— О, черт…
Медленные толчки плавно и не спеша вдавливали горячую затвердевшую плоть, стараясь раздвинуть под себя узкие стенки. Закусив губу, я невольно вспомнила, как это было в мой последний раз, и поняла, что дело не в прошедшем времени, а в объемах.
Ворон хранил секрет. Весомый и крайне впечатляющий.
— Тш-ш-ш… Почти, принцесса, в тебе так тесно…
— Да-а…
Только когда мужские бедра со звучным хлопком ударили о мои, негромко вскрикнула, зажмуриваясь от тесноты. Плоть пустынника до сладкой боли тянула нежную кожу, медленно качнувшись и забрасывая меня на новую высоту.
— Все, Лирель. Теперь я твой, — облегченно прошептал он, вжимаясь влажным лбом мне в висок. — Твой, девочка…
— Мой, — лежавшие до этого плетьми руки сами собой оказались на мужских плечах, притягивая Ворона ближе.
Я буквально вжала мужчину в себя, тянувшись дрожащей грудью навстречу, ища подтверждения его слов. Словно участвовавший в нашей близости Тайпан подхватил ладонями мои ягодицы, сжав их в пальцах и удерживая на месте, не позволял отодвинуться ни на дюйм.
— Не кадар атешлисин (1), — жестко качнувшись, прорычал Ворон, впечатывая меня сильнее в ладони брата.
— Ничего… не… понимаю…
Неразборчиво шепча, делила фразу стонами — все более громкими. Движения учащались, толчки становились резче, и влага, обличая, каплями стекала вниз.
Пустынник не знал усталости, двигая бедрами все быстрее, погружая меня в одурманенный транс. Я ощущала каждую вену, крупное навершие чувствительной кожей, и не находила в себе хоть что-то порочащее мое сознание. Только голую страсть и запредельную откровенность, дрожа от мысли, что нам можно все.
Эта дикая ночь разрешала мне быть той, кем я была на самом деле.
Резкие, порой жесткие движения превращали сильное тело пустынника в сталь, закаляя мышцы и сухожилия. Мелкая крошка пота рассыпалась по коже, смешивая наши запахи, демонстрируя животный голод, с которым он брал меня на грани отчаянья.
Это было дико.
И от этого душа ликовала, опущенная на свободу, словно порыв ветра в песках пустыни.
— Кадын, — простонал Ворон, неожиданно распрямляясь и отрывая меня от брата, чтобы забросить на свои колени и поцеловать в подбородок, оказавшийся на уровне губ. — Горячая… Навсегда бы остался в тебе.
Впервые качнув бедрами сама, едва со стоном не рассыпалась прямо в то же мгновение. Заметив, как от моего движения дрогнули темные ресницы, а чувственный рот с выразительной галочкой приоткрылся, чуть не потеряла контроль, опешив от полоснувшего плетью голода.
— Продолжай, смелая.
Вновь приказ, которого я не хотела ослушаться.
Поймав ритм, уверенно уперлась коленями в постель, судорожно зарываясь в темные пряди, пропахшие солнцем, своими пальцами. Он отвечал мне рьяно, покрывая поцелуями нуждающуюся в них грудь, пока неожиданно мои волосы не намотали на кулак, медленно потянув назад.
— Не забывай обо мне, — немного собственнически произнес Шаан, вновь отнимая воздух.
— Никогда…
Предвкушающая улыбка ощущалась губами, которые выдохнули горячий воздух, отнимая себе все внимания и сбивая меня с ритма.
— Помнишь, мы говорили, что вдвоем любить приятнее? — предупреждающе спросил Тайпан, и мне оставалось только опустить ресницы в знак согласия. — Это потому, что можно часто меняться, накаляя желание добела.
В подтверждение своих слов пустынник легко поднял меня в воздух, пересаживая на свои бедра и крепко прижимая спиной к груди.
— Смотри на него, — прошептал Тайпан. — Смотри и не смей отводить глаза.
Ладонь красноволосого скатилась ниже, словно поток, и пользуясь моими расставленными ногами, накрыла истекающую желанием промежность, грея теплом.
Ненадолго.
В следующую секунду пальцы уже были внутри, требовательно занимая пустоту и дав мне шанс сгореть от взгляда Ворона, следящего за всем происходящим, как голодный зритель.
(1) — Как горячо в тебе…
Дорогие мои! Просили пожарника - получайте)))
Глава 53
Ожидая от Шаана порывистости, едва не захныкала, прислушиваясь к чудовищно неторопливым движениям. Мне было этого мало. Бурлящее после жадной близости тело требовало еще! Немедленно! В том же темпе! Но пустынник не собирался идти у меня на поводу, то медленно насаживая на свои пальцы, то размазывая влагу по возбужденной коже.
Подкрадывающаяся грань отступила, возвращая меня на несколько шагов назад, сделав голод еще более невыносимым.
— Шаан… — взмолилась я, прикусывая губу. — Прошу…
Решив, что достаточно меня мучил, мужчина поддался мольбам, ловким движением приподняв мои бедра выше и дав ощутить, как горячий ствол уперся в гудящее от желания лоно.
— Присаживайся, принцесса, — с хищным шипением, перемешавшимся с улыбкой, произнес он. — Я тоже хочу стать твоим.
Мне не требовалось повторного приглашения.
Бурлящая похоть вкупе со вседозволенностью потянули меня вниз. Туго опускаясь на твердое, горячее мужское достоинство, я не могла оторвать глаз от полыхающего взгляда Ворона, который хрипло выдохнул, стоило мне со стоном коснуться ягодицами чужих бедер.
