Да тут такая стойкая семейка, что смогли бы работать патологами не хуже меня.
— А кем вы работаете, Люда? — спросила Ромина мать, как будто прочитав мои мысли. Ну вот.
Причитания, раздавшиеся со стороны входной двери, спасли меня от ответа. Похоже, я тут не единственный гость. Родители ушли встречать прибывшую.
— Пожалуйста, уговори маму провериться. Ей все хуже и хуже, — прошептал мне Рома.
Я кивнула. Скорее своим мыслям, чем обещая. Даже для моей мамы мне потребовались годы словесной работы. С добавлением травмирующего события в ее жизни, чтобы она наконец поняла, что религия не равна отсутствию лечения.
А когда увидела, кто зашел в комнату, подскочила с кровати от удивления. Та самая жена Турова, которая ругалась на изучение его тела после долгой и мучительной смерти из-за отсутствия своевременного лечения.
— Ты… — зашипела зашедшая, узнав меня. — Как ты смеешь, осквернительница, являться в это место?
И последовал ответ на вопрос Бьянки о том, кем я работаю. Только в божественных красках. Я даже заслушалась, как же искусно вещает эта злобная тетка. Кажется, я знаю, кто надоумил Ромину мать не ходить к врачам.
— В этом морге скрывают преступления. Танькину мать точно убили, а эта… скрыла!
Я напряглась. Видимо, слухи зашли уже слишком далеко. Или эта женщина не постеснялась узнать подробности, потому что даже выведала, к какой умершей они относятся.
— Не следует говорить такое прилюдно, не имея никаких доказательств на руках, — сказала, чтобы хоть как-то себя защитить. Мне только поддерживать слухи не хватало. Ведь не зря же их Яшка распустил (а больше некому), значит, я действительно могу потерять сына.
— А чего я такого сказала? Это просто мое мнение, — не унималась тетка.
— Это не мнение, а клевета на хороших работников. В частности и на Люду, которая, я уверен, никогда бы так не поступила, — сказал Рома твердо, отчего я тут же поежилась от ощущения собственной гнилости. Ведь я была виновата. Еще как виновата в той ситуации.
— Ты не можешь быть в этом уверен! — взвизгнула Турова.
— А вы не имеете права распространять такую сплетню, еще и убеждать людей в своей правоте. Предоставьте для начала доказательства. Нет? Возьмите свои слова обратно, — разошелся Рома, с трудом сдерживая злость. По стиснутой челюсти видела, как ему хочется заорать.
— Батюшки, вы посмотрите. Собственное мнение не дают высказать. А я ведь имени не называла ее, это ты тут на личности перешел. Главное, сам вечно говорит о свободе, но когда это его не касается, так сразу — защитничек. Да и кого? Она сама себя от этого защищает? А ведь по всему городу говорят. Нет, помалкивает, бесчестье творит, прости хоспади, в трупах ковыряется.
Логично, «эта» действительно не мое имя, а моя фраза не тянет на тот скандал, который тетка смогла бы засчитать как «защиту».
— Ни профессия, ни отсутствие словесной защиты с ее стороны не дает вам права на нее клеветать. А так как вы явно не настроены на нормальный разговор… мы уходим.
— Ты смотри, какой гордец. Целый концерт устроил, лишь бы нашу семью расстроить. Эгоист! Лицемер! — раздалось уже в спину.
Мы проходили мимо Крылова Виктора, и я опять нарушила данное себе обещание не лезть в чужую жизнь. И не давать советов. Но как не подойти к Роминому отцу и не сказать? Тем более я же обещала хоть как-то помочь с обращением Бьянки к врачам.
— Держите свою жену подальше от той женщины, — прошептала Виктору, на мгновение остановившись рядом. Ну почему с живыми так сложно?
Уже начав обуваться, я кое-что вспомнила и сняла уже надетый сапог. Нас никто не провожал, в комнате явно продолжался спор и выяснение, кто я такая и насколько ужасна. Я же обязана была вернуться в логово льва. Проще сделать это быстро. Чуть ли не бегом вернулась к Роминым родственничкам и строго сказала:
— Похороны Турова послезавтра.
— Что? Игорь мертв? — удивленно спросил Виктор. А Бьянка побледнела и грузно осела на кресло.
Твою дивизию, они даже не знали! Очень хотелось сказать, что жена Игоря не только поленилась им сказать об этом, так еще и отказалась от организации захоронения. В комнате снова поднялся гул голосов, полный злобы и раздражения.
М-да, они, конечно, не царская семья. Но расстрел бы тут не помешал.
Обернулась, чтобы уйти, и столкнулась с удивленным взглядом Ромы. Слышал.
— Можешь дать номер телефона дочери этой… — взмахнула рукой, не зная, как назвать Турову.
— Агата. Моя тетя. Мамина сестра. — Наконец-то хоть кто-то догадался мне представить эту женщину.
Роминой двоюродной сестре я позвонить так и не решилась. Стриптизер уловил мой отчаянный взгляд еще в такси. И сразу позвонил сам. Но девушка начала спрашивать насчет похорон, и мне пришлось взять трубку и ответить на ее вопросы. Она узнала мой голос, стала неистово благодарить. Меня же интересовал другой вопрос:
— Как малыш?
Девушка на той стороне трубки рассмеялась и счастливо заявила, что удалось спасти и малыша, и матку.
Боже, это же настоящее чудо!
