Глава 57
— «Да»?
— Ивет, — мирно покачиваясь со мной в седле, ответил Корвус. — Дальше.
— «Нет»?
— Хайыр.
— А что значит «мухтешем гет»? — заглядывая себе через плечо, попыталась увидеть лицо пустынника, который неожиданно растянул губы в улыбке, явно посмеиваясь. — Ну? Что?
— «Великолепная задница», — пояснил он, уже откровенно смеясь. — Не удивлен, что ты спросила.
— Эй! Я ни словом не соврал!
Поравнявшись с нами, Тайпан притормозил коня под собой, заставляя жеребца идти медленнее.
— Только округляй звуки, принцесса. Давай еще раз.
— Мухтешем ге-ет, — стараясь звучать правильно, немного вытянула губы, почувствовав себя глупо, но красноволосый только одобрительно кивнул, подтверждая верное произношение. — У вас очень певучий язык, хоть и звучит временами резковато.
— Многим он кажется слишком сложным для понимания. Лирель?
— М-м?
— Скажи «бени хемен яла», — коварно прошептал Корвус, склонившись прямо к моему уху. — Я чертовски хочу услышать, как это звучит в твоем исполнении.
— Бени хемен яла?
Затылок обдало горячим дыханием, а руки на моей талии на мгновение сжались сильнее, словно Ворон едва удержался, чтобы не вдавить меня в собственную грудь.
— И что я только что сказала?
— То, что слышать должны только мы, — таинственно прищурившись, увернулся от ответа Тайпан. — Не повторяй это при ком-то, принцесса.
— Корвус?
— Ты сказала, — начал он, вновь понизив свой пронзительный голос до шепота, говоря мне прямо в ушко и вызывая тем самым трогательные, но опасливые мурашки, — «Вылижи меня сейчас же». Должен признаться, что слышать это от тебя сродни приказу, кадын. Сложно удержаться от соблазна.
— Так и знала, что в первую очередь вы научите меня пошлостям, — стараясь звучать в тон, ответила я. — Но я запомню и, возможно, воспользуюсь новыми знаниями.
— Проклятие, Лирель, звучит горячо, — не выдержав накалившегося воздуха, признался Тайпан, заметно сглотнув и заставив подскочить выдающийся кадык. — Я готов заниматься с тобой весь день, если ты обещаешь говорить это хотя бы раз за ночь.
Несколько секунд я осмысливала его слова, рассматривая играющее в алых прядях солнце. Светлая, с розоватым подтоном кожа отражала свет, окружая пустынника едва заметным мерцанием по всему силуэту. Такому красивому, что, будь я художником, обязательно изобразила бы это на холсте. Но, увы, не обладая талантом, мне оставалось только надеяться на память, которая сумеет сохранить этот образ.
— У тебя такое лицо… О чем задумалась? — ощутив мой внимательный взгляд, пустынник словно смутился, заставив меня дернуть бровями от удивления.
— Ты красивый. Я любуюсь.
— Рискуешь, принцесса, — усмехнулся Ворон, а вот Шаан, напротив, стал серьезным, уводя коня поводьями ближе.
— Иди сюда, — фыркнул он, выхватывая меня из седла под молчаливое одобрение брата, ловко убравшего руки. — Еще раз скажи. Мне в лицо.
Растеряно сглотнув, вытаращила глаза, не зная, как реагировать.
Воспользовавшись положением, Тайпан усадил меня на коня задом наперед, и теперь я вынужденно столкнулась с ним лицом к лицу, тесно прижавшись бедрами. Было даже немного больно из-за неправильного положения ног, но, решив эту проблему, пустынник забросил их на свои бедра, чуть ли не уложив меня на конскую шею.
— Повторю. Только на твоем языке.
— Сен якышыклысын, — стараясь звучать отчетливо, проговорил он. — Сен…
— Сен… якышыклысын, — повторяя за мужчиной, произнесла почти не запнувшись.
— Сен даха гюзелсин (1).
Запустив в волосы пальцы, Тайпан чувственно сжал их на затылке, заставив меня закатить глаза от будоражащего ощущения. По плечам и рукам, словно по команде, рассыпались мурашки, выглядывая даже из-под манжет куртки.
Заметив мою доверчивую отзывчивость, Шаан не стал больше медлить, свободной рукой накрывая поясницу и буквально впечатывая в себя, давая почувствовать, как он крепок.
— Боюсь, поцелую тебя, и придется останавливаться на привал.
— А нам есть куда торопиться? — сбившись с дыхания, прошептала, с трудом поднимая ресницы.
— Теперь есть. Нужно избавиться от проклятых бумажек как можно быстрее. Мы не хотим, чтобы этот меч висел над твоей головой хоть днем больше необходимого.
— У вас есть план?
— Относительный. Как и всегда. Нужно разведать обстановку, найти лучшее место для вашей встречи и продумать, как увести тебя оттуда, если что-то пойдет не так. Сперва нам нужно добраться до столицы, а до нее еще день пути нашим ходом.
То сжимая, то разжимая пальцы у меня в волосах, пустынник не позволял мне думать полноценно, лишая возможности мыслить ясной головой, а не заволоченной кошачьей удовлетворенностью.
— То есть будет еще один привал?