От одной мысли о том, как это выглядит со стороны, я за долю секунды приблизилась к грани, упустив момент, когда Тайпан, вновь намотав мои волосы на кулак, оттянул голову назад.
— Я буду брать тебя сзади, кадын.
Не вопрос — предупреждение, от которого я закатила глаза, проваливаясь в дрожащее предвкушение, словно в океан.
Отпустив собранные в хвост волосы, Тайпан провел ладонью вдоль шеи и требовательно надавил, заставляя прогнуться и вытянуться.
Чтобы не рухнуть, мне пришлось упереться в выставленные руки. Подняв голову, я поняла, что слишком близка к чертовым проколотым соскам, от которых давно мутилось в глазах.
Жадность.
Она всколыхнулась огненным смерчем. Поддавшись первому же толчку, я смело накрыла губами небольшую сережку, не став скрывать свой порыв.
Слишком давно я мечтала это сделать.
— Они тебе нравятся, — довольно прошептал Ворон, и его торс напрягся, вызвав новый виток требовательных мыслей.
Хотелось попробовать его полностью. Впиваться губами в кожу, слизывать капли пота кончиком языка, чувствуя рельеф фактурных мышц.
«Я жадная, я голодная, и он мой десерт, от которого я не стану отказываться!» — стучало в голове набатом, заглушая любые другие мысли.
— Черт! — рыкнул Тайпан за спиной, и хлесткий шлепок разжег на ягодице румяный ожог. — Твоя задница просто мечта во плоти! Всегда буду ее любить… Всегда.
Новый шлепок обжег сильнее, и я невольно поджала бедра, спускаясь поцелуями по смуглой коже Ворона, ошпаривая своим разгоряченным дыханием.
Мужские ладони все сыпали шлепками, жаром рассыпаясь под кожей. Боль на грани удовольствия вводила в транс, приглушая любые опасения на этот счет. Слишком чувственно во мне отзывался этот дикий порыв, променяв нежную медлительность на настоящую бурю.
— Нравится, когда он в тебе? — оторвав меня от изучения его тела, Ворон вынудил поднять голову, оказываясь с ним лицом к лицу.
— Да-а…
— Хочешь еще?
— Зачем… ты спрашиваешь? — простонала, вздрагивая от очередного резкого толчка.
Тайпан, поймав свой ритм, двигался без тени усталости, так громко и влажно шлепая моими полыхающими ягодицами о свои бедра, что мысли из головы элементарно выскакивали, соскальзывая, словно по смазанному маслом металлу.
— Хочу знать, нравится ли тебе быть нашей. Лирель, ты должна это сказать. Сомнениям здесь не место.
— Тогда заткнись и поцелуй меня, — прорычала я, почувствовав, как задрожали колени.
Стоило его губам смять мои в желанном поцелуе, как я сдалась, задрожав всем телом и застонав от сладкой судороги в мышцах.
Вспыхивающие под веками залпы ослепляли. Кровь в венах вскипела, взорвалась, расплескав крохотные частицы, на несколько мгновений лишая меня тела, ослабленного и разомлевшего. Меня била крупная дрожь, руки не слушались, потеряв опору, и если бы не продолжающий вколачиваться в меня Тайпан, я бы растеклась лужей по постели, не удержавшись на ослабших ногах.
Меня подбросило в небеса, приковывая к пустынникам стальными цепями, которые вернули меня в их руки, не знающие пощады и не желающие прекращать.
— Мы не закончили, — дождавшись моего запоздалого вдоха, прошептал Корвус, и непрекращающаяся череда толчков словно вновь набрала силу. — Ночь долгая.
— Не думайте, что я сдамся.
Ворон только улыбнулся.
— Храбрая эйше.
Глава 54
Набравшись смелости, уперлась в грудь пустынника ладонью, заставляя его отклониться. Не ощутив приложенной мною силы, Ворон, однако же, послушно откинулся назад, упираясь лопатками в спинку кровати, и задумчиво склонил голову к плечу, ожидая моих дальнейших действий.
Меня не успокаивало даже то, что ночь длинная. Я хотела успеть все, ведь недаром я перешагнула выставленные стены, сдавшись на милость этих диких мужчин.
Возможно, эта ночь больше никогда не повторится, но именно она развязывала мне руки, спустив с цепи бурлящую в голове порочность.
Тайпан что-то гневно зашипел, стоило мне сильнее прогнуться, практически касаясь грудью постели. Под его рычащее дыхание я прикоснулась гудящими пальцами к твердому, укрытому рисунками вен члену Ворона, нежно качнув его в ладони.
— М-м-м… — прохрипел мужчина, явно не ожидая, что я накрою алеющее навершие губами и, закрыв глаза, протолкну его меж распухших от поцелуев губ. — Демон, Лирель… Бени якыйорсун (1)…
Боги…
От собственной откровенности внутренности всколыхнулись, поменявшись местами. Представив, как выгляжу со стороны, со стоном качнула головой, слыша новые шипяще-рычащие ругательства, не имея ни малейшего представления, что они значат. Но мне было все равно, я рассыпалась под чужими толчками и сама двигалась с ними в такт, пробуя солоноватую плоть на вкус.
На затылок опустилась тяжелая ладонь, усилив давление. Чувствуя, как закатываются глаза, я обвела языком пульсирующие венки. Пальцы в волосах требовательно сжались, потянув меня назад; оторвавшись ровно на мгновение, я шумно втянула воздух, вновь опуская голову ниже.