олько, мы с тобой, вдвоем, по ночной столице… меж огней! Красотища!
— А как же Эрк? — успела я поймать паузу. — Эрка-то возьмем?
— Тогда ему надо дарить трехместный транспортник, — сокрушалась Триш. — А иначе ему придется ждать нас на стоянке, пока мы с тобой, вдвоем…
Я совсем не злилась — это была настоящая Триш, известная мне с давних пор. И если раньше меня подобное не злило, то с чего бы вдруг теперь? Но и отвечать я не собиралась, просто качала головой и всеми силами старалась не расхохотаться. Потому что мне самой хотелось визжать от счастья. Как жаль, что у меня нет эмоциональности подруги.
Одир, конечно, наше перевозбужденное состояние заметил — глянул внимательно, но, убедившись, что восторги Триш совсем не напоминают ужас, махнул приветственно рукой и остался на своем месте, подальше от остальных. Я надеялась, что до обеденного перерыва подруга угомонится и в столовой Одиру будет обо всем рассказывать, не до такой степени захлебываясь эмоциями. Ведь в столовой можно встретить и Эрка… Пусть Эрк не услышит эту историю в ее дичайшей интерпретации.
Одногруппники на мое появление отреагировали дружными поздравлениями. Со всех сторон окружили, чтобы хлопнуть по плечу. После возвращения Триш и Одира остальные, судя по всему, стали еще больше напряжены, к тому же им никто толком не объяснил ситуацию. Я тоже на вопросы не отвечала — повторяла, что подписала согласие на неразглашение. Но факт, что полиция не имеет к моей персоне никаких вопросов, стоит перед ними. Даже те, кому я якобы продавала диоды, хоть происходящего толком не понимали, но могли догадаться. Однако вслух ничего не сказали — зачем им при всех озвучивать собственные преступления?
Казалось бы, такое настроение испортить невозможно, но мне напомнили о проблемах самым наглым образом. После первой лекции в коридоре меня схватил за локоть второкурсник и оттащил в сторону:
— Рад, что тебя отпустили, серьезно! Но никто из курсантов тебя не сдавал — это им попросту невыгодно, даже если забыть о духе взаимовыручки.
— Я и не думала ни на кого из наших…
Он перебил, говоря теперь вкрадчивее и озираясь по сторонам:
— Дая, какой адрес теперь? В прежнем месте точка закрыта, как будто там никогда и не было!
— Адрес? Ты спятил?!
Он сощурился и наклонился, чтобы смотреть мне прямо в глаза:
— Эта штука великолепна. Когда наши ученые дойдут до подобного, то после каждого боевого задания будут официально выдавать. Никакого привыкания, никакой ломки, но лучше десяти подряд сеансов психотерапии! А сейчас только создается спрос, особенно на восьмом курсе. Это спасение! Про скольких курсантов ты слыхала, что не выдерживают? Сколько военных с границы возвращаются домой невменяемыми психами? Мы выбрали себе такую профессию — мы знали, на что идем. Но наконец-то появился способ убрать целую кучу проблем без остатка! Никаких посттравматических синдромов, никаких ветеранских сдвигов, никаких клиник для жертв пыток сару, которые никогда до сих пор не могли о подобном забыть! Любого можно привести в норму, если у него цел позвоночник. Возможно, наступит даже облегчение после импульсного допроса! Это революция в науке, Дая. Но ведь ты это и сама знаешь!
— Я… я не могу этого знать…
— Ты от стресса отупела, Джисс? Сама перепугалась, так тебя никто и не втягивает. Скажи адрес, а я уже по цепочке передам всем. Деду своему передам, которого в клинике даже не научили заново говорить! Пусть он хотя бы умрет счастливым, а не утонувшим в воспоминаниях о двух неделях плена.
Я растеряно покачала головой. Он нервно дернулся и отвернулся, пошел по коридору, не оглядываясь.
Но я не была уверена, что поступила верно. А вдруг за мной наблюдают, или сам этот парень, когда разыщет перевертышей, сообщит о моем отказе? Вдруг Триш после этого навечно запихнут в тюремный квадрат? В конце концов каждый сам делает свой выбор. А мне как раз выбора и не оставили.
— Подожди! — я догнала, подтянулась к уху и по памяти прошептала адрес, который мне вчера передал перевертыш.
Само собой, Триш ждала меня с круглыми глазами:
— Это что еще такое было, Дая Джисс? — в голосе ироничный намек.
Именно за этот намек я и ухватилась:
— Назвал свое имя, признался в чувствах, но я вынуждена была отказать. А потом пожалела его и догнала, чтобы сообщить — если бы уже не встречалась с Эрком, то непременно бы подумала над его предложением. Мне кажется, это лучше, чем грубый отказ.
— Вот это да… — Триш вздохнула с завистью. — Мало того, что отхватила себе самого лучшего, так и остальных мимоходом цепляешь! А Эрк не обидится, что ты об этом всем рассказываешь?
Эрк бы не обиделся. Я это поняла в обеденный перерыв, когда он вошел в столовую, кивнув своим одногруппникам, решительно направился к нашему столу, где мы по традиции сидели втроем. Потом взял меня за руку, вынуждая подняться, и поцеловал — мягко и нежно прижался к губам. Хорошо, что держал меня, а иначе я рисковала упасть. Конечно, и Триш, и Одир выдали восхищенные охи. Конечно, все вокруг охнули, но многие уже не так восхищенно — Эрк Кири был заветной мечтой почти всех девушек. Но я ничего из этого не слышала, утопая в бесконечном собственном счастье.
