Между торговым залом и лабораторией находились небольшой склад, полки которого сейчас пустовали, и комната отдыха, откуда к Лазаревым тоже фиг что возьмешь: слишком старая, хотя и крепкая мебель.
Когда мы вошли в лабораторию, я понял, что квартиру придется брать. Рабочее место было первоклассно оборудовано, а главное — все алхимические линии, а я их насчитал пять, очень тонко подогнаны по месту. Добиться такого, просто демонтировав и собрав у себя, будет невозможно. Но даже не в этом дело, само по себе помещение настолько напомнило мне таковую у Айлинга, что аж слезы на глаза навернулись. Кроме многочисленных полок с алхимической посудой, в помещении еще стояли два шкафа, один металлический, в котором обнаружился запас реактивов, а второй деревянный очень похожий на книжный, но проверить это не удалось, потому что он оказался заперт. И сейф тоже стоял. Древнющий, но с приличной артефактной защитой. Теоретически я ее снять мог, но возиться там не меньше недели.
— А ключи у вас от всего этого богатства есть? — кивнул я на запертые шкафы.
— Нету, — с деланным огорчением ответила старушка. Не надо было быть физиономистом, чтобы понять — врет. — Муж покойный при себе носил, да с ним все и рассыпалось.
— То есть если мы купим этот шкаф, то вывозить придется, не открывая? — уточнил я.
— А вы купите? — опять оживилась старушка.
— Ярослав, ты чего? — зашептал Глаз. — Нельзя кота в мешке брать. Врет она, что нет ключей. Поспрашивать правильно — все выдаст.
Хозяйка дома его слова услышала, но не испугалась, хотя она была одна слабая пожилая женщина, а нас — пятеро мужчин. И о причине этого можно было не гадать.
— Как только ты начнешь ее правильно спрашивать, сработает артефакт и приедет полиция, — пояснил я. — Ты уверен, что нам это нужно?
— Прости, не подумал.
Сконфуженный Глаз выглядел забавно, но хоть плеваться не пытался.
— Умный мальчик, — улыбнулась старушка. — Так что ты отсюда хочешь, кроме шкафа?
— Так-то я все хочу, — решил я сказать честно. — Но при перевозке что-то может пострадать, поэтому я действительно думаю, не купить ли квартиру.
Серый после моих слов закашлялся, тяжело, с надрывом, словно ему мое желание встало поперек горла. А мне эта идея нравилась все больше и больше. Нужны лаборатория и место для занятия с учениками. Эта квартира все это обеспечивала. Кроме того, она находилась недалеко от моей квартиры, но в доме куда благополучней нашего. И вход был отдельный, что тоже в плюс.
— А что родители скажут?
— А уж это моя забота. Извините, не спросил вашего имени. Меня зовут Ярослав. Ярослав Елисеев, глава клана Елисеевых.
Почему-то показалось важным это подчеркнуть.
— Ишь ты, целый глава клана, — она насмешливо сощурилась, но в ее голосе было больше уважения, чем насмешки. — Ирина Егоровна Соколова меня зовут. Значит, второй этаж тоже смотреть будешь?
— Буду, — согласился я. — Пока сомневаюсь. Лаборатория хороша, но торговый зал мне не нужен.
— Ой, не зарекайся, — Ирина Егоровна махнула рукой и поманила меня к лестнице. Ходила она медленно, но уверенно. — Муж тоже говорил поначалу никакого магазина, а жили мы как раз с него, а не с магических услуг.
Я последний раз осмотрелся и спросил:
— А если мы решим брать только лабораторию, но полностью, сколько запросите?
Она остановилась, повернулась ко мне, пожевала губами, словно что-то подсчитывая, потом выдала:
— Миллион.
— Сдурела старая? — охнул Глаз. — Такие деньжищи за кучу ненужных железяк и стекляшек.
— Это тебе они не нужны, а ваш Ярослав — лицо понимающее, — снизошла до объяснений старушка. — Он знает, что настраивать сложно, долго и дорого.
— Так при перевозке настройка собьется, — напомнил я. — И цена сведется опять к кучке железок и стекла. Это несерьезная цена.
— Так цена общая, со всем: с книгами и реагентами, — ответила Ирина Егоровна. — Так-то их можно поштучно продавать и жить на них долго. Но оптом тебе обойдется куда дешевле.
— Ярослав, не дури, — прошипел Серый. — Зачем оно тебе? Ты девяносто процентов в ближайшее время использовать не сможешь.
— В хозяйстве, молодой человек, все пригодится, — поучительно ответила Ирина Егоровна, обращаясь к нему. — Пойдемте, Ярослав, покажу второй этаж, а потом поговорим об общей цене.
Почему-то показалось, что общая цена будет куда демократичней, чем цена за одну лабораторию, поэтому я не раздумывая двинулся за хозяйкой дома на второй этаж, мимоходом отметив, что деревянные ступени лестницы с алхимической пропиткой, придающей дополнительную прочность. Вообще, в доме было много артефактов, примитивных и нынче не работающих, но тем не менее артефактов. По количеству на квадратный метр их было больше, чем у Лазаревых или Мальцевых. Отвечали они за охрану и комфорт в доме. И запустить их все одновременно мне пока было не под силу — магии не хватило бы.
— А почему такой сильный маг, как ваш муж, жил в таком скромном районе? — спросил я.
