— Корвус, — вторила я эхом, впервые ощутив, как это на самом деле стало для меня важно.
Они стали важны.
— Шаан, — словно змей, произнес Тайпан, оставляя поцелуй в моих волосах. — Ар-шиардан.
— Шаан…
Звучало так близко, что сердце в груди заколотилось с новой силой, стуча по ребрам. Это значило куда больше, чем могло показаться, даже не столько для пустынников, сколько для меня, ощутившей связь так остро, словно мясо вспороли кинжалом, вкладывая внутрь жар.
Признание стало порогом — переступив через него, уже не найти дороги назад. Даже предстоящая близость, которую я не могла выкинуть из головы, не была такой интимной до этих слов, обретя совершенно иной смысл.
Они правы.
Это нельзя назвать просто совместной ночью, отшутиться несерьезностью, списывая все на мимолетный порыв. Все обдуманно, методично, и… они готовили меня к этому с самого первого дня, дав привыкнуть так сильно, что все происходящее сейчас и все, что произойдет этой ночью, точно свяжет нас еще сильнее.
— Скажи еще раз, — попросил… Корвус, оставляя мимолетное касание своих губ в уголках моего рта. — Произнеси, я должен услышать это вновь.
— Корвус, — не смела сопротивляться я, невольно отвечая и потянувшись за поцелуем. — Шаан… Ах!
Резко оказавшись в чужих руках, оторвалась от пола, словно взлетев. Жар горячего тела пустынника ошпарил, оказавшись так близко, что пришлось обхватить узкие бедра ногами, чтобы избавить себя от ощущения, что я могу упасть.
— Готова продолжить?
Только коротко кивнула, опуская ладони на чужие плечи.
— Тебе придется вновь нам довериться, — договорил Тай… Шаан, наблюдая, как его брат осторожно опускает меня на край постели. — Не опускай глаза, Лирель. Они еще успеют сегодня отдохнуть.
(1) — «принимаю»
Глава 51
Мне оставалось только промолчать, наблюдая за пустынниками, которые вновь вернулись к ведрам с водой, с тихим шелестом снимая штаны.
Темная ткань послушно скатилась по мужским бедрам, чернеющими лужицами расплываясь у ног. Белеющие в полумраке тела засветились еще ярче, позволяя привыкшим глазам следить за каждым их движением.
И вновь всплеск воды, и вот уже пустынники, не спеша, методично втирают воду в кожу, роняя на пол тяжелые капли. Эротично, тщательно обмывают свои тела, при этом не отрывая от меня взглядов, которые ощущались горячими углями на лице.
Я наблюдала за ними как завороженная, не смея торопить, и словно больше проникаясь этим ритуалом, в котором участвовала впервые и вряд ли поучаствую вновь.
— Что теперь? — наблюдая, как Шаан собирает свои огненные волосы на затылке, и туго скручивает их ремешком, прошептала я.
— Теперь, наконец, мы разделим постель, — ответили мне вкрадчиво, вновь укрывая колючим полотном мурашек.
Мне не хватало их тепла.
Воздух комнаты уже не казался необходимостью, остужающей пыл, — он душил своим холодом, словно морозная ночь, в которую я околею до самых костей, если пустынники вновь меня не согреют.
Приблизившись, мужчины плавно взобрались на кровать по разные стороны от меня и, стараясь прикасаться бережно, утянули за собой, укладывая на спину. Я вновь оказалась между ними, в этом горячем капкане, только теперь это было честно по отношению ко всем, изгнав ложь из темной комнатки флигеля.
— Не сомневаешься? — негромко спросил Корвус, опуская кончики пальцев мне на живот и рисуя медленную линию до самой груди, где они замерли, словно в ожидании команды.
— Я… немного растеряна. Вы знаете, что делать, а меня не посвятили в подробности.
— Наша любопытная эйше, — усмехнулся Шаан. — Делай то, что хочется. В твоем праве все, что ты пожелаешь.
Недоверчиво повернув в его сторону голову, тут же оказалась в плену поцелуя, утянувшего, словно камень, на дно. И вновь растворилась реальность, превращая остатки в нечто дурманящее, лишающее воли.
Боги… Как же я хотела этого поцелуя!
От дрожи в теле новое прикосновение Ворона сорвало с губ стон, лишая остатков воздуха. Жесткие пальцы накрыли вершинку груди, сильно, но чувственно сдавливая сосок. Тонкая натянутая струна сладкой боли загудела в животе, острым клином ударяя в самый его низ. Колени невольно сжались, вжимая меня в постель, нагревшуюся от наших тел.
— Что хочу? — дрожащим голосом едва слышно спросила я, когда Тайпан дал мне секунду, спустившись поцелуями к подбородку.
— Все. Все что захочешь, эйше.
— Тогда… Любите меня, так сильно, как только способны.
С произнесенным желанием сорвались последние покровы морали, исчезнув в потоке природной стихии, что бурлящей рекой унесла все ее следы.
Я больше не жалела играть в недотрогу, не хотела носить эту маску благовоспитанной дамы. Я была женщиной, что хотела любви, так сильно, что огонь всколыхнулся в венах. Я была изнурена голодом и их страстью.
— Как же я ждал этих слов, — прорычал Шаан, сжав мое горло ладонью и вновь набрасываясь с голодными поцелуями.
Губы… Они мучили рот своей жаждой, ненасытно бродили по ребрам и груди, то спускаясь к шее, то поднимаясь. Обжигали и клеймили, рисуя алеющие отметины на теле.
