[2] на форуме.
— Мы не ошиблись в тебе. Ты избрана. — Черный шагнул вперед, и она увидела, что отливающие тусклым серебром знаки на его одежде — герб Третьей стражи, рыцарский шлем с черными перьями.
У Оли мелькнула мысль, что это какой-то розыгрыш: может, девчонки с форума решили над ней подшутить? Но от черной фигуры вдруг повеяло таким явственным могильным холодом и запахом серы, что она поняла: все взаправду. Третья стража существует на самом деле. И сейчас они пришли к ней.
— Ведьма Магдалина, отдаешь ли ты себе отчет, что твоя жизнь и твоя душа принадлежат Ночи?
Оля кивнула. Надо же, она так мечтала о том, что ее фантазии сбудутся, а сейчас, когда это случилось, испытывает только ужас и желание, чтобы все поскорее кончилось. Кончилось? Как бы не так, все только начинается, ведь в этот момент она произносит клятву Ночи.
— Говори!
— Да, — прошептала Оля. Может, это сначала страшно и тоскливо, а потом она обретет Силу и станет настоящей ведьмой…
— Готова ли ты безоговорочно выполнять приказы Главного Стражника, Рыцаря Ночи?
— Да…
— Согласна ли ты отдать все, чем ты владеешь, и все, что тебе доступно, в распоряжение Третьей стражи?
— Да!
Так вот как происходит Избрание! Оля не успела об этом подумать, как лампы на всем этаже погасли, и фигура в темноте засветилась голубоватым лунным светом. Пискнул и ослеп экран компьютера.
— Ведьма Магдалина, знаешь ли ты, что Третьей страже, для ее миссии в мире людей, нужны земные богатства?
— Да.
Конечно, Оля это знала. Об этом говорилось и в книге, и в фильме. Как иначе?
— Рыцарь Ночи приказывает тебе открыть все замки и сейфы и передать Третьей страже деньги, которые находятся в этом помещении.
Передать? Но это же не мое! Это деньги фирмы…
— Ты медлишь? — в голосе черного появились свистящие змеиные нотки. — Ты не готова выполнить клятву?
— Нет… — прошептала Оля и тут же почувствовала, как ледяной холод подбирается к ее ногам. О Господи (если ей еще позволено поминать Бога), она же читала, что бывает с нарушившими клятву Ночи!
— Нет! Я готова. Просто… мне не видно.
— Ты не видишь в темноте? — спросил черный, как ей показалось, с презрительной усмешкой. — Ничего, это придет. Все еще впереди.
Он ударил по стене чем-то тяжелым. Свет зажегся снова.
На негнущихся ногах Оля в сопровождении черного Стражника прошла сначала в кабинет генерального, потом в бухгалтерию. Офис-менеджер Ирина все пеняла шефу за плебейскую привычку хранить наличные в сейфе. Мол, а банки для чего, двадцать первый век на дворе. Банки банками, а деньги должны быть под рукой, упорствовал генеральный. Оля знала, что у него всегда лежит в сейфе стандартная сумма — двадцать тысяч долларов, пустяк для их оборота. Зарплата сотрудникам еще не выдана, значит, в бухгалтерии еще пятьдесят с лишним, машинально подсчитывала она. Что же будет, что я скажу завтра, когда приду на работу? Или уже не приду? Конечно нет, я ведь избрана. Главный Стражник покроет тьмой память сотрудников, и они даже не вспомнят, что работала у них такая секретарша Оля. Не будет больше Оли, а будет ведьма Магдалина, Стражница Ночи…
Черный неотступно шел за ней и аккуратно протирал чем-то влажным поверхности, которых она касалась. Судя по запаху, обычной гигиенической салфеткой. Ничего удивительного, Стражники часто пользуются людскими изобретениями. Передавая ему деньги, Оля не оглядывалась и старалась не коснуться его руки, но не чувствовать запаха не могла. От фигуры за спиной пахло нехорошо — свежей землей, серой, фосфором и еще чем-то неприятным, неуловимо знакомым. Зато вблизи от нее уже не тянуло загробным холодом, а может, Оля стала привыкать к этим ощущениям, превращаясь в ведьму, как заколдованный мальчик Кай не чувствовал стужи в объятиях Снежной Королевы…
Вот и все. Свет снова погас, едва они вернулись в предбанник, но Оля уже не испугалась — чувство страха замерзло вместе с остальными чувствами. Она взглянула на черного — что дальше? Он показал ей знаком: ключи. Взял их у нее из рук — прикосновение шершавое, как змеиная кожа, но, вопреки ожиданиям, не ледяное, — протер и вернул на место — она показала, что где должно находиться. В темноте он видел лучше нее, впрочем, ему ведь положено проникать взглядом даже сквозь стены. Да и фонари с улицы заглядывали в окна.
— Идем, — сказал он.
— Куда? — вздрогнула Оля.
— Как куда? В Ночь. Одевайся. Пока тебе пригодится земная одежда.
Ватными руками она натянула на себя плащ. Перед глазами все мелькали пачки долларов, скрипучие рычажки цифрового кода. В душе было гадко и пусто, как в разоренном сейфе, словно ее вырвало всем привычным и знакомым, что прежде называлось ее жизнью. Нога подкашивались. Сила Ночи, где же ты? Или сначала должны уйти все человеческие силы?
