«Промазали!» – усмехнулся он, но внезапно раздался вой Бурта. Раненый слуга свалился на дорогу и, держась за бок, громко причитал.
Кавалер подскочил к оставленному без присмотра коню, подхватил поводья и, не обращая внимания на Бурта, вскочил в седло.
В воздухе пропели еще два болта, щелкнув по мостовой, они увязли в стене. Галлен дал лошади шпоры и поскакал вперед, туда, где за углом скрылись два последних всадника.
67
К тому времени, когда он достиг угла, на длинной Кузнечной улице никого из всадников уже не оказалось, однако прохожие все еще оборачивались в ту сторону, куда умчалась перепугавшая их кавалькада.
Разобравшись, в каком направлении поскакали Лефлер и его люди, Галлен пришпорил жеребца и помчался следом.
Проскакав полквартала, он свернул направо, пытаясь предугадать, на какую дорогу собирался Лефлер.
Неожиданно навстречу выехала телега с дровами, Галлен выругался и подал лошадь к стене. Из окна напротив выплеснули помои, и благородный Карандер недовольно затряс гривой.
Рискуя заблудиться, кавалер погнал жеребца дальше. Между тем солнце поднималось все выше, Галлен уже чувствовал на плечах его тепло.
Отыскав проезжий проулок, кавалер перешел с рыси на шаг и, нагнувшись в низкой арке, проехал по узкому дворику, чтобы оказаться на улице, ведущей к Южным воротам.
Несмотря на ранний час, движение здесь было как в полдень, но основная часть нагруженных телег сбивалась в кучу на участке от городских ворот до поворота к рыночной площади.
Возчики зло переругивались, им вторили хозяева товара, ведь любое промедление для них было потерей денег.
Однако возы все же двигались, один за другим сворачивая к площади, и только длинные ломовые телеги перегораживали весь угол, вынуждая застывать на месте проезжающих с обеих сторон.
Ехать рысью здесь было нельзя из опасения сшибить пешего и привлечь внимание стоявших у ворот стражников. Судя по тому, что они что-то оживленно обсуждали, указывая на дорогу за воротами крепости, Лефлер проскочил именно здесь.
Вот и ворота. Галлену пришлось придержать жеребца, поскольку всю ширину дороги заняла въезжавшая в город телега. Трое стражников с алебардами прижимались к стене, глядя, как везут муниципальный заказ – дощатые щиты с гербом города.
Карандер привлек внимание одного из стражников, который с завистью смотрел на владельца жеребца. Галлен опасался, что к нему прицепятся с вопросами, но стражник заговорить с ним так и не решился.
Телега проехала, проезд освободился, и кавалер дал жеребцу шпоры. Оказавшись на дороге, он привстал в седле и огляделся – пара телег в зоне видимости, несколько пеших, собака. Но взбитая проскакавшим отрядом пыль все еще висела в воздухе, медленно оседая на грязные обочины.
Галлен пустил жеребца рысью, а ярдов через сто перевел в галоп. Он знал, что скоро догонит Лефлера, оставалось лишь, правильно спланировать бой, чтобы лишить полковника его свиты.
68
Покачиваясь в телеге, Клаус постепенно привык к громкому гоготанью сидевших в ящиках гусей, а также к бесконечным рассказам возницы, которыми тот потчевал попутчиков. Это была плата за проезд, поэтому Клаус делал вид, что слушает, и иногда невпопад поддакивал.
В какой-то момент он задремал, и голос возницы отдалился, а вместо него пришли незнакомые странные образы. Большие дома, пустынные улицы и высокие деревья, макушки которых раскачивал ветер. Во сне Клаус запрокидывал голову, чтобы оценить рост этих гигантов, но ему мешало яркое солнце.
«А когда женился, так сразу перешел работать к хозяину – за реку».
Это был голос возчика, который продолжал одну из своих бесконечных историй.
«Га-га, га-га!» – вторили ему гуси, рассказывая собственную историю.
И снова потянулись обочины, расходящиеся и сходящиеся проселки, старые непросыхающие лужи, в которых шныряли водомерки и пучили глаза зеленоватые лягушки.
«Ох, спать охота…» – подумал Клаус и зевнул. Затем прикрыл глаза и снова погрузился в мир видений, начинавшихся на грани сна и бодрствования. Вот скачут всадники, привставая в седлах и выглядывая кого-то впереди. Кто они, куда скачут и кто им нужен?
На новой ухабе Клаус открыл глаза, снова зевнул и покосился на продолжавшего говорить старика.
«Неужели до самого города так будет?»
Поменяв положение, он стал рассматривать ехавшую навстречу телегу с соломой. Ее возчик сидел на самом верху и ел хлеб с сыром.
Телегу сопровождали несколько маленьких птичек. Они выхватывали из него соломинки и уносились с ними прочь, а потом возвращались за новыми.
Это выглядело забавно, Клаус улыбнулся.
Неожиданно ему показалось, что в их телеге кто-то чужой. Он сидит свесив ноги и смотрит Клаусу в спину, а встречный ветерок развевает его седую бороду. Снова наваждение?!
Клаус резко обернулся, но никакого чужака не увидел. Только ящики с гусями и Ригард на прежнем месте.
– Ты чего? – спросил он, заметив беспокойство на лице Клауса.