— Но сообщила о событии только мужу, — виновато сказала Ромина сестра.
Что ж, познакомившись с ее матерью, не виню ее за эту скрытность. Хотя, когда вернула Роме трубку, девушка сразу раскрыла карты, что он стал дядей.
Одна жизнь ушла, но другая появилась.
Глава 16. Я вообще живых всех боюсь
Эта неделя нас очень сблизила.
Нас — это в смысле меня и алкоголь.
На похороны Турова я не пошла, а мои попытки найти мужа походили на них не меньше. Еще и Ромка постоянно подшучивал, что если я ни с кем не буду видеться, а только удаленно общаться, то и детей смогу завести тоже только по Ватсапу. За эти слова стриптизер получил полотенцем по заднице. А нечего ей крутить каждый день на кухне. Да еще и Мишку подбил на свой ТикТок.
Мой главный мужчина как раз сейчас получил тарелку супа и возмутился:
— Мама! Ты же знаешь — я ненавижу морковку!
— Да она там даже не чувствуется, — попыталась вразумить капризное чадо.
— Так зачем ты ее положила? Чтобы меня позлить? — фыркнул и ушел.
Ромка же, встретившись с моим злобным взглядом, сразу приступил к еде. Но глотать бульон, когда пытаешься скрыть ржач, трудно. Так что один мой мужик свалил в свою комнату, другой кашлял, подавившись пресловутой морковкой. Может, и правда не нужно было ее добавлять?
Я с нетерпением ждала момента, когда Рома наестся. Обычно это было наше время. Я пила вино, он — чай, и мы болтали обо всем. Но чаще я жаловалась на то, что у меня не движется с поисками мужа. А кому еще это рассказать? Советы Марго убивают наповал. Катька еще несколько дней будет в другой стране на своем медовом месяце. Точнее, на медовых десяти днях. Маме? Ей вообще нельзя о таком знать — всех сыновей подружек сосватает.
Днем Миша был в школе, я читала статьи и книги про то, как найти себе мужа. Или хотя бы не опозориться на свиданиях. Правда, ни на одну встречу я еще не решилась, несмотря на активное пользование сайтами знакомств.
Рома танцевал. Иногда уезжал на свои непонятные занятия, но чаще дома записывал танцевальные видео. М-да, стоило мужику расслабиться у меня в квартире, как он устроил из нее танцпол.
Изначально я смущалась его вертипопия. Потом привыкла, но опасалась попасть во время записи в кадр. Ибо, похоже, у него была какая-то фангруппа девчонок, которые это смотрели.
А потом я забила на то, что появляюсь на фоне в домашней одежде. Потому что от вида треников еще никто не умирал. И вообще, есть определенные шансы встретить хозяйку этих штанов и после смерти.
Звучит, как будто я бог.
Но даже если я им стану, мать, наверно, все равно в меня так и не поверит. Да я сама в себя уже не верила. Вспомнила наш с Ромой «поцелуй-знакомство», и вино полилось не в то горло.
Ватсап тилинькнул. Откашлялась, вздохнула и открыла знакомую часть тела, но уже с другого ракурса. Вот почему я вначале всем сообщала свой номер? Ах да, мне было неудобно общаться внутри этих сайтов и приложений знакомств.
— Ну, что там? — уточнил Рома, наливая себе чай.
— Один мужик прислал мне свой пенис. Это не первый пенис, который он мне прислал, — ответила честно.
— То есть до этого тебя все устраивало? Он что, изменился? Стал меньше или покрылся прыщами? — начал прикалываться стриптизер.
— Лучше подскажи, как его заблокировать в Ватсап, — попросила с мольбой. Не к сыну же мне идти с такой просьбой. Обычно со всеми вопросами по поводу техники я обращаюсь к Мише. Но здесь явно не тот случай. Будет странно просить его избавить мать от пенисов.
— Он может с другого номера написать. Давай смартфон, у меня идея получше.
Рома забрал у меня телефон с фотографиями «достоинства» c разных ракурсов. Вернулся буквально через минуту, довольно улыбаясь.
— Все, расслабься. Он тебе больше не напишет. И я удалил историю переписки, так что и прошлые его дикпики тебя не побеспокоят.
— Что ты сделал? — спросила, удивленная его абсолютной уверенностью.
— Если человек отправил свой дикпик девушке, то он меньше всего ожидает получить в ответ другой дикпик!
— Рома!!! — выкрикнула, снова подавившись вином. К Роминым пошлым шуткам и приколам я за это время успела привыкнуть. Но он все равно умудрялся меня удивлять. Вот и сейчас я не столько старалась откашляться, сколько скрывала смех.
— Что Рома? Я решил твою проблему.
— Да ты все проблемы решаешь через это место!
— Главное, что они решаются. Вот увидишь, он тебе больше не напишет.
Забегая вперед, скажу, что он и правда больше ни разу не написал.
— Люд, а чего ты так мужчин-то боишься? Это с твоими-то замужними планами? — полюбопытствовал Рома. Ага, значит, очередной вечер жалоб начался.
— Я вообще живых всех боюсь. Вот с мертвыми было бы спокойнее.
В этот раз подавился жидкостью Рома. А я посмотрела на него немного мстительно. А нечего доводить до глупых действий взрослую женщину, она тоже так может. Но была эта победа горькая. Потому что я сказала искренне. Решила подобрать более понятное для обычных людей объяснение.