– Я согласен.
– О жалованье договоришься с ними сам, а если кто из них не вернется, будешь должен еще один золотой.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Они нужны мне утром.
– Разумеется. Заберешь их завтра после восхода. А от меня в подарок – мешок с едой.
Сказав это, Гуттер поднялся, и Лефлер с сержантом поднялись тоже.
– Лум проводит вас в комнату для постояльцев.
– Спасибо, Гуттер, ты настоящий товарищ.
Гости ушли, в зале остались командир разбойников и его телохранитель.
– Ты ходил в конюшню? – спросил Гуттер.
– Да, хозяин, – с поклоном ответил тот.
– Все обыскал?
– Все, хозяин. Седла обыкновенные, легкие. Целую казну в таких не спрячешь.
– М-да, – Гуттер потер подбородок. – Ну, может, действительно в полк отправил, кто его знает… Ладно, скажи, чтобы мне купальню налили, хочу перед сном освежиться.
81
Утро выдалось для Клауса трудным. Ригарду еле удалось растолкать его с третьей, самой яростной попытки, пришлось даже хлестать приятеля по щекам.
Лишь после этого Клаус разлепил-таки веки, и Ригард помог ему сесть.
– Скорее приводи его в порядок! – приказал Галлен. – Мы должны ехать!
– Я… не могу никуда… ехать… – простонал Клаус, чувствуя, что никакая сила не сможет поднять его с тюфяка.
Еще не рассвело, и в прихожей царил полумрак, поэтому Клаусу казалось, что все происходящее – только сон.
– Поднимайся, слышишь?! – потребовал Галлен, и перед лицом Клауса заплясал огонек зажженной лампы. – Поднимайся! Если мы не перехватим Лефлера, он начнет за тобой охоту! За тобой и Ригардом!
– Я… не могу… – снова прошептал Клаус.
– Ладно… – произнес Галлен тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и куда-то ушел.
Затем вернулся и, обращаясь к Ригарду, сказал:
– Запрокинь ему голову и крепко держи.
Клаус не успел ничего сделать, как ему запрокинули голову и в открывшийся рот вылили какой-то жидкий огонь. Крепкие руки зажали ему рот, бедняге ничего не оставалось, как проглотить жгучую жидкость.
– А-а-а! – закричал он, когда его отпустили. – Что это было?! Что?! Дайте воды!
– Не бойся, не отравишься, – сказал Галлен и засмеялся. – А если хочешь воды, возьми на столе кувшин.
Клаус тотчас вскочил и, выбежав в комнату хозяина, стал пить воду из полуторного кувшина. Напившись, он поставил кувшин на стол и, отдышавшись, обнаружил, что совершенно наг, а все его тело покрыто ссадинами и синяками.
– Что это?! Ваше благородие, что это со мной?!
– Ничего страшного, просто ты вчера ввязался в драку. Одевайся скорее, нам пора выходить.
– Да, я сейчас… Я быстро…
Теперь Клаус чувствовал себя значительно лучше, не обращая внимания на боль, он быстро оделся и стал помогать Ригарду укладывать хозяйские вещи в седельную сумку.
Тем временем Галлен лично проверил сундуки – одежный и оружейный. Лишь убедившись, что все на месте, он крикнул:
– Эй, кто там за дверью? Входите!
В апартаменте появились двое гостиничных слуг, ухватившись за ручки сундуков, они потащили их к выходу.
Не вполне осознавая, что происходит, но исправно переставляя ноги, Клаус следом за Ригардом спустился во двор, где отъезжающих ждали жеребец и мул.
Галлен потрепал своего скакуна по гриве и стал указывать носильщикам и Ригарду, как лучше вязать на мула сундуки.
Клаус огляделся: уже светало. Приятное тепло, которое разлилось по телу вскоре после принятия лекарства, постепенно уходило, а вместе с ним и хорошее настроение.
Конюх обошел вокруг животных и, оказавшись рядом с Клаусом, шепотом произнес:
– Ой, что было вчера… Что было… Самому не верится!
– А что было? – тихо спросил Клаус, у которого о вчерашнем вечере не осталось никаких воспоминаний. Ригарда он не спрашивал, тот все время был занят, но уже того, что все его тело оказалось в синяках, а хозяин намекнул, что он вчера ввязался в драку, хватило, чтобы Клаус с жадностью цеплялся за любые сведения.
– Дык грохот какой стоял, неужто ты не слыхал? – прошептал конюх, делая страшные глаза.
– Ну, кое-что вроде слышал, – осторожно ответил Клаус.
– Мы ж ее своими руками ловили, веришь?
И конюх продемонстрировал ладонь с растопыренными пальцами.
– Конечно, верю.
– В сетку, которую нам мессир Манфред выдал!
– В сетку?
– В сетку! Да сетка-то не простая!
– Лазар, иди подсоби! – попросил один из слуг, и конюх кинулся поддержать сундук, но, освободившись, сейчас же вернулся к Клаусу.
Он впервые участвовал в подобной охоте, и в этот ранний час Клаус был единственным, кому он мог поведать о своих переживаниях.
– А он нам и говорит – как она из окна прыгнет, ловите ее сетью! Она, говорит, сеть эта, серебряной нитью прошита!
– Кто так сказал? – осторожно осведомился Клаус, чувствуя легкое головокружение.