Черный подтолкнул ее к двери. От этого довольно болезненного, но в общем-то безобидного прикосновения Олины нервы не выдержали. Она с трудом удержала слезы в глазах и всхлип в горле. Ну почему, почему она была такой дурой, сочиняла себе виртуальные приключения вместе с другими идиотами и идиотками и считала, что это невинные забавы?! Недаром покойная бабушка говорила, что человек расплачивается за все свои помыслы. Теперь пришел Олин черед расплачиваться. А ведь она никакая не ведьма, ей эти игры в Третью стражу даже не очень-то и нравились, просто скучно было. Может, Стражники поймут, что она им не подходит, и отпустят ее?..
Повинуясь безмолвным указаниям своего мрачного спутника, она вышла в коридор и повернула к задней лестнице. Запасной выход? Но там же заперто, забито досками. Впрочем, разве можно что-то запереть от Третьей стражи?
Запасной выход из здания был, разумеется, открыт. Оля жадно вдохнула свежий терпкий воздух. Как хороша была ночь, обычная и земная, а не полная ужасов Ночь, с которой она теперь навеки связана! Словно прочитав эти недостойные Стражницы мысли, спутник крепко взял ее за локоть, развернул к себе и зажал ей нос и рот жесткой, нестерпимо вонючей тряпкой. Оля дернулась, взмахнула руками и провалилась в сон.
Она очнулась от холода и неудобного положения. Ребра скамейки больно врезались в спину и в то, что пониже спины. Из темноты выступали силуэты каких-то домиков, качелей, грибочков… Детская площадка. Выходит, она заснула на ней, как последний алкаш.
Она и в самом деле уловила запах спиртного, исходивший от ее плаща, волос, кажется даже от губ. Тьфу, гадость! Но ведь она ничего не пила, да и пьяной себя не чувствует. А что вообще произошло? События этого вечера постепенно стали проясняться в памяти. Черная фигура в углу, избрание ведьмы Магдалины, клятва Ночи, ограбление сейфа и кассы… Оля страдальчески поморщилась. Может, ей приснился кошмарный сон? Но воспоминания были на редкость отчетливыми, трехмерными, со звуками, запахами и осязательными ощущениями. А если все это правда, то почему она ночует на скамейке? С какой стати от нее несет алкоголем? Куда подевался черный Стражник?
Затуманенный мозг отказывался искать ответы на эти вопросы. Оля поднесла руку к глазам, разглядела в темноте стрелки часов. Всего-то четверть одиннадцатого, а когда они покинули офис, было по меньшей мере восемь. Вечер не кончен, рядом, за домами, шумит неугомонный город, продолжается простая человеческая жизнь. Какое счастье, что она по-прежнему здесь, хоть и трудно объяснить, как это случилось. Ну ничего, она сейчас встанет, выйдет на улицу, посмотрит ее название на табличке и определит, где находится. Сядет в метро, приедет домой, выпьет горячего чаю. И только потом обо всем подумает.
Она так и сделала — дворик с грибочками оказался совсем недалеко от работы. Пробегая своим привычным маршрутом, Оля с нежностью смотрела на знакомые киоски и заборы, которые стали вдруг на удивление родными. Мир чуть не перевернулся, но устоял. И она осталась прежней.
Прежней ли? У самого входа в метро Оля вдруг остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. Внутри все похолодело, как будто вечерний гость снова обдал ее своим могильным дыханием. На безобидном фонарном столбе трепетал листок с тусклой надписью: «Ремонт вампиров».
Нет, мир не устоял. Сходство обманчиво. Все изменилось, и она тоже. Вокруг — царство Ночи, коварно маскирующееся под обычную жизнь.
Оля медленно вошла в метро, спустилась по эскалатору, вошла в полупустой вагон, но не села, а приблизилась к противоположной двери с надписью «Не прислоняться» и стала рассматривать свое лицо в стекле. Такое же, как всегда, только волосы чуть больше растрепаны. Нет, пожалуй, блеск в глазах новый, довольно дикий. В отражении, качающемся на фоне темного туннеля, трудно было что-то разобрать. Оля вспомнила сцены из фильма «Третья стража», которые тоже происходили в метро. Они показались ей самыми ненатуральными; было очевидно, что съемочная группа оказалась в московской подземке лишь по долгу службы и давно уже не пользовалась этим удобным и быстрым видом транспорта. В фильме метро выглядело мрачным лабиринтом, где простого пассажира за каждым углом подстерегали всякие потусторонние ужасы. А может, так оно и есть, подумала Оля, только не всем дано это увидеть. Она отвернулась от своего несчастного отражения, но садиться побоялась и ехала до своей станции прижавшись спиной к двери, хотя надпись и житейский опыт советовали не прислоняться. Но зато так никто не мог подкрасться к ней сзади.
Родные стены не помогли. Вернее, помогли, но совсем в другую сторону. Оказавшись в своей крошечной квартирке с плакатом «Третьей стражи» в коридоре и тряпочным оранжевым абажуром (стильное ретро, но не из магазина, а с антресолей, куда запасливая бабушка складывала все, что еще не окончательно рассыпалось и истлело), Оля снова перестала понимать, что с ней произошло — и произошло ли? В окружении привычных вещей, под мягким янтарным светом старомодной лампы полным абсурдом казались и зловещее привидение, и его короткие приказы, и ее собственный сомнамбулический рейд по сейфам. Но чем дальше отодвигалась невероятная встреча, тем яснее Оля понимала, что она реальна. Ей представились завтрашний переполох, растерянное злое лицо шефа, и стало совсем паршиво.