Он оторвался от губ, посмотрел глаза и с улыбкой произнес:
— Ну, привет, Дая Джисс.
— Привет, Эрк Кири.
После подобного представления официальных заявлений уже и не требовалось.
Теперь я могла идти по коридору, держа за руку Эрка. И ловить на себе взгляды ненависти — надо же, а я и не представляла, сколько девушек в него влюблено. Похоже, не только девушек, но и нескольких парней однополой ориентированности. У меня хватило духу — мне и приз, а они пусть и дальше смотрят со стороны. Кроме короткого поцелуя в столовой, подобного он больше не делал. Я и не рассчитывала: в учебное время следует соблюдать дисциплину. Но зато мы договорились вечером встретиться и прогуляться по территории, а в выходные обязательно выберемся в город — на первое настоящее свидание. Эрк ведь считал, что все проблемы остались в прошлом…
Я вбежала в спортивный зал последней, но успела до свистка. Заняла свое место и вытянулась. Тренер Кунц сразу направился ко мне:
— Курсант Джисс!
— Да, сэр! — я подняла подбородок еще на сантиметр выше.
— Рад, что все разрешилось! Я и не сомневался в этом!
— Спасибо, сэр!
— Какое у вас мнение об эффективности работы полиции, курсант?
— Они работают безупречно, сэр!
— Молодец, отличный ответ. Будете просить распределения в полицию?
— Никак нет, сэр!
— Еще один отличный ответ.
И пошел дальше по ряду, на ходу объясняя:
— Курсант Джисс нам всем показала пример выдержки и профессионального отношения к вопросу. Если будет хорошо учиться, то непременно получит распределение… куда-нибудь не в полицию. Потому что в полицию из наших выпускников попадают самые отстающие, если вообще попадают. Верно? Верно. Меня хорошо слышно, курсант Такер? А то стоите так, будто прямо сейчас в полицию хотите. Вот, сейчас вижу, что не хотите. Теперь нале-во и легкой трусцой побежали к светлому будущему. Кто хочет побеждать сару, тот бежит быстрее остальных. Куда рванули? Вот ведь… Ладно, те, которые собираются на стационарные военные базы, догоняйте этих торопыг, а то вам ни одного сару не достанется.
Все же тренер Кунц с большим отрывом был моим любимым преподавателем.
Глава 12
Прогулка с Эрком была идеальной: мы держали друг друга за руки, улыбались и… напряженно выдумывали темы для разговоров. Однако постоянно соскальзывали в обсуждение моего недавнего обвинения, мерзких перевертышей и радовались, что все закончилось малой кровью. Возможно, так часто и бывает — когда чего-то ждешь слишком долго, как в моем случае, то потом не сразу можешь осознать, что с этим делать. Оттого и смутная неловкость. Но когда Эрк, проводив меня до корпуса, наклонился и поцеловал, я решила, что все прошло идеально. Со временем мы оба перестанем ощущать тягучую тяжесть предыдущих месяцев и тогда с легкостью погрузимся в чистую романтику.
— Как он целуется? — не унималась Триш. — Вот прямо берет тебя в сильные руки, сжимает до хруста и приникает к губам?
Приникает к губам — потрясающая формулировка. Я не спорила, только кивала, чтобы отстала.
— С языком?! — интерес подруги мои кивки ничуть не удовлетворяли.
— Отстань уже, а!
— Значит, без языка, — сделала она неожиданный, но верный вывод. — Но ты не расстраивайся, Дая! Эрк ведь такой… правильный! А если ты ему прямо сильно-сильно нравишься, то он боится торопить события!
Еще более неожиданный вывод. Я, не ответив, направилась в душ.
Хотя должна признать, что мои события уже давно можно было торопить. Эти самые мои события уже изнывают в желании, чтобы их поторопили. И чем больше в моем сознании будет Эрка, тем меньше останется безымянного блондинчика, который не хотел забываться, даже перестав сниться. Он-то имел преимущество — держал меня на интриге! Кто таков и каким образом забрался в мою голову? Именно это любопытство и не позволяло о нем окончательно забыть.
Моя счастливая эйфория омрачалась и неприятностями — еще дважды ко мне подходили и спрашивали новый адрес точки распространения. И дважды я переступала через себя и называла его. Не так и много, как я ожидала, но после каждой подобной встречи долго не могла прийти в себя. Они так искренне благодарили меня, так хорошо отзывались об эффективности диодов, что я невольно начала думать: а может ли быть такое, что это в самом деле научный прорыв? Цену, которую назвал Одир, нельзя было назвать заоблачной, большинство психотропов стоят дороже. И все, как один, талдычили, что никакой физиологической зависимости не чувствуют. В том числе так утверждали Триш и Одир, а им я не могла не доверять. Мол, в большинстве случаев диоды применяют не больше трех раз, но зато потом, когда друзьям или близким плохо, про них в первую очередь и вспоминают… Но зависимые часто врут! А так хотелось бы верить, что перевертышам просто удалось создать новый препарат с потрясающим эффектом, и как только правительство про него узнает, то мгновенно возьмет на вооружение. Настроение мое металось от этой надежды до полной апатии. Ведь если бы все