Согласно брачному контракту, Англия получала колонии Танжер в Северной Африке и Бомбей в Индии, разрешение торговать во всех португальских колониях, а также 2 миллиона португальских крузадо[19], которые подлежали немедленной выплате. Обнищавшей Португалии было нелегко наскрести такую сумму живыми деньгами, так что собирали с миру по нитке. Королева Луиза подала пример, продав свои роскошные драгоценности, церкви и монастыри внесли свой вклад в виде золотой и серебряной утвари, инкрустированной драгоценными камнями. Внушительное приданое несколько смягчило недовольство англичан тем, что у короля женой будет ненавистная папистка. Перед отъездом инфанте на родине все уши прожужжали тем, что ее основной задачей в новом отечестве является не только любить супруга и рожать ему детей, но и склонить короля к переходу в католическую веру и обращению в нее всех подданных-протестантов.
Еще с детских лет Катарина хранила в своей шкатулке миниатюрный портрет принца Карла, и в монастырском уединении в ней зародилась и расцвела пышным цветом романтическая любовь к будущему мужу. Бедной женщине будет суждено всю свою жизнь страдать от постоянных неприкрытых измен мужа и безответно сносить откровенные насмешки придворных. Ей даже будет отказано найти прибежище в счастье материнской любви – после нескольких выкидышей Катарина так и останется бездетной.
Карл II и особенности его биографии
Судьба не жаловала Карла, и после счастливого детства его ожидали многие тяжкие испытания, воспитавшие в нем храбрость, напор и самый неприкрытый цинизм. У его родителей, короля Англии Карла I и его жены, сестры короля Франции Людовика ХIII Генриэтты-Марии, родилось девять детей. Старшую дочь, принцессу Марию, еще в возрасте девяти лет выдали замуж за принца Вильгельма Оранского, будущего штатгальтера Голландии, Карл же был объявлен наследником престола с титулом принца Уэльского. Ему исполнилось десять лет, когда в парламенте начались революционные брожения, свидетелем которых он стал, часто пребывая подле своего отца. В четырнадцать лет, когда в стране вовсю развернулось Первая гражданская война между приверженцами короля и сторонниками вышедшего из повиновения парламента, нахождение наследника рядом с отцом было сочтено опасным. Его в сопровождении воспитателя Эдварда Хайда вывезли в Сомерсет, в городок Бриджуотер, мэром которого был местный землевладелец Эдмунд Уиндхэм, отец четырех сыновей, женатый на некой Кристабелле (1604–1694). Супругу мэра в Англии считали одной из красивейших женщин своего времени.
Как это ни странно, Карл был хорошо знаком с этой особой, ибо она в молодости служила его няней. Кристабелла была дочерью провинциального судьи, каким образом она попала в королевский дворец – доподлинно неизвестно; некоторые историки называют ее кормилицей царственного младенца, но это явная ошибка. Кормилицей была некая цветущая валлийка, по случаю крестин принца она получила в подарок золотую цепочку, тогда как няня Кристабелла – серебряное блюдо. Женщина была безумно рада вновь увидеть своего воспитанника, который превратился в долговязого рано созревшего юнца. Эта радость простерлась настолько широко, что Кристабелла открыла ему дверь к радостям плотской любви.
Не было ничего необычного в том, что зрелая женщина посвятила его в тайны пола, но воспитателю принца чрезвычайно не нравилось, что Кристабелла всячески афишировала эту связь. Видимо, пребывание при дворе не привило ей должных манер и никоим образом не искоренило ее чисто провинциальной черты прихвастнуть своими высокими связями. Ей ничего не стоило подойти к принцу в комнате, полной людей, горячо обнять Карла и осыпать его поцелуями. Она также не стеснялась отпускать весьма унизительные шуточки по поводу членов Государственного совета и возбуждать склоки в их среде. Поскольку ситуация в бунтующей стране становилась все более опасной, Совет вскоре принял решение разлучить эту странную парочку, и принца от греха подальше отправили на запад. Однако это первое любовное приключение отразилось на настрое всех будущих похождений Карла – неукротимое желание доставить себе удовольствие, полное пренебрежение приличиями были для него на первом месте, в отличие от неукоснительного выполнения монарших обязанностей. Он также и в дальнейшем проявлял склонность к взбалмошным женщинам.
Характерна дальнейшая судьба Кристабеллы. Через три месяца после отъезда принца войска парламента под командованием то ли Кромвеля, то ли сэра Томаса Фэрфакса, пожалуй, самого видного генерала гражданской войн, осадили Бриджуотер и приказали горожанам сдаться. Над городом возвышалась старинная крепость из красного песчаника, которую окружал ров, заполненный водой из Бристольского канала, так что положение осажденных было выгодным. Прослышав, что на противоположном берегу появился то ли Фэрфакс[20]*, то ли сам Кромвель, Кристабелла схватила заряженный мушкет, выскочила на крепостной вал, обнажила одну грудь в знак того, что подданные короны не сдадутся, и выстрелила. Ввиду отсутствия у нее должной сноровки, в командующего отважная женщина не попала, но уложила наповал его помощника, окрестив этот выстрел «свидетельством любви».
