Результаты такого рода, конечно же, создают проблемы для модели обмена. Более того, они прямо противоречат одному из ее любимых предписаний касательно счастливого брака:
Представление, что в основе близких отношений лежит обмен, может даже оказать разрушительное воздействие на эти отношения. Например, набирающая все большую популярность рекомендация еще до свадьбы составлять брачный контракт, в котором детально оговариваются взаимные ожидания партнеров, будет скорее подрывать отношения[171].
Сколь бы тревожными ни были эти результаты, они, однако, не доказывают, что успешных партнеров по браку мотивирует именно иррациональная любовь. Рационалист может, допустим, возразить, что люди, которые, согласно тесту Мурштейна и коллег, не ориентированы на обмен, просто недостаточно разборчивы. Возможно, это люди с ровным темпераментом, которые будут всем довольны независимо от объективных обстоятельств. Или же рационалист может пожаловаться, что то, насколько люди, по их словам, счастливы, не имеет отношения к тому, насколько они в действительности удовлетворены. Более серьезной проверкой теории с этой точки зрения было бы посмотреть, действительно ли ориентированные на обмен пары успешнее в браке по объективным критериям. Действительно ли они лучше справляются с домашним хозяйством? Лучше ли у них работа и выше ли доходы? Какие у их детей оценки в школе?
Мурштейн и коллеги не занимались этими вопросами, но есть ряд других исследований, их затрагивающих. Некоторые из них указывают, что сообщения о счастье четко связаны с объективно измеряемыми составляющими благополучия. Сообщениям о низком уровне счастья соответствуют симптомы физического несчастья, такие как головокружение, учащенное сердцебиение, проблемы с пищеварением и головные боли[172], а также клинические симптомы тревоги, депрессии и раздражительности[173]. Люди, считающие себя счастливыми, с большей вероятностью будут инициировать контакты с друзьями, вступать в группы и демонстрировать другие формы поведения, указывающие на благополучие[174]. Особую удовлетворенность экономистам должны давать последовательные указания на то, что сообщения о счастье очень сильно связаны с положением в системе распределения доходов[175]. Чем выше положение человека, тем счастливее он себя чувствует.
Полагаясь на столь убедительные результаты, вполне разумно заключить, что, по сути дела, есть негативная связь между удовлетворенностью в браке и ориентацией на обмен. Конечно, модель обмена, или эгоистического интереса, предсказывает, что все совершенно наоборот.
О ЧЕМ ГОВОРЯТ ИССЛЕДОВАНИЯ ФАНТАЗИЙ
Связь между сообщениями о себе и объективной реальностью хотя и сильна, но ни в коем случае не идеальна. Немало исследований говорят, что человеческие фантазии зачастую дают гораздо более четкие свидетельства того, что они по-настоящему чувствуют. Осознанные ответы на вопросы иногда указывают, что человек ориентирован на модель обмена в отношениях, тогда как его фантазии рисуют совершенно иную картину.
Этот контраст становится наглядным, если приложить оба подхода к вопросу, почему люди влюбляются. Когда психолог Зик Рубин, представитель школы обмена, спросил респондентов, переживавших романтические отношения, почему они влюбились, он получил ответы, в значительной мере согласовывавшиеся с моделью обмена[176]. На основе этих ответов он построил индекс «взаимной выгоды» — суммарную единицу измерения причин, очевидным образом связанных с конкретными преимуществами в отношениях. Этот индекс демонстрировал сильную позитивную корреляцию с сообщениями о силе романтической привязанности[177].
Возможен альтернативный подход: сосредоточиться не на том, что люди говорят о своих мотивах, а на том, как они раскрываются в их воображении — через сочиняемые ими истории. Главный инструмент, используемый социальным психологом для изучения фантазий — «тест тематической апперцепции» (TAT).
В этом тесте респонденту предлагают несколько рисунков или фотографий, обычно таких, на которых изображены взаимодействия людей, а затем его просят написать историю о каждой из фотографий. Обширные данные показывают, что эти тесты эффективнее прямых опросов для оценки мотивационного состояния респондента. Так, согласно одному из исследований, представления о посильном для респондента уровне достижений и озабоченность ими, раскрывшиеся в фантазии, были хорошим предиктором результатов выполнения умеренно сложного задания[178]. При этом открытые заявления о своей ориентации на достижения, наоборот, не коррелировали ни с объективно продемонстрированными результатами, ни с озабоченностью достижениями в фантазии. Есть похожие данные в отношении чувств и поведения, связанного с голодом[179], властью[180] и аффилиацией[181]. Эти данные показывают, что ориентированность на обмен может успешнее выявляться не путем прямых опросов, как это сделали Рубин и Мурштейн и коллеги, но путем изучения фантазий людей.