– Мессир Манфред…
– А кто это?
– Ну как же? Ты что, все проспал вчера?
На лице конюха появилось выражение крайнего удивления и отчасти даже негодования. Как можно было проспать такое?
– Я не все слышал, уснул рано, – пытался оправдаться Клаус.
– Да ты что? Ведь у вас в соседях гарпия была!
– Гарпия?
– Да! Наши-то переполошились, думали – оборотень. Дескать, покусает, а потом что? Но мессир Манфред нас успокоил, говорит, там не оборотень, там гарпия.
– А если бы оборотень? – спросил Клаус.
– Тогда бы его прямо в апартаменте сожгли. Так мессир Манфред сказал.
– Ты все время говоришь про какого-то мессира. А кто он?
– Главный по всякой нечисти. У нас в Ярселе лучшего не сыскать. А она как прыгнет сверху – и голая как есть, ни одежки на ней, ни лоскутика!
– Кто?
– Ну, гарпия же из соседнего с вашим апартамента! А потом мы оттуда еще сундук с костями вытащили, а кости того самого купца, что из ее апартамента так и не вышел, понимаешь? Сожрала она его, понимаешь?
Клаус почувствовал, что его сейчас стошнит. Все его царапины разом загорелись, а глаза застила красноватая пелена.
– Хватит его пугать, разве не видишь, что худо ему? – одернул конюха Ригард. – Ваше благородие, он идти не в состоянии, может, на мула его?
– Сажай на мула, – махнул рукой Галлен. – Весит он немного, небось Маверик осилит.
Однако у мула на этот счет было собственное мнение. Он замотал головой и жалобно заржал, но, видя, что к нему не прислушиваются, заорал по-ослиному.
Ригард растерялся и даже попятился от такой демонстрации, а конюх хлопнул скандалиста по морде, и тот успокоился.
Привлеченный шумом, на крыльцо выбежал сонный приказчик – после ночного переполоха все работники были настороже.
Ригард помог Клаусу забраться на мула и устроиться между двумя сундуками.
– Держи свою дубину! – сказал он, подавая Клаусу его посох. – И смотри не урони.
– Поехали! – скомандовал кавалер, и они тронулись за ворота.
82
Путешествие под началом Галлена имело значительные преимущества по сравнению с самостоятельными переходами Клаус и Ригарда от города к городу. В лице своего работодателя приятели имели надежную защиту, а его кошелек позволял им не думать о том, где и когда они поедят.
Совершив длинный полуденный марш на северо-восток, маленький отряд остановился для отдыха возле большого трактира, стоявшего неподалеку от пересечения двух дорог.
Заведение имело двенадцать комнат для проезжающих, а также обеспечивало их горячей едой и чисткой одежды. Обо всех этих услугах было написано на слегка покосившемся щите, который был густо усижен птицами.
Трактир, как и этот щит, выглядел еще крепким, но уже давно требовал ремонта. Как видно, его хозяин был скуповат и, пока к нему исправно текли деньги, ни о чем другом не желал и думать.
На обочине, напротив заведения, стояли три крестьянских воза и фаэтон. На возах сидели мужики и обедали тем, что захватили из дома, а в фаэтоне дремал кучер, пока господа кушали в трактире.
У длинной коновязи стояли еще с полдюжины лошадей и два мула. Заметив последних, Маверик радостно заржал, сородичи ответили ему по-ослиному. Клаусу пришлось сдерживать мула, чтобы он от радости не сбросил сундуки. Последний час он уже передвигался пешим, ведя Маверика на поводу, и теперь окончательно пришел в себя.
– Вяжите его к коновязи, да так, чтобы из окна видно было! – приказал Галлен и сошел на усыпанную навозом землю, уборкой которого хозяева трактира себя также не утруждали.
Заметив новоприбывших, из-за покосившегося крыльца выскочил оборванец и запрыгал перед Галленом, потрясая дырявой торбой.
– Купите порошки, господин хороший! От кашля, от живота, для привлечения богатства и от жениной измены! Купите – не пожалеете!
– А чего же ты сам не шибко богатый, коль такими порошками торгуешь? – поинтересовался Галлен и прошел мимо впавшего в ступор бродяги. Видимо, самому ему такое в голову никогда не приходило.
Следом за хозяином Клаус с Ригардом вошли в заведение. Галлен выбрал столик, откуда были видны сундуки на спине Маверика и половина седла его жеребца.
Гости сели. Пришлось ждать несколько минут, пока трактирщик и его помощник – приказчик с бритой головой – обслуживали других посетителей.
В большом зале, человек на пятьдесят, половина мест оказалась занята. Часть посетителей были проезжими, однако большинство все-таки составляли пьяницы, пришедшие в трактир из окрестных деревень.
– Клаус! Клаус! – нагибаясь к товарищу, позвал Ригард.
– Чего? – спросил тот, думая о том, чем станет кормить хозяин.
– Как у тебя с ней было-то?
– С кем?
– Ну, с соседней красоткой, которая гарпией оказалась?
Глаза Ригарда поблескивали в ожидании волнующих подробностей, однако Клаус ничего припомнить не мог. Память о злосчастном вечере к нему все еще не вернулась.
– Я ничего не помню. А что там могло быть?
– Как что? Конюх сказывал – она голая была… Голая! Стало быть, чего-то между вас было! Ведь было, а?