— Хочу, — согласился я. — Но, понимаете, Иван Михайлович, там существуют определенные тонкости обучения. Я не уверен, что вы сможете их учесть, поэтому по факту ваши целители будут хуже моих, а это плохо отражается на репутации любого императора.
Туманов захохотал, и я понял, что целителей мне все-таки оставят.
— Почему у меня не получается обучить технике снохождения сына? — неожиданно спросил он.
— Скорее всего, ни вы, ни он четко не понимаете, что надо делать. Помните, с каким трудом я вас вывел на эту практику? Институт учителей не зря существует, в таком случае учитель подключается к ученику и проводит его через все сложные моменты.
— У нас учитель — это не столь глубокое понятие.
— Я знаю. Тут учитель по магии ничем не отличается от учителя, к примеру, по математике. Он не может эффективно обучать, отчего страдает средний уровень магов.
— И все же я не рискнул бы давать тебе клятву.
— Вы немного потеряли. Я бы все равно не смог вам дать все, — признал я. — Все-таки ваш возраст сильно ограничивает.
— Дамиан говорил про ритуал Ступеней. Что это? — неожиданно спросил император.
И это когда я уже начал думать, что он не обратил внимания.
— Это как раз то, что позволяет ученику прыгнуть выше головы, то есть преодолеть потолок магии, данный при рождении и развитый упражнениями. Источник рано или поздно останавливается в росте.
— Источник?
Пришлось читать лекцию про источник и каналы, а также про способы прокачки источника и укрепления каналов.
— То есть так можно прокачаться с нуля?
— С нуля ничего нельзя прокачать, потому что нельзя развить то, чего нет. Нужна хоть какая-то база, на которую можно опереться и что-то вырастить.
— Но ходят слухи, что ты делаешь магов из ничего.
— Я делаю магов из тех, у кого проблема с источником и каналами. Но они должны быть хоть в каком-то виде.
— А если, к примеру, мне провести ритуал Ступеней, то я тоже смогу вырасти, как маг?
— Скорее всего, — признал я. — Но вы по возрасту вряд ли сможете пройти все. Они очень болезненные и проводятся с поддержкой целителей. И есть одно но. Вы должны достичь максимума на том уровне, который у вас сейчас, а я уверен, что там есть еще что раскачивать.
И мы, вместо обсуждений, что брать с Дамиана, принялись заниматься методиками прокачки источника у императора. Наверное, так было даже правильней: пусть Дамиан ломает голову, чем ему платить. Он же не знает, что нам достаточно информации.
Глава 29
Появление цесаревича оказалось неожиданностью. Он вошел, когда мы с императором сидели в медитативной позе на ковре, потому что я показывал одно из дыхательных упражнений, и сразу спросил:
— Чем это вы тут занимаетесь? Секретарь сказал, что чем-то очень важным. А я вижу репетицию пикника на природе.
Он насмешливо приподнял бровь. Я вскакивать с ковра не стал — разрешение мне дано было императором, ему и отменять.
— Ярослав меняет мое отношение к магии, — признался император.
— Ты про те попытки общения в так называемом снохождении? — усмехнулся Александр.
— Почему в так называемом, Ваше Императорское Высочество? — ответил я. — Эта методика возникла как раз из попыток вломиться в чужой сон и нагадить. Но в любой гадости можно найти свои плюсы. Вот и тут нашлись.
Он хотел что-то возразить, но тут зазвонил мой клановый телефон. Вызов шел с волховского номера, поэтому я, спросив разрешения у императора и получив его, ответил.
— Уверен, тебе понравится мой подарок, — проскрипел Накрех. — И это только начало.
Он неприятно не то закашлял, не то засмеялся в трубку и отключился, а я тут же набрал Постникова.
— Даниил, что случилось?
— Откуда узнал? — удивился тот. — Я только думал, не позвонить ли тебе. А ты уже в курсе.
— Мне позвонили. Серьезное дерьмо?
— Не то слово. Ивана Зайцева пытались убить. Прямо на проходной Вишневого Сада.
— Он пострадал?
— Нет, но только потому, что не снял защитный перстень, хотя девица настаивала.
— Какая девица?
— Его, теперь уже точно бывшая. Они встречались, но, как Иван мне сказал, он ей вчера намекнул, что у них нет будущего.
— То есть он ей это сказал и она на него напала?
— Если бы. Он ей этого не успел сказать только удивился, что она в неурочное время заявилась. Она же потребовала у него снять все артефакты, якобы, чтобы быть уверенной, что он ей не врет, а когда он отказался, ткнула артефактным ножом. К счастью, Зайцев оказался не совсем идиотом, твой защитный перстень не снимал, а нож защиту не пробил. С проходной ребята выскочили, скрутили ее и мне звякнули.
— Что за нож?
— Нашим установить не удается, — ответил он. — Точно можно сказать, что он артефактный, но что делает, моих знаний не хватает определить. Нужна консультация специалиста.
— То есть меня? — хмыкнул я.