Такой подход избрал психолог Дональд Макадамс[182]. Он провел тест тематической апперцепции для выборок людей в состоянии романтического увлечения различной степени. Релевантное сравнение было между группой «влюбленных» респондентов (определявшейся как те, кто преступил пороговое значение в анкете о чувствах к своим партнерам) и контрольной группой, члены которой не были так увлечены. Макадамс выяснил, что фантазии влюбленных людей не демонстрировали почти никаких признаков ориентированности на обмен, которые были в ответах на прямые вопросы Рубина. Вместо этого их переполняли те самые чувства, что описывают традиционалисты. Герои их историй, как правило, выражали чувство ответственности, или заботы о других людях. Они говорили, что подчиняются судьбе, и подчеркивали желание сбежать подальше и уединиться со своим партнером. Гармония также была постоянной темой, и респонденты часто упоминали чувство «пребывания на одной волне» с партнером. По всем перечисленным темам фантазии респондентов из контрольной группы были подчеркнуто иными.
Макадамс построил «индекс мотивации близости» из 10 пунктов, который суммирует силу чувства близости, выявленного тестами апперцепции. Этот индекс, грубо говоря, противоположен индексам взаимной выгоды и ориентированности на обмен, использовавшимися теоретиками обмена. Вопреки предсказаниям модели обмена, Макадамс выяснил, что члены большой, общенациональной выборки, получившие высокие баллы по его индексу, сообщали о более высоком уровне счастья и безопасности.
Макадамс и его соавтор Джордж Вайлант также изучили лонгитюдные данные по отношениям между мотивацией близости и благополучием[183]. Они начали с теста тематической апперцепции, проведенного на группе из 57 выпускников Гарварда в 1943 году (когда тем было около 30 лет). Используя полученные истории, они подсчитали баллы по мотивации близости, власти, достижений и образования союзов. Затем они соотнесли эти «юношеские» мотивы с данными «индекса приспособленности к жизни», подсчитанного, когда респондентам исполнилось в среднем по 47 лет. Этот индекс включил девять категорий, многие из которых незамедлительно получили бы одобрение твердолобого теоретика рационального выбора: доход, профессиональный успех, типичные формы досуга и отпуска, удовольствие от работы, частота визитов к психотерапевту, злоупотребление наркотиками или алкоголем, продолжительность больничных и удовлетворенность браком. Из четырех мотивов, которые они измеряли по тесту тематической апперцепции, только близость показала сильную позитивную связь с успешным приспосабливанием позднее в жизни.
Работая в той же традиции, психолог Джеймс Маккэй выяснил, что люди, чьи фантазии демонстрируют склонность к самоотверженной любви, с большей вероятностью будут иметь хорошее здоровье, согласно данным о распространенности инфекционных болезней[184]. Одна из причин состоит в том, что у этих людей повышена концентрация в крови Т-клеток, лимфоцитов, борющихся с вирусами. Несколько более ранних исследований сообщают о похожей связи между открытостью в дружеских отношениях и концентрацией в слюне иммуноглобулина А, который защищает от инфекций верхних дыхательных путей[185].
Повторюсь, ни одно из этих исследований не доказывает, что влюбленные люди ведут себя иррационально. Однако следует заметить, что тесты тематической апперцепции, если рассматривать их в целом, гораздо более согласуются с моделью обязательства, нежели с моделью эгоистического интереса в близких отношениях.
МОДУЛЬНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ МОЗГА
Почему наблюдается такое расхождение между сознательным описанием людьми своих мотивов и тем, как их мотивы раскрываются в фантазии? Психолог Дэвид Маклеланд предполагает, что это различие как-то связано с модульной организацией мозга. В книге «Социальный мозг», изданной в 1985 году, психолог Майкл Газзанига описывает исследования по локализации функций мозга — исследования он и его коллеги вели на протяжении более двух десятков лет. Согласно их интерпретации данных, мозг подразделяется на ряд отделенных друг от друга модулей, каждый из которых способен обрабатывать информацию и мотивировать поведение. Почти все эти модули лишены доступа к языковой способности, которая у большинства людей сосредоточена в специфической области левого полушария. Не все неязыковые модули одинаково хорошо связаны с центральным языковым модулем, и именно в этом наблюдении, с точки зрения Маклеланда, лежит объяснение расхождения в разных методах оценки мотивации. Это провокационный аргумент, и он заслуживает тщательного изучения.