Между тем, мне пришлось туго. Арбалетчика я устранил, но теперь меня атаковали сразу трое. Я, конечно, благодаря тренировкам с Морганой сумел значительно улучшить время пребывания на всех доступных мне уровнях боевого транса. Но проблема в том, что противники ничуть мне не уступали. Они двигались с той же скоростью. И пока меня спасало только то, что явно хотели взять живым.
Интересно, Герберт вернется? Или не пожелает рисковать, настраивая Черных Кинжалов против своей госпожи? Даже если не станет, пусть, главное, Эмили спасет. А я уж как-нибудь постараюсь выпутаться сам!
Пока же на пределе своих сил с трудом уклонялся, избегая открытого столкновения, и пытался улучить момент, чтобы швырнуть еще один боевой артефакт. Прекрасно понимал, что в прямой схватке мне точно конец.
Уловил краем глаза, как в сторону одного из моих противников понесся артефакт «водного лезвия», чудом не отчекрыживший тому голову. Но реакция у него оказалась отменная — успел отклониться и переключился на невидимого врага. Герберт, похоже, вернулся! — с облегчением подумал я. Отнес Эмили туда, где не попадет под раздачу и ее не смогут использовать против нас в качестве заложницы, и поспешил на помощь.
И все же даже с такой подмогой дела наши были плохи! Я уже чувствовал, что скоро не выдержу заданного темпа. Особенно когда главный среди этих отморозков тоже нацепил «темную завесу» и сделал второму знак переключиться на Герберта, как более опасного. Мне же пришлось несладко. Я теперь даже не видел, куда бить. То и дело моя артефактная защита вспыхивала, давая понять, что меня задели. Когда энергия исчерпается, меня можно будет брать голыми руками.
Единственная надежда, что все же убивать не захотят, и это даст мне шанс. Хотя на что? Справиться с этим монстром явно не в моих силах. Даже с оборотнями полегче было! К тому же сколько ни пытался снова ударить ментально, на него это если и действовало, то незначительно. Или умеет как-то отключать или блокировать болевые ощущения. Не знал, что темные маги на это способны! Впрочем, я многого еще не знаю, что далеко не радовало.
Услышал вскрик со стороны Герберта и на миг отвлекся, увидев, как он выпадает из невидимости и падает с пронзенной мечом грудной клеткой.
Мой противник молниеносно воспользовался моей оплошностью и сократил расстояние. По моей щеке черкнул кинжал, появившийся в левой руке темного мага, и меня вдруг выбило из состояния боевого транса. В глазах помутилось. Какой-то парализующий яд мгновенного действия, — отметил я мимолетно. Попытался направить целительскую энергию, чтобы нейтрализовать его, но не успел. Меня ударили в висок, и мир вокруг померк.
Глава 26
Очнулся я, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Хотя точно не из-за воздействия парализующего яда. С этой заразой мой организм уже справился. Это я ощутил, разогнав энергию по телу и проверяя, есть ли где-то поврежденные участки. Как ни странно, даже синяков практически не было. Обращались со мной пока довольно бережно. А вот пошевелиться я не мог из-за того, что руки и ноги были привязаны к чему-то.
Осторожно открыл глаза и обнаружил себя в полной темноте. На миг даже возникла жуткая мысль, что ослеп. Но потом догадался направить в глаза целительскую энергию, и вокруг стало светлее. Не совсем, конечно. Скорее, полумрак. Но и этого хватило, чтобы бегло оценить обстановку. Я находился в каком-то подвале или погребе, где у стен находился какой-то хлам, бочки и ящики. Сам висел на Х-образной перекладине, к которой были привязаны руки и ноги. Причем полностью раздетый.
Даже заподозрил Черных Кинжалов в каких-то извращенных поползновениях на мой счет. Мало ли, что в голове у тех, кто с бабами дела не имеет! Про католических священников и их «развлечения» слышал не слишком лицеприятные вещи. Но прислушавшись к своим ощущениям, с облегчением выдохнул. Нет, похоже, на мою филейную часть никто не покушался. А раздели, скорее всего, для того, чтобы я чувствовал себя более уязвимым и неуверенным. Учли психологический фактор, чтоб их!
Попытался перейти на истинное зрение, чтобы проверить помещение на предмет ловушек и сигналок, и меня прошибло холодным потом. Черт! Ничего не получается! Заворочал головой и ощутил на шее какой-то металлический предмет. Ошейник! И, похоже, из ридита! Значит, свою магию я наружу выпускать не могу. Только ту, что может быть направлена внутрь тела. Хотя и это плюс. Подлечить себя или уменьшить болевые ощущения тоже в моем положении будет нелишним. А в том, что рано или поздно меня начнут пытать, почему-то даже не сомневался. Не для того же, чтобы просто пообщаться, притащили сюда!
Пока я напряженно размышлял, как бы выпутаться из этой передряги, снаружи послышались шаги и чьи-то грубые голоса:
— Ну вот и на кой его проверять каждый час? Сказали же, что, скорее всего, до вечера не очухается.
— На всякий случай, — буркнули в ответ первому. — Он маг все-таки. А у них все не как у нормальных людей. Может и раньше очухаться.
— И что он сделает в ошейнике-то? — издевательски заметил собеседник.
