной колдуньей, способной ослеплять и вызывать видения, а потому она прогнала Рапунцель в лес, послав ей вдогонку заклинания:
– Раз ты не досталась мне, то не достанешься никому. Теперь ты станешь жить в большой печали. Мои чары не позволят никому увидеть тебя в густом лесу. Кто бы ни искал тебя среди темных деревьев, ни за что не отыщет. Даже если окажешься прямо перед ним, взывая о помощи, и тогда не увидит. Теперь ступай.
Произнеся свое проклятие, фея осталась поджидать в башне. Она подняла косы Рапунцель и крепко привязала их к крюку в окне, как поступала та. Принц по обыкновению подошел к башне и, стоя внизу, прокричал:
Рапунцель, Рапунцель,
Спусти свои волосы вниз.
Фея сбросила концы кос вниз, принц схватил их и, как всегда, вскарабкался наверх.
Но не Рапунцель поджидала его наверху.
– Ах ты, ничтожество, – закричала фея. – С Рапунцель пришлось расстаться навеки, и за это ты расстанешься со своей жизнью.
С этими словами разъяренная фея кинулась на принца. Но он оказался проворнее и, бросившись к окну, стал поспешно спускаться по косам.
Фея схватила ножницы и перерезала толстые косы. Принц свалился с башни на землю прямо в заросли боярышника. Ветки выкололи ему глаза, превратив глазницы в кровоточащие раны.
Слепой и израненный принц поспешил в лес укрыться от разгневанной феи. Судьба ослепленного принца была ужасна. Он не мог найти свою лошадь и вернуться к друзьям, которые с удивлением наблюдали за его ежевечерними отлучками. Ничего не видя, он был не в состоянии найти дорогу домой и знал, что друзья не ведают, где его искать, ведь каждую ночь он тайком покидал их.
Слепому и израненному принцу оставалось лишь блуждать по огромному лесу, и тут он впервые в жизни узнал, что значит быть беспомощным. Он не мог охотиться на лесных зверей, добывая себе пищу, не мог отправиться на поиски воды. Ему приходилось опускаться на колени и, ползая по земле, ощупью искать себе пропитание на ее поверхности и в листве. Вечером он, обессиленный, в тоске и унынии падал и засыпал под деревьями, не дававшими защиты ни от холода, ни от пугающих ночных звуков.
Но однажды утром, проснувшись с мокрыми от слез щеками, принц, оплакивающий свою тяжелую долю, услышал, что к звериному шуршанию примешивается какой-то новый звук.
До него донесся плач. Детский плач. И кто-то утешал, укачивал и успокаивал малышей, а они всхлипывали и кричали, как все новорожденные, едва вошедшие в этот мир, чужой и загадочный. Принцу был знаком этот голос.
Он не мог поверить собственным ушам. В смятении молодой человек вскочил на ноги.
– Рапунцель, – позвал он. – Это ты, Рапунцель?