С ходу поймав посыл моего вопроса, красноволосый коварно улыбнулся, склоняясь ближе к моему лицу и выдыхая прямо в губы:
— Будет, не сомневайся. На природе, все, как ты любишь.
— Кровать тоже была неплоха.
— Согласен. Доберемся и до нее, — промурлыкал он, обещая мне продолжение.
(1) — Ты красивее.
Глава 58
Глава 58
— Ты сегодня удивительно молчалива, — задумчиво выдал Тайпан, взглядом проводив кусочек мяса, который я без стеснения отправила в рот.
Я лежала, удобно устроившись головой на бедре Ворона. Глядела, не моргая, в небо над головой, чувствовала, как греется бок от жара оранжево-красного костра, и словно падала в звездную карту на черном небосклоне, который сверкал россыпью сверкающих точек.
Не зная, с чем связано мое умиротворение и расслабленность, я наконец-то смогла обдумать свои действия, и прийти к выводу, что Тайпан был прав с самого начала. Даже не единожды.
Во-первых, как оказалось, я действительно неспособна сознательно принимать решения. По крайней мере — не могла, ровно до момента, пока женская сущность, закованная в темном подземелье моего сознания, была голодна. Насытившись, эта чертовка сумела докричаться до глупого разума и вернуть ему способность к работе.
Во-вторых, я идиотка. Непробиваемая.
Встретиться с братом лично — самое глупое, что я могла придумать за свой недолгий век. И подтверждает это как минимум несколько весомых аргументов, которые, опять же, озвучивали пустынники с самой первой нашей встречи.
Нельзя выстраивать отношения с человеком, с которым ты даже не знаком! Они заведомо ложные и приукрашенные, тем самым вовсе не обещают оправдать твои ожидания.
Король… он может быть каким угодно, и есть куча вариантов, которые сулят мне прилюдную казнь. Но пришло время осознать, что в первую очередь он мой король, и только во вторую — мой брат.
— Думаю, — с небольшой паузой ответила я, забрасывая в рот остатки зайчатины.
— А лицо такое, словно мысленно какого-то четвертуешь, — хмыкнул красноволосый, накрывая мою ступню горячей ладонью. — Выглядишь кровожадно, принцесса.
— Если и так, то только себя.
— Это еще за что? — удивился молчавший все это время Ворон.
— Не за что, а почему. Вы правы от и до, — оторвав голову от мужского бедра, села, сгибая колени и прижимаясь к ним лбом с громким горестным вздохом. — Мне нельзя в столицу. Точнее, открываться перед братом нельзя. С какой стати я решила, будто знаю его? Будто он прочтет эти записи, ужаснется, и тотчас изгонит Сата, клянясь в незнании и обещая мне защиту! Глупость… Я глупая…
— Кадын, кадын, — миролюбиво протянул Тайпан, зарываясь пальцами в волосы на моем затылке. — Ты не глупая, просто долго была одна. Конечно, когда вокруг никого, хочется видеть оплот даже в тех, кого с натяжкой можно назвать близкими. Так бывает. Но теперь у тебя есть мы, и, признаться честно, я рад, что ты нас наконец услышала. Теперь не придется рисковать попросту, и наши сердца будут за тебя спокойны.
— У вас уже есть план? — удивленно оторвав голову от ног, я столкнулась с алым взглядом, в котором тонули искры, летящие от костра.
— Нет, нету, — улыбнулся Тайпан. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем, севгили. Теперь вариантов куда больше, чем когда ты настаивала, что отличной идеей будет открыто всучить брату эти бумажки.
— А пока не думай об этом, — мужчина за спиной успокаивающе боднул меня головой меж лопаток, оставляя теплую отметину на ткани рубашки. — Сегодня хорошая ночь. Теплая, звездная, безветренная. Самое время просто довериться жизни и побыть вместе.
Гипнотический голос Корвуса с легкостью убеждал встревоженное самобичеванием сердце, успокаивая учащенный ритм. На секундочку закрыв глаза, я доверчиво откинула голову в мужскую ладонь и наполнила легкие свежим воздухом, в котором было множество ароматов, сплетающихся в неповторимое воспоминание.
А ночь и правда хороша.
— Кадын?
— М-м? — муркнула едва слышно, но пустынникам хватило и того, что моя грудь дрогнула от низкого звука.
— Ты красивая, когда такая спокойная. Дай мне надежду думать, что это потому, что мы рядом, — явно заигрывая и выуживая из меня нужный ответ, красноволосый мягко помассировал пальцами мой затылок, дав теплой неге течь по телу.
— И как ты хочешь, чтобы я это сказала?
Не собираясь уступать ему в кокетстве, открыла один глаз и хитро уставилась на пустынника, который, заметив маневр, негромко рассмеялся.
— А ты сможешь, как я хочу?
— А ты попробуй, и узнаешь, чел адамы (1).
— Лирель, — понизив голос до проникновенного урчания, Тайпан поднялся на колени, навис надо мной и пронзительно заглянул в глаза. — Когда ты говоришь на елане, это звучит чертовски горячо. У меня даже мурашки выступили.
«У меня тоже! — пропищало сознание. — Когда ты на меня так смотришь!»
— Ты красивая, дьяволица. И что бы там ни говорило твое родовое древо — пустынницы в тебе больше, чем изнеженной вельможной дамы. Дикая, непокорная, стихийная, как сама пустыня.