– А? – откликнулся возница, прерывая очередной рассказ.
– Ничего, – ответил Клаус и снова сел ровно.
Дорога пошла под гору, ехать оставалось около часа. Солнце начало припекать, Клаус подумал, что день будет жарким. Он посмотрел вперед, затем поднялся на ноги, вновь заставляя возницу прервать свой рассказ.
Впереди скакали всадники, они поднимались в гору и, привставая в седлах, выглядывали кого-то на дороге. По их напряженным угрожающим силуэтам Клаус вдруг понял, кто они.
– Бежим, Ригард! – закричал он и, спрыгнув на обочину, помчался к небольшому лесочку, до которого было ярдов двести.
Ригард не сразу понял, в чем дело, однако сначала догнал приятеля, а уже потом стал кричать на ходу:
– Чего случилось-то?! Чего, Клаус?!
– Вон! – махнул Клаус рукой в сторону всадников, которые уже заметили свою добычу и, свернув с дороги, поскакали наперерез.
– Ой, мамочки! А они точно за нами?!
– Остановись да спроси…
Лесок располагался чуть выше дороги, так что приятелям приходилось бежать в гору. Вскоре Ригард стал отставать.
– Брось мешок! – крикнул ему Клаус.
– Не могу!
– Брось!
– Нет, – отказался Ригард и, через силу ускорив бег, поравнялся с Клаусом.
Преследователи были уже близко – не дальше пятидесяти ярдов. Слышно было, как стучат по земле копыта их лошадей и звенит упряжь, но и до деревьев было рукой подать. Еще рывок – и Клаус с Ригардом, сжав зубы, запетляли, словно зайцы, между деревьев.
На их несчастье, лес оказался довольно редким и тщательно вычищенным – крестьяне из окрестных деревень проходили его вдоль и поперек, чтобы подхватить сухую ветку или весенний гриб.
Повсюду были тропинки, лес больше напоминал приусадебный парк.
– Они здесь, Короб! – закричал кто-то справа, и Клаус сквозь листву увидел силуэт несущегося всадника.
– Туда, Ригард! – крикнул он, увлекая напарника в противоположную сторону. Между тем охотники были повсюду, и вот уже слева появились сразу два всадника, однако тут, на удачу беглецам, потянулись заросли красновязника, такие плотные, что пройти их верхом было невозможно.
Охотники заметались, окружая заросли, чтобы не выпустить беглецов.
– Что будем делать, Клаус? – в отчаянии спросил Ригард.
– Не знаю, – переводя дух, ответил тот. Выхода действительно не было.
69
У Галлена хватало мудрости, чтобы держаться от Лефлера подальше. На поворотах полковник со свитой исчезали из его поля зрения, но на прямой Галлен их снова видел и тут же съезжал на обочину, чтобы ехать вдоль деревьев и кустарника, низко припадая к гриве жеребца.
Он видел, как несколько раз скакавший последним всадник оглядывался, однако всякий раз Галлену удавалось скрыться, и он продолжал преследование, оставаясь незамеченным.
Когда на открытом месте на обочине попадалась пара кустиков, Лефлер придерживал коня, чтобы не нарваться на возможную засаду. Те, кого он загонял в угол, пускались на всякие ухищрения, чтобы если уж не сбежать, так уничтожить самого охотника. А спрятать под кустом пешего стрелка с арбалетам было проще простого.
Так продолжалось около четверти часа. Галлен предполагал, что все закончится на какой-нибудь стоянке, однако неожиданно отряд Лефлера сошел с дороги и погнал лошадей в гору, в сторону заросшего лесом пологого холма.
Выскочить за ними сразу Галлен не посмел. Он придержал коня, привставая в седле, чтобы рассмотреть, почему Лефлер со свитой ушли с дороги. Оказалось, что это были два бегущих к лесу человека, которым, без сомнения, грозила быстрая расправа.
Галлен вспомнил разговоры про каких-то мальчишек, с которыми следовало посчитаться. Видимо, это были они, хотя издали казались вполне взрослыми.
Кавалер дал Карандеру шпоры и стал разгоняться по дороге, рассчитывая выскочить на открытое место, как только беглецы скроются в лесу.
Так и получилось: быстрые человечки юркнули под деревья, и следом за ними в лес ворвались Лефлер и его люди. Галлен снова пришпорил жеребца, и тот понесся, словно ветер.
Кавалеру хотелось успеть до того, как двое несчастных будут убиты, он намеревался застать Лефлера за этой расправой, чтобы напасть неожиданно.
Несколько мгновений стремительного полета, во время которого Галлен слышал только свист ветра в гриве жеребца.
Вот и лес! Замелькали выхваченные сознанием посторонние картины: просвеченные солнцем листья, пара бабочек на ромашках и взмахнувшая крыльями птица, соскочившая с ветки и полетевшая прочь.
Галлен выхватил меч и запетлял между деревьями, уже видя мелькание лошадиных хвостов. Добыча не сдавалась, охотники пришпоривали коней и кричали друг другу: «Вон они, вон!»
«Кажется, лейтенант», – подумал Галлен, узнавая своего «подранка». Тот скакал последним, стало быть, с него и следовало начинать. Кавалер припал к лошадиной гриве и понесся вперед, быстро сокращая расстояние.