Мои спутники поднимались следом и вели себя на удивление тихо. Даже Серый молчал, хотя всем своим видом выражал неодобрение.
— Нравилось ему тут. Мы здесь родились, выросли, поженились, — усмехнулась Ирина Егоровна. — Друзья все здесь… были. А откуда ты знаешь, что сильный?
— Видно, — коротко ответил я. — И что сильный, и что умел много чего.
— Ишь ты, наблюдательный какой, — с какой-то странной интонацией сказала она.
На втором этаже была небольшая кухня, три спальни, гостиная и шикарная ванная. Шикарная не по оформлению, а по артефактному наполнению. Эти артефакты тоже стояли все пустые, что и понятно: хозяин дома умер, а хозяйка магом не являлась. Остальное особого интереса не представляло, кроме картины, висящей в гостиной. На ней тоже был изображен феникс, и от картины шла такая живая энергетика, что я почувствовал, как от одного взгляда на нее усталость пропадала и за спиной разворачивались крылья. Я застыл перед картиной, не в силах оторваться. Магии там не было ни грана, я бы почувствовал. И все же там было нечто завораживающее.
— Твоя? — неожиданно спросила Ирина Егоровна.
— Что моя? — я неохотно оторвался от созерцания.
— Картина, говорю, твоя?
— Да вы что? — удивился я. — Я и рисовать не умею, и лет ей больше, чем мне.
— Ой, глупый, да разве я об этом? — засмеялась она тихим дребезжащим смешком. — Как говорил мой муж, маг может входить с этой картиной в резонанс, а может в противофазу.
— Тогда моя, — усмехнулся я. — Но она не магическая.
Подошел Серый, попялился немного, потом недоуменно спросил:
— Почему я ничего не чувствую?
— Не твоя, потому что, — ответила ему Ирина Егоровна и повернулась ко мне: — Так как, обсуждаем цену на всю квартиру или только на лабораторию?
— На всю, — решительно сказал я. — Но только если картину оставите.
— Оставлю, — легко согласилась она. — Я вообще заберу только личные вещи. Здесь слишком много завязано на магию, брать такое с собой опасно, а иногда и перевозить.
— Вот и я о чем, — проворчал Серый. — Думаешь, почему так не любят квартиры после магов брать? С сюрпризами они.
— Мальчик справится, — уверенно ответила хозяйка. — Ты — нет, а он справится. Муж мне перед смертью сказал: «Отдай все фениксу». Вот и отдаю.
— Вы так и не сказали, сколько хотите за это все, — напомнил я. — Возможно, это мне будет не по средствам.
Как мне ни хотелось заполучить это все, я прекрасно понимал, что квартира дорогая, а денег, кроме как десять лазаревских миллионов, мне пока брать негде. Более того, тратить все я не мог, нужно было оставить хотя бы на оплату первого года школы.
Ирина Егоровна выдвинула ящик комода и достала оттуда ключи.
— Двенадцатый бокс в гаражном кооперативе, — сказала она, протягивая ключи. — Сходите, гляньте. Разговор будет потом.
— Ярослав, — зашипел Серый, — я тебе как финансовый директор скажу, что денег нам брать пока неоткуда. Мы еще производство не запустили. Нам не нужна машина.
— Машина-то нам нужна, — сказал я, вспомнив разваливающийся «Вал» компании Глаза. — Не факт, что эта, конечно, но посмотреть можно.
— Я вас тут подожду, у двери. Не в моем возрасте по гаражам бегать, — сказала Ирина Егоровна, перед тем как мы вывалились на улицу.
Дверь она за нами прикрыла очень аккуратно.
— Странная она, — выразил общее впечатление Глаз. — Цену не называет. Отправила машину смотреть.
— У нее муж был сильным магом, — напомнил я.
— И что это меняет?
— Мог завещание с условием оставить. Тогда она не может отсюда выехать, если не выполнит условие.
— Вообще? — поразился Глаз.
Я пожал плечами. Разговаривать о теоретическом завещании было бессмысленно. Если Ирина Егоровна захочет, скажет сама, не захочет — мы можем гадать до посинения, и не факт, что отгадаем.
— Ярослав, время идет, а мы фигней маемся, — раздраженно сказал Серый. — Нам запускать надо процесс.
— Часом позже запустим. Ничего с Лазаревыми не случится.
Тот полицейский, что провожал нас до магазинчика, опять пристроился за нами, провожая теперь уже до гаражного кооператива.
— Прям под конвоем идем, — хохотнул Глаз, тоже это отметивший.
— Под охраной, — поправил я.
У покойного мага тоже оказался «Вал» и судя по силуэту, тех же лет, что и тот, на котором меня возил Хрипящий. Но выглядела эта машинка как новая, а еще она была начинена артефактами, как кекс изюмом. Причем артефактами, до сих пор работающими. Не-маг ее даже завести без специального приспособления не смог бы. Даже вместо бензина использовалась алхимическая смесь. Стало понятно, почему Ирина Егоровна хотела, чтобы мы посмотрели и на машину: подозреваю, что продать она ее могла только как лом.
Но мы завели, проверили все, что можно, после чего Хрипящий неожиданно сказал, что нужно брать. И прозвучало это с его стороны столь веско, что Серый, который уже настроился на долгие объяснения, почему нам не нужна машина вообще, и эта в частности, заткнулся сразу, сказал лишь: