– Я больше не в силах это слушать, – прервал жених. – Твоя история слишком страшная.
– Милый, это всего лишь сон, – возразила девушка, продолжая свой рассказ. – Тут один из разбойников заметил на пальце девушки золотое кольцо. Но снять его он не смог, и тогда, схватив топор, отрубил ей палец. Но тот выскользнул у него из руки и оказался у меня на коленях. – Вот этот палец с кольцом!
С этими словами девушка достала окровавленный палец.
Она высоко держала его, чтобы всем было видно.
Потрясенные гости испуганно вскрикнули. Лишь один человек не вскочил со своего места и не издал ни звука. Лишь он один остался сидеть, белый как мел. Это был жених, он озирался, думая, как бы ускользнуть.
Но солдаты уже давно окружили мельницу, и жениху с его шайкой головорезов было не спастись ни от солдат, ни от топора палача.
Но с того самого дня мельник больше не тревожился о том, сможет ли постоять за себя его дочь.
Птичка Фитчера
В вольном пересказе Кеннета Бё Андерсена
Девушка была одна дома, и тут раздался стук в дверь. Две младшие сестры отправились с отцом на ярмарку, из окна кухни она видела мать, развешивающую в саду выстиранное белье. Ей бы помочь матери, но вместо этого она улизнула в дом прилечь.
– Кто там? – спросила девушка.
– Всего лишь бедняк, желающий узнать, нет ли у хозяев каких остатков, – голос хриплый, но веселый, словно слова слетали с радостно улыбающихся губ.
Девушка, только что отпраздновавшая свой двадцать первый день рождения, выглянула в окно и увидела костлявого человека в потрепанной одежде. Рукой он опирался на посох, на спине нес большую плетеную корзину.
– Я был бы рад предложить что-нибудь взамен, но судьба ко мне неблагосклонна и из богатств этого мира мне принадлежит лишь урчащий живот, зато обещаю упомянуть хозяев в своей вечерней молитве.
– Нам нельзя открывать дверь незнакомцам. Отец запретил, – ответила девушка.
Отец не объяснил причину, сказал только, что время нынче неспокойное и в трактире рассказывают жуткие истории.
«Какие истории, отец?» – спросила младшая сестра за ужином.
«Ешь лучше», – велел он.
– Твой отец – умный человек, – отозвался нищий старик. – И еще ему достался дом, супруга и, судя по голоску, прелестная дочь. Не каждому так везет, но в том не виноваты ни ты, ни твой отец. И я все же упомяну прекрасную деву в своей вечерней молитве. – Он приподнял дырявую шляпу и поклонился запертой двери: – Прощай.
Нищий, сгорбившись, развернулся и заковылял в сторону леса.
Глядя ему вслед, девушка размышляла, верно ли она поступила. Она ведь тоже слышала всякие рассказы. О людях, награжденных за свою отзывчивость. Или, наоборот, наказанных за свою жадность.
– Постой! – крикнула она, забегая на кухню, там отрезала половину колбасы и кусок хлеба, бросилась к двери, распахнула ее и побежала вдогонку за нищим.
– Вот, возьми, – она протянула угощение, с любопытством разглядывая оборванца. – А что у тебя в корзине?
Нищий, который на самом деле был никакой не нищий, улыбнулся во весь рот, обнажая гнилые зубы.
Придя в себя, она обнаружила, что лежит в премягкой постели под премягким одеялом, и резко села. Где ж это она очутилась?
– Ты в моем доме, – раздался голос, тоже мягкий. – Меня зовут Фитчер.
Он стоял на пороге. Нищий. Только теперь он совсем не походил на нищего, и лишь по глазам можно было догадаться, что это тот же человек.
Сгорбленная спина распрямилась, кости больше не выпирали. Вместо лохмотьев – изысканный наряд, а борода, прежде всклокоченная и свалявшаяся, подстрижена и опрятна. Она была иссиня-черной. Как ночное небо в лунном сиянии. Привлекательный мужчина.
Он шагнул к ней, она отпрянула назад, прижавшись к спинке кровати.
– Не бойся, – улыбнулся он. Прежние зубы тоже исчезли. Эти были крепкие и белые.
– Что тебе нужно от меня? – спросила девушка. Последнее, что она помнила, это свой вопрос про содержимое корзины.
– Тебя, – ответил он, протягивая руку, и от одного его прикосновения у нее подкосились ноги. А после…
Темнота.
Ее как будто несут.
«Нет, не нищий. Колдун», – подумала она, почувствовав, как забилось сердце.
– Чего я хочу? – хозяин дома присел на край кровати. – Взять тебя в жены и стать тебе добрым и любящим супругом. Ты поделилась со мной едой, взамен я хочу разделить с тобой все, что у меня есть. – Он нежно провел рукой по ее волосам, пропуская их сквозь пальцы. – Стань мне верной супругой. О большем я не прошу.
Рука коснулась ее щеки и утерла слезу. Она и не подозревала, что плачет.
– Не бойся, – повторил он. Его рука тоже была мягкой.
– Мои отец и мать… Мои сестры…
– Мы непременно позовем их к нам на свадьбу. Устроим великолепное пиршество. Приглашения уже готовы. – Он встал. – А теперь мне придется оставить тебя. Я должен уехать на несколько дней. У тебя как раз будет время осмотреть свой новый дом. Вот ключи от всех дверей, – Фитчер извлек из кармана большую связку ключей. Девушка захлопала глазами. Столько ключей… Каким же огромным должен быть этот дом?