Впоследствии судьба ее семьи преданных роялистов сложилась весьма благоприятно, ибо Кристабелла не стеснялась напоминать королю Карлу II о проявленной ею верности короне, что вылилось в различные милости для ее родни. В 1690 году, уже будучи в преклонных летах, она подала королю Вильгельму III прошение о вспомоществовании, объясняя это тяжелым материальным положением и напоминая о своей службе в качестве няни при будущем Карле II. Историки ставят под сомнение материальные трудности, будто бы испытываемые хозяйкой поместья, которое переживший ее единственный сын унаследовал только после смерти матери в 1694 году.
Но путь принца Уэльского пролегал далее по стране, причем ему пришлось испытать немалые трудности, ночевать временами буквально в чистом поле или на ветвях старого дуба, переодеваться простолюдином, но его любовь к физическим упражнениям помогла ему справиться с этим. Карл подвергался очень сильному риску: была назначена высокая цена за его поимку, тем, кто укрывал его или оказывал помощь, грозила смертная казнь. Далее судьба занесла его на остров Джерси, который стал настоящим бастионом роялистов в море. Невзирая на серьезность своего положения, познавший радости плотской любви принц впредь не собирался отказываться от них. Именно с острова Джерси началась еще одна глава в жизни Карла – отцовство. По этому поводу весьма остроумно высказался его друг, герцог Бекингем[21]:
– Считается, что король является отцом своих подданных, и Карл определенно был отцом для изрядного их числа, – впоследствии, когда королю задавали вопрос о количестве женщин, с которыми он вступал в связь, Карл обычно называл число 32, в которое, безусловно не входили пребывания на одну ночь в постелях простолюдинок во время его длительных скитаний.
На острове Джерси в период 1645–1647 года его любовницей стала Маргарет де ла Клош, урожденная де Картере, дочь губернатора и бейлифа острова Джерси, баронета Джорджа де Картере. В 1646 году родился сын Джеймс, который впоследствии стал священником-иезуитом. После самой настоящей осады Джерси был взят, но принца уже успели переправить на континент.
Во Франции нищему принцу было совершенно нечего делать. Кардинал Мазарини определил его матери и детям такое скудное содержание, на которое едва можно было прожить. Вдовая королева Генриэтта-Мария пыталась найти сыну состоятельную жену, которая смогла бы профинансировать восстановление королевской власти в Англии, в частности, сказочно богатую двоюродную сестру короля Людовика ХIV Анну-Марию Орлеанскую, Великую Мадмуазель[22]. К сожалению, эта девица видела себя женой либо своего кузена, короля Франции, либо императора Священной Римской империи, но никак не юного монарха, которого с полным правом можно было назвать Карлом Безземельным[23]. Скоро ситуация усугубилась тем, что дальновидный Мазарини счел выгодным пойти на сближение с правительством республиканской Англии и потребовал от принцев Карла и Иакова покинуть Францию[24].
Карл отправился в Голландию, где женой наследника штатгальтера Оранского была его сестра Мария. В это не очень большое, но технически передовое государство также стекались сторонники английского короля, по большей части потерявшие все свое имущество в гражданских войнах и влачившие жалкое существование. Среди них внимание Карла привлекла некая Люси Уолтер (1630–1658), дочь землевладельца из Уэльса, чье поместье было сожжено сторонниками парламента в 1644 году. Красивая и предприимчивая Люси подалась в Лондон, где стала любовницей сначала полковника Алджернона Сидни, а потом его брата Роберта Сидни. Алджернон впоследствии признавался, что уплатил ей 50 золотых за сексуальные услуги, но не успел воспользоваться ими, поскольку был призван в армию, так что приз достался брату. Далее прекрасная Люси пошла по рукам, в частности, состояла в связи с полковником Беннетом, будущим графом Арлингтоном. В 1648 году Карл встретился с ней в Гааге и стал ее любовником. В скобках скажем, что в 13 января 1649 года в Лондоне был казнен его отец, король Карл I.
Весной 1649 года эта легкомысленная особа родила сына, которого Карл признал как своего. Впрочем, впоследствии многие современники сомневались в его отцовстве, уверяя, что мальчик был более похож на красавца Роберта Сидни, нежели на Карла. Люси после этого приезжала к Карлу в Париж, в основном требовать денег. После Карла она вступила в связь с виконтом Теобольдом Таафе, ирландским офицером-роялистом. Хотя Люси утверждала, что рожденная ею в 1651 году дочь Мэри также была зачата Карлом, современники были склонны считать ее потомком Таафе. Распущенное поведение Люси вывело из себя Карла, который запретил ей приезжать в Париж, поскольку ей требовались деньги, которых у него не было. Мальчика же он забрал в столицу Франции и поручил его заботам лорда Крофта, человека семейного и надежного. Люси буквально не на что было жить, она скатилась до дешевой проституции и умерла в возрасте всего 28 лет от сифилиса.