— То есть тебя. Это не все странности. Сама девица внезапно начала вопить, что мы ее незаконно задержали. А когда ей показали запись, вытаращилась на нее так, как будто это постановка. Сидит сейчас в комнате дознаний, рыдает и говорит, что ничего не делала. Слезы, сопли и все такое. Иван говорит, что она, конечно, умом не блещет, но не до такой степени, чтобы сознательно идти на убийство в уверенности, что скроет преступление. Еще охрана говорит, что на ней сработал твой датчик, о котором ты предупреждал, что нужно делать вид, что ничего не происходит, но сразу сообщать мне или тебе. Это то, о чем я думаю?
Накрех рассчитывал меня напугать? Он просчитался. Сейчас я испытывал только злость. Ни на какие договоренности теперь с ним я не пойду. Я и так не собирался, конечно, но отыгрываться на непричастных к нашей войне — последнее дело.
— Именно. Она под посторонним воздействием. Предупреди всех, чтобы на рожон не лезли. Мы на осадном положении. Все встречи — только на территории поселка или поместья. Тех, на ком сработал датчик, изолировать сразу. Не думаю, что попытка будет прям сразу, но исключить не могу.
— Ага. Но ты тоже нужен. Чем быстрее, тем лучше.
— Не от меня зависит. Как освобожусь — сразу к вам. Вы в поселке?
— Нет, в поместье. В подвале, чтобы не беспокоить Веру Андреевну.
— Это правильно. До встречи.
Я отключился и сказал уже императору:
— Наш общий друг решил мне показать, что я уязвим если не напрямую, то через моих людей. Мне бы съездить туда.
— Не раньше, чем закончим с нашим делом, — резко ответил император.
— Разумеется, Ваше Императорское Величество.
— Иван Михайлович, я же просил, — укоризненно сказал он.
— Без посторонних, — напомнил я.
— Саша — не посторонний. Он тоже просит, чтобы вы обращались к нему по имени. А еще у нас будет общая просьба. Помогите ему войти в снохождение.
— Хорошо, Иван Михайлович. Александр Иванович, сядьте в позу для медитации.
— Александр, — предложил он. — При обучении так проще и быстрее.
Но на пол он при этом сел и глаза закрыл — все как я просил. С ним возиться пришлось куда меньше, чем с отцом. Все-таки возраст сильно влияет на обучаемость. Но все равно в снохождение пришлось цесаревича буквально вытягивать, чтобы решить этот вопрос быстрее. Правда, после этого он понял и второй раз уже вошел осознанно. А потом даже пообщался там с отцом, так сказать, без посторонних. И когда они вышли в реал, первое, что сказал Александр, было:
— Я пойду с вами на встречу.
— Исключено, — отрезал я.
— Почему? — удивился он. — Будет слишком много информации, вы можете что-то не запомнить.
— Саша прав, — согласился с сыном император. — Нам нужна подстраховка.
— Сильно она вас выручит, если Дамиан вдруг решит, что мертвые вы точно никому ничего не передадите, а ему куда проще будет справиться с Накрехом проверенными методами. Никогда нельзя идти в опасное место всей правящей верхушкой. — Говорил я прямо, потому что цесаревич точно знал все. Наверное, это правильно — на нем обязательство по управлению страной — но я бы предпочел, чтобы император со мной хотя бы формально посоветовался. — Вы и без того глупостей прямо сейчас наделали. Ушли в снохождение при постороннем, даже не приняв элементарных мер предосторожности. А если бы я вас в реале убил? Вы бы даже сопротивляться не смогли бы.
Тумановы переглянулись.
— Ты же говорил, что тебе дорог собственный клан? В этом случае от него бы ничего не осталось.
— А что мне помешало бы внушить вашему секретарю, что я ушел раньше, чем пришел Александр?
— Ты и это можешь?
— Нет, но вы-то этого не знаете. Вы полностью пренебрегли безопасностью. Как говорил мой учитель, маг, не заботящийся о собственной безопасности, долго не проживет. Поэтому вариант, что я тащу вас обоих на встречу с Дамианом, даже не рассматривается.
— Ты же говорил, что встреча безопасна? — спросил император.
— В снохождении есть свои опасности. Как я уже говорил, заметили незнакомого мага — быстро выходите, потому что у него никаких хороших намерений в отношении вас нет. Но и знакомый может нагадить. С одним Дамианом я справлюсь. Но неизвестно, кого он приведет для обучения. С зельем восприятия мы с Иваном Михайловичем запомним все.
— И все же нужна подстраховка, — не унимался Александр. — Возьмите третьего. Обучите кого-нибудь из Императорской гвардии.
Я чуть за голову не схватился. Он что, собирается устроить мне детский сад на выезде? Потому что нетренированные люди в снохождении нуждаются в присмотре. Одного императора я еще потяну, но вести с собой толпу неофитов? Увольте.
— Александр, за короткое время я не обучу никого до степени, достаточной, чтобы он не нуждался в моей помощи в снохождении, — как можно мягче ответил я.
— Но в чем-то Саша прав, — задумался император. — Подстраховка нам не помешает. А если нам взять третьим кого-нибудь из твоих?
Я прикинул, решил, что Постникову боевые техники будут не лишними, и согласился, даже отказался от пропуска для него. Пока он сюда приедет, все переговоры пройдут, так что будем общаться на расстоянии. Но позвонить я позвонил.