— Мало ли, — последовал ответ. — И вообще, прекрати ворчать! Нам за пригляд за ним такие деньжищи отвалили, и еще отвалят, что грех жаловаться. Можешь и оторваться от своего пойла лишний раз и заглянуть сюда.
— Хочешь — сам заглядывай! — буркнул первый.
— А вдруг он все-таки освободился как-то? — возразил более благоразумный второй. — Надо начеку быть.
— Ладно уж, — вздохнул тот.
Послышалось лязганье отпираемого замка. Вход в помещение озарился светом тусклой масляной лампы, которую один из говоривших держал в руке. Во второй зажимал огромный тесак.
— Во, я ж говорил, что может очухаться раньше! — поймав мой взгляд, довольно сказал он.
И я понял, что этот здоровый и лохматый бородач и был более осторожным, как ни странно. Второй, впрочем, ничем не уступал ему по комплекции, но был явно моложе. По внешнему сходству я догадался, что, скорее всего, они братья.
— Вы кто? — сухо спросил я, впрочем, не особенно надеясь на ответ.
— С этого дня твои хозяева! — мерзко ухмыльнулся младший. — Так что советую нас не злить.
— Почему я здесь? И где мои вещи? — проигнорировав угрозу, спросил я тем особым повелительным тоном, что неплохо действует на простолюдинов.
Заметил, что младший даже неосознанно чуть втянул голову в плечи и неуверенно покосился на брата. Но тот лишь недобро прищурился и подошел ближе, поднося лампу почти вплотную к моему лицу.
— Ты бы гонор поумерил, парень! Это мы тут главные, а не ты. А одежку твою нам разрешили себе взять. Как и все, что при тебе было. Между прочим, там даже артефакт целительский есть. Так что будешь бузить, изобьем, а потом подлечим. Потом снова изобьем. И тебе это вряд ли понравится. Хоть и сказали пока тебя поберечь, но тут дело такое. Можно ведь и сказать, что сбежать пытался, — он нехорошо оскалился, обнажая кривоватые зубы.
Младший тоже заметно приободрился и подскочил ближе. Он нагло усмехался, презрительно оглядывая меня.
— То, что вы тут главные, я понял, — стараясь скрыть иронию в голосе, проговорил. — Но хотелось бы знать, кто меня сюда притащил. И самое главное, зачем? Или вас в это посвящать не стали, как более мелких сошек? — я сознательно сказал это, рассчитывая на то, что в ком-то из них взыграет желание доказать свою значимость. Опасно, конечно, но выбирать не приходится.
Старший резко ударил меня в живот, и я охнул.
— А я ведь предупреждал, парень, что шутить с нами не стоит, — почти ласково сказал он. — И особенно учитывая то, что тебя ждет дальше. Скоро ты целиком и полностью будешь зависеть от нашего к тебе расположения. Советую привыкать к уважению и покорности.
— И что это значит? — глухо спросил.
— Можно, я ему расскажу? — с предвкушением спросил младший. — Ведь на этот счет запрета не было!
— Ты прав. Может, перестанет так нагло себя вести и поймет, что в его интересах не доставлять нам лишних проблем, — благосклонно кивнул старший.
— Уж не знаю, кому ты дорогу перешел, парень, — криво усмехнулся более несдержанный, — но нарвался ты по-крупному! Вечером сюда нагрянет тот, кому ты крупно насолил. Нас наняли для того, чтобы продержали тебя тут, на нашей ферме, не меньше трех месяцев. Проследили, чтобы не сдох, и обихаживали по мере сил. Стойло в загоне для скота для тебя мы уже оборудовали, — он противно заржал. — Когда тебя отправят туда, оно станет твоим новым домом. Но конечно, твой вражина тот еще изверг. Даже мне такое бы в голову не пришло! Отрубить тебе руки, ноги и язык, глаза выколоть, и подлечить до такой степени, чтобы не сдох. Будешь жить как свинья или даже хуже. Только ползать сможешь до кормушки и поилки. А через три месяца, когда уже ни один целитель тебе не поможет, отвезти обратно в город и предоставить собственной участи.
Я ощутил, как по спине ползет липкая струйка пота. Если честно, слова этого ублюдка проняли, и сильно! Слишком хорошо еще помнил, каково быть в роли неходячего инвалида. То же, что готовили мне сейчас, хуже во сто крат.
Кто же, интересно, уготовил для меня такую участь? Оборотни, Дарменты, Миантр с приятелями или даже эльфы? Хотя Миантр, пожалуй, отпадает! Кишка тонка на такое. Да и вряд ли у него есть столько личных денег, чтобы нанять сначала «Черных Кинжалов», а потом этих двух придурков. Эльфы тоже вряд ли бы на такое пошли. Все же проступок, который я совершил, не такой уж серьезный. Хотя кто их знает? Те еще звери! Но больше склонялся к тому, что это оборотни или Дарменты. Впрочем, кто бы меня ни заказал, легче от понимания правды не станет. Я должен выбраться отсюда во что бы то ни стало, пока сюда не заявились те, кто с удовольствием понаблюдает за моими страданиями! Вот только как? Привязали меня крепко, а ошейник не дает воспользоваться магией, чтобы хотя бы искру высечь и попытаться прожечь веревки.
Между тем, довольные произведенным эффектом, братья переглянулись и двинулись к двери.