– Ты можешь ходить везде, – продолжал Фитчер, перебирая ключи в связке. Остановился на ключике, прятавшемся среди других. – Кроме комнаты, которая отпирается этим ключиком. Я строго-настрого запрещаю тебе открывать в нее дверь. Тебе ясно?
Нет, ей было не ясно, почему бы ему не забрать с собой ключ, если он не хочет, чтобы она открывала эту дверь.
Девушка кивнула.
– Я приготовил для тебя кое-что еще, – Фитчер опустил руку в другой карман. Она вообразила, что там золотое колье или усыпанный жемчугами браслет.
Оказалось, что это яйцо.
Колдун взял ее руку, вложил в нее яйцо и, бережно согнув ей пальцы, прижал их к тонкой белой скорлупе. – Береги это яйцо, не выпускай его из рук до моего возвращения. Если ты уронишь его, случится страшная беда. Тебе ясно?
Да, тут ей все было ясно. С помощью яйца он хочет заточить ее в доме, даже не запирая за собой дверь. Должно быть, яйцо заколдовано, и пока оно у нее, ей не убежать, ведь вряд ли он хочет, чтобы она тряслась над этим яйцом всю оставшуюся жизнь.
Девушка кивнула.
– Я люблю тебя, моя птичка, – сказал он, целуя ее. – И если ты выполнишь мою просьбу, я выполню твою.
С этими словами он вышел из комнаты и вскоре покинул дом.
Девушка пристально разглядывала яйцо. Потом ключи.
А после вытерла слезы и вылезла из кровати.
Прошло несколько часов. Сумерки окрасили воздух в серый цвет, и первые звезды зажглись над домом и лесом вокруг. Девушка сидела в кресле у горящего камина. Она все еще не верила, но на сердце стало… легко. Этот дом… Он великолепен!
Весь день она, зажав в ладони яйцо, исследовала дом. В нем оказалось столько комнат, что легко было заблудиться, а в них такие сокровища, что при виде их она щипала себя за руку. Казалось, перед ней распахнулись врата Рая, повсюду сверкало золото и серебро, и девушка едва могла поверить своему счастью. Хотя у колдуна довольно странная манера ухаживать за девушками, зато он мил и ласков и нисколько не похож на чудовище. Лишь синие проблески в его бороде говорили о том, что он не обычный человек, но с этим можно смириться. Особенно если взамен получаешь роскошную жизнь и…
Взгляд девушки упал на ключик, одиноко висевший на кольце. Остальные ключи она вставила в замочные скважины многочисленных дверей.
Ключик к запретной комнате.
У нее заколотилось сердце, когда она отыскала ту самую дверь. В ней не было ничего необычного. Дверь как дверь. Она несколько раз прошлась мимо. Потом нагнулась заглянуть в замочную скважину, ведь этого он не запрещал. Но ничего не увидела – вероятно, отверстие было чем-то прикрыто.
Что же скрывает эта дверь? На что ей запрещено смотреть?
– Нельзя, – вслух произнесла она, глядя на огонь в камине.
«Только разочек взглянуть», – прошептал голос у нее в голове. Как змей, обвивший дерево, когда-то шепнул женщине: «Он не рассердится».
– Он запретил мне.
«В таком случае он не оставил бы тебе ключ. Да и дома его нет. Он никогда об этом не узнает».
– Мне незачем это знать. – Она кусала губы. Слегка разжала пальцы, державшие яйцо, заметив, как стиснула его. – Мне незачем…
«Ну же, иначе не будет тебя покоя».
Перед ней танцевали языки пламени. Словно пальцы, подзывающие к себе. Ей казалось, будто кожу жжет изнутри. И существовало только одно средство унять жжение.
– Только взгляну одним глазком, – произнесла девушка, поднимаясь с кресла. – В этом ведь нет ничего страшного.
Она пошла по дому, минуя многочисленные комнаты. Лишь свист ветра за стеной нарушал тишину.
Безмолвную тишину.
Подойдя к запретной двери, девушка оглянулась через плечо в страхе, что колдун стоит у нее за спиной. Но никого не было, и она вставила ключ в отверстие. Сердце девушки екнуло, когда раздался щелчок открывшегося замка. Дверь тихонько отворилась.
Внутри царил мрак. Что-то свисало с потолка, но что это, в темноте было не разобрать. Тяжелый запах ударял в ноздри.
Посредине стоял большой чан. Осторожно ступая, она приблизилась к нему и заглянула внутрь.
Девушка хотела закричать, но не смогла. Это зрелище… Это леденящее душу зрелище… Она едва могла дышать.
В чане плескалась кровь. Кровь и куски человеческих тел.
Кисти, руки, ноги, ступни, головы.
Рядом стояла колода с окровавленным топором, а сверху – теперь она могла разобрать, что свисало с потолка – туловища. Ряды обезображенных женских тел. Их было так много, что конца не было видно.
Комната закружилась у нее перед глазами, пол закачался, и тут она обнаружила, что выронила яйцо. Девушка не заметила, как оно выскользнуло у нее из рук. Она лихорадочно озиралась, но яйца нигде не было. Тут она увидела его. Она уронила яйцо в чан с кровью. Девушка опустила туда руку как раз в тот момент, когда яйцо стало уходить вниз, и едва не потеряла сознание, кожей почувствовав прикосновение холодных пальцев. Она вытащила яйцо.