— Тш-ш-ш, — прошипел пустынник, не дав мне поднять головы, продолжая придерживать шею ладонью. — Дай ему делать то, что он любит.
Я смиренно выдохнула, ощущая, как укусы потянулись ниже и Ворон двинулся с места, спускаясь за ними. Бедер коснулись горячие руки, ребром ладони подсказывая мне развести тесно сжатые колени. Поддавшись, я сдавленно ахнула, осознав, что мужчина через секунду оказался меж ними, требовательно раздвигая их еще сильнее.
Он не торопился, словно специально мучил меня, разглядывая внимательным взглядом, будто бы в поисках изъянов. Шершавыми подушечками рисовал полосы на сгибе бедра, приближаясь к заветной цели медленно, но методично.
— Хочу целовать тебя, — признался он, пока я, тяжело дыша, смотрела в улыбающееся лицо Тайпан, не позволяющего мне отвести глаза. — Здесь.
Предательские подушечки сместились ниже и, покачиваясь, очертили круг, поглаживая чувствительный бугорок в вершинке покрывшихся влагой складок.
— И здесь, — пальцы провели ровную линию, приласкав горячую кожу, требовавшую большего внимания.
Сейчас! Сейчас, или у меня остановится сердце!
— Пожалуйста, сильнее…
— Не проси меня, севгили.
Вытянувшись от первого же прикосновения гибкого и влажного языка, до боли закатила глаза, слыша, как утробно усмехнулся Тайпан, сжав пальцы посильнее и глубже окуная в ощущение возбужденной опасности. Короткие, прерывистые вдохи не давали полностью раскрыть легкие, но играющий с этим пустынник неотрывно следил за моим лицом, контролируя и спасая, когда я подходила к краю дозволенного.
Ворон… Он был жаден.
Чувственный рот втягивал в себя складки, гладил их языком, отпечатывал горячие поцелуи, словно порабощая. Дрожащие колени даже не воспротивились, когда пустынник резко забросил их на свои плечи, и подтянув мои бедра руками, беспощадно стянул с подушки, голодно вминая пальцы в заалевшую кожу.
— Нежности, эйше? — требовательно спросил Шаан, не отрывая взгляда от моего распахнутого рта.
— К демонам нежность…
Погрузившись в эту порочность с головой, я и не думала спасаться. Сгорая, тлела все больше, раз за разом вспыхивая от огня, всполохами лизавшего тело.
— Покажи свою страсть, челдан кадын, — хрипло прорычал он, потянув меня за собой.
Для тех, кто не видел в группе в вк)
Глава 52
Заставив меня сесть, Тайпан ловко оказался за спиной, укладывая лопатками на свою грудь.
Опустив наконец глаза вниз, я увидела темноволосую голову меж своих ног, и от этой картины живот вжался сильнее, вновь выдавив весь воздух.
Ворон не стеснялся: поднял свой взгляд к моему лицу и демонстративно провел широкую полосу горячим языком. Он словно уже брал меня жестко и бескомпромиссно, ударяя кончиком по ноющему бугорку, желавшему только продолжения.
— М-м-м-м… — замычала, от очередного движения запрокидывая лицо вверх, где тут же оказалась в плену губ Тайпана, смявшего мою грудь в своих руках.
— Терпи, — выдохнул он и легонько шлепнул ладонью затвердевший сосок, заставив задышать чаще. — Терпи сколько сможешь. Мы кормили тебя, эйше, ты сможешь сдержаться.
Да… Да… Они кормили…
Долго и последовательно отпаивали мою жажду, чтобы я не сдалась в первую же секунду, чтобы насытилась хоть немного, набравшись сил для этой ночи. Я смогу, я справлюсь. Не дам им повода в себе усомниться.
— Ах…
Сразу два пальца вжались между складок, вдавливаясь в узкую глубину, запульсировавшую от посягательства. Чувствуя весь рельеф длинных костяшек, я сильнее вжалась в грудь Шаана, теряя способность отвечать даже на поцелуи.
— Расставь ноги, — скомандовал Ворон, и я послушно развела дрожащие бедра шире.
Но пустынникам этого оказалось мало, и подоспевший на помощь Тайпан жестко ухватил меня под коленями, притягивая их ближе к груди.
Теперь я была вся на обозрении, демонстративно выставлена перед темным взором мужчины, который сел, не отняв мучительно медленно движущихся пальцев. Он смотрел, как они входят испачканные влагой, и от огня, горящего в темных глазах я, кажется, лишь сильнее намокла, окончательно проваливаясь под толщу желания.
— Ты готова, — сказал он пронзительным голосом, словно подчеркивая последнюю грань, которую я еще не перешагнула.
Возможно, он ждал протеста, дав заметить, как напряглись фактурные плечи, но я лишь еще жарче выдохнула, невольно поджав бедра от обжигающего желания.
— Пожалуйста…
Мольба, произнесенная выдохом, не осталась неуслышанной, и мужчина неожиданно резко склонился, оказавшись так близко к задрожавшим губам, что я широко распахнула глаза.
— Я так много хочу сказать тебе, севгели. Но я не умею говорить.
— Тогда покажи.
Послушавшиеся моей команды пальцы медленно потянулись назад, покидая разгоряченное лоно и оставляя после себя голодную пустоту. Сдавленно зашипев сквозь зубы, тут же вздрогнула, ощутив чуткой к касаниям кожей